Читать онлайн «Петр Смородин». Страница 63

Он нас, комсомольцев, учил: коммунистом нельзя быть по книжке; коммунистом может быть только тот, кто все свое время посвятил общему делу — делу рабочего класса. Коммунистом может быть тот, кто теорию связывает с практикой. Коммунистом может быть тот, кто в повседневной, кропотливой работе несет общественные обязанности и строит общее государство. Вот слова Владимира Ильича.

Мы думаем, что теперь, когда нет с нами вождя, осталась его наследница — его партия, Российская Коммунистическая партия, которую он создал. Мы думаем, что мы сумеем на деле доказать, что из наших рядов под руководством закаленной, старой большевистской гвардии — старой, мудрой, закаленной в победах и боях Российской Коммунистической партии — мы сумеем в нашей организации выковать, подготовить и закалить десятки и сотни тысяч рабоче-крестьянской молодежи, ленинцев, которые станут на путь борьбы, вольются в Коммунистическую партию, вместе с ней пойдут к грядущим битвам и в этих битвах будут на первых постах защищать великое дело, которое делал и обязывал делать Владимир Ильич.

Петра не раз видели в слезах, когда умер Владимир Ильич Ленин.

Об этом говорили товарищи. И вспоминала об этом Анна Петровна. Она недавно появилась в гостинице «Париж». 3 января 1924 года у Смородиных родилась дочь Майя. Перед тем как отвезти жену в больницу, Петр написал в Боринское: «Приезжай, мама, поскорей, у меня кто-то должен родиться». Мать приехала. На другой день привезла домой невестку с внучкой. Петр сидел в кресле, облитый слезами, даже не поднялся с места, сказал с тоской:

— Горе-то какое — умер Ленин!

Но жизнь шла и требовала действий. За три дня до смерти Ильича закрылась XIII конференция РКП (б).

Она осудила троцкизм как мелкобуржуазный уклон от марксизма. Потребовала увеличить пролетарское ядро в рядах партии. И приняла ряд мер, относящихся к хозяйственной жизни страны: о развертывании государственной и кооперативной торговли, о снижении цен на промышленные товары, о проведении денежной реформы и о внеочередном развитии металлической промышленности.

Начался ленинский призыв рабочих в партию. Рабочие сами выдвинули лозунг: «Кто покрепче — в ряды РКП (б)!»

Сто шестьдесят тысяч заявлений подала рабочая и крестьянская молодежь в РКСМ за три месяца. Цекамол немедленно поддержал это движение и начал кампанию по вовлечению комсомольцев-рабочих в партию. В дни ленинского призыва комсомол передал в партию двадцать шесть тысяч лучших своих членов. На ближайшие два месяца Цекамол предложил запретить прием в союз всех, кроме рабочих от станка и крестьян, занятых непосредственно в сельском хозяйстве.

В дни ленинского набора рабочую и батрацкую молодежь принимали в комсомол без рекомендаций и кандидатского стажа, прямо на открытых комсомольских собраниях. К VI съезду вступило в ряды союза почти четыреста тысяч молодых рабочих и крестьян.

В конце января и в феврале Смородин подписал несколько циркуляров, которые укрепляли позиции комсомольцев в борьбе с идеологическими шатаниями: «О пропаганде ленинизма в союзе» и «О продлении вербовки рабочего и крестьянского юношества в РКП и РКСМ».

Одновременно Цекамол на пленуме 1 февраля 1924 года, обсудил вопрос: как именовать союз в дальнейшем? Вызывалось это той необходимостью, что на шестом заседании экстренного пленума 25 января было принято единогласно лишь принципиальное решение: «Присвоить Российскому Коммунистическому Союзу Молодежи имя товарища Ленина».

Петр Смородин, внеся это предложение, в своей речи 26 января назвал РКСМ Ленинским Коммунистическим Союзом Молодежи. Но кое-кто из участников февральского пленума усмотрел, что два слова, стоящие рядом — «Ленинский» и «Коммунистический», — весьма близки по значению. Поэтому были высказаны еще три предложения: 1) Коммунистический Союз Молодых Ленинцев, 2) Российский Коммунистический Союз Молодежи (Ленинцев) и 3) Ленинский Союз Молодежи.

После всестороннего обсуждения решили остановиться на формулировке Смородина, но впереди поставить слово «Российский»: «Российский Ленинский Коммунистический Союз Молодежи». Пока же именовать союз по-старому: РКСМ. Но вернуться к вопросу о новом названии на пленуме Цекамола, который должен состояться накануне VI Всероссийского съезда.

Так и было: на пленуме 10 июля 1924 года формулировка не изменилась: РЛКСМ. Ее и принял VI съезд комсомола на торжественном заседании.

3 апреля 1924 года в ЦК РКП (б) состоялось специальное совещание по работе среди молодежи с участием членов ЦК партии, а также всех членов и кандидатов ЦК РКСМ и представителей от десяти губернских организаций. Совещание подвело итоги прошедшей дискуссии и отметило, что по всем принципиальным вопросам комсомол проявил полное единство взглядов и солидарен с партией.

Эта же мысль была подчеркнута и в решениях апрельского пленума ЦК РКСМ:

«Дискуссия выявила полное понимание большинством членов союза молодежи его роли как резерва и помощника партии, готовность широких масс комсомольцев приложить все силы для выполнения задач, поставленных коммунистической партией…»

Пленум Цекамола состоялся 7 апреля 1924 года.

На нем все руководящие работники узнали о намерении Смородина уйти на учебу.

Председательствовал Васютин. Он и предложил сформировать новое Бюро, на плечи которого ложилась бы вся подготовка к VI съезду. В Бюро вошли: Смородин, Чаплин, Белоусов, Васютин, Бела Кун, Павлов, Рогов, Тарханов и Файвилович.

Неожиданно для товарищей Петр сказал, что он голосует единодушно со всеми, но, видимо, рассчитывать на него не следует. Он сегодня будет говорить со Сталиным об освобождении от работы в Цекамоле, так как намерен учиться. Его отговаривали, он стоял на своем непреклонно, потому что все уже решил, как подсказывала совесть.

Да, у каждого политического деятеля есть своя мера времени, свой диапазон. Революция, гражданская война, первые годы нэпа, — пожалуй, никто, кроме Петра, не мог так ярко возглавить армию комсомола. Теперь наступил мирный период. И уже железной воли, рабочей закалки и безусловной преданности партии было недостаточно. И надо было учиться, пока не поздно, чтобы стать крупным деятелем партии. Да и по годам неугомонный Петр стал считать себя «стариком»: двадцать семь лет — возраст малокомсомольский!

8 апреля Бюро Цекамола предоставило своему генеральному секретарю трехмесячный отпуск. Через две недели Смородин передал дела Николаю Чаплину и уехал в Крым, в Суук-Су.