Читать онлайн «У истоков великой музыки». Страница 56

 По Постановлению Совета Министров РСФСР от 1980 года за № 20 Пошивкино включено в охранную зону музея и подлежит восстановлению, реставрации и благоустройству, так же как Наумово и Карево, связанные с жизнью и творчеством М. П. Мусоргского. Ведущие музыканты страны, в числе которых лауреаты Ленинской премии, народные артисты СССР Георгий Свиридов, Елена Образцова, Евгений Нестеренко, считают, что на старом фундаменте необходимо восстановить церковь. По мнению специалистов, полностью восстановленный усадебный ансамбль в комплексе с реставрированной церковью и окружающим ландшафтом воссоздали бы на века тот исторический период, ту обстановку, которая вдохновляла великого музыканта России.

 В письме к историку, литератору, профессору лицея, своему другу В. В. Никольскому Мусоргский признавался: "Как меня тянуло и тянет к этим родным полям". А родные поля - это Карево, Полутино, Наумово - псковская земля, куда Модест Петрович стремился постоянно, чтобы услышать, как он писал, "звук родной струны". Поездки на родину были для композитора источником вдохновения и опорой в трудные минуты жизни.

 После отъезда брата из Петербурга Мусоргский поселился в Инженерном замке у Опочининых. Почему он выбрал эту семью? В биографической литературе сведений об этом нет. Из документов известно, что у Мусоргских было небольшое владение в Ярославской губернии. Во время отпуска я побывал в Ярославле и посмотрел материалы по генеалогии дворян. Оказалось, что ближайшими соседями Мусоргских здесь были Опочинины. После кропотливого изучения их родословной открылось, что они состоят в родстве с Мусоргскими. И теперь понятно, почему композитор обосновался в семье Опочининых, где было шестеро холостых братьев и незамужняя сестра. В Инженерном замке Мусоргский прожил три года, и это был самый плодотворный период в его творчестве. Но не только родственные узы связывали Модеста Петровича с этой семьей. Опочинины были просвещеннейшие люди России. Старший брат, Александр Петрович, возглавлял архив инженерного департамента и увлекался пением. Владимир Петрович, контр-адмирал, обладал прекрасным голосом, был учеником А. С. Даргомыжского. О Надежде Петровне сведений в печати практически нет. В Ленинградской Публичной библиотеке удалось обнаружить подлинное письмо Опочининой на роскошной бумаге с фамильным гербом. "Надеясь на вашу любезность, Милий Алексеевич, прошу известить меня, когда и где будет генеральная репетиция концерта в пользу вашей школы - чем много утешите Надежду Опо- чинину". На конверте почтовый штамп "4 марта 1864 года".

 Неизвестно, какими талантами обладала Надежда Петровна, но это письмо убеждает в том, что она была поклонницей искусств, а особенно музыки. Многие новые произведения молодых композиторов впервые исполнялись в Инженерном замке на так называемых " опочининских субботах ".

 В годы после отмены крепостного права передовые люди России - писатели, художники, музыканты - проявляли огромный интерес к культуре и истории своего народа. Академик Б. В. Асафьев назвал этот период "великим русским Возрождением".

 М. П. Мусоргский, боготворивший Гоголя, еще летом, когда гостил у брата в деревне, написал первый акт "Женитьбы". Премьера оперы состоялась в домашнем театре, в кругу близких и друзей. Н. Н. Пургольд, будущая жена Н. А. Римского-Корсакова, аккомпанировала на фортепьяно. Ее сестра Александра Николаевна пела партию свахи Феклы. Генерал К. Н. Вельяминов исполнил роль лакея Степана, сам Модест Петрович выступал в роли Подколесина. А. С. Даргомыжский выбрал для себя партию Кочкарева и исполнял ее с увлечением, сам же хохотал до слез, восхищаясь остроумием и выразительностью музыки.

 В. В. Стасов писал, что репетиция и исполнение сопровождались непрерывным хохотом, "так верны были поминутно, на каждом шагу комические интонации гоголевской гениальной комедии". Но Мусоргский не стал продолжать работу над "Женитьбой", так как считал ее лишь опытом, упражнением, чтобы "постигнуть изгибы человеческой речи в... ее непосредственном, правдивом изложении". Этот опыт пригодился композитору, как он выразился, подойти ближе "к заветной жизненной цели".

 На одном из таких музыкальных вечеров Мусоргский познакомился с В. В. Никольским, блестящим знатоком Пушкина, и тот посоветовал написать оперу "Борис Годунов". Сестра М. И. Глинки - Людмила Ивановна Шестакова преподнесла Модесту Петровичу том Пушкина, где между страницами трагедии были вклеены чистые листы. На одном из них композитор написал: "Задумано в осень 1868 г."

 Мусоргский вдохновенно принялся за работу. Опочинины создали ему самые благоприятные условия. Стасов жаловался Н. А. Римскому-Корсакову: "Мусорянина, разумеется, никакими пряниками не вытащишь из берлоги". А Модест Петрович покидал дом Опочининых только на время службы, но и там старался выкроить часок-другой, чтобы начисто переписать либретто оперы. В это время, по словам композитора, он "жил "Борисом" в "Борисе"...".

 Летом 1869 года Мусоргский закончил оперу и принес рукопись к Л. И. Шестаковой. На старинном рояле Глинки он проиграл сочинение и один спел все вокальные партии.

 Позже в квартире Опочининых оперу помогали исполнять родственники и друзья, и они пришли в восторг от музыки. Всю зиму Модест Петрович занимался оркестровкой "Бориса Годунова", а весной отнес либретто и клавир в дирекцию императорских театров. Несколько месяцев он ждал ответа. Это было самое мучительное время, полное тревог и сомнений.

 Комитет не одобрил оперу к постановке. Как же могло произойти, что специалисты не признали "Бориса Годунова"? Дело в том, что в составе комитета находились дирижеры балета, водевилей, оперетты, в основном иностранцы: Маурера, Волчек, Манжана, Гетц, Ферреро. Никто из них не понял гениального новаторства Мусоргского. Только главный дирижер театра Э. Ф. Направник, "чуткий к хорошему новому, к драматической правде", один из семи членов комитета "стоял горою" за Мусоргского. Официально же оперу отклонили из-за того, что в ней не было значительных женских партий и отсутствовала столь привычная публике любовная интрига. Мусоргский мужественно перенес этот удар и, когда ему возвратили рукопись, сразу же засел за работу.

 В августе 1871 года Модест Петрович переезжает от Опочининых в меблированные комнаты дома Зарембы, ныне на улице Пестеля. К нему поселяется и Н. А. Римский-Корсаков. В "Летописи моей музыкальной жизни" Николай Андреевич напишет: "Наше житье с Модестом было, я полагаю, единственным примером совместного житья двух композиторов".

 Римский-Корсаков в это время сочинял "Псковитянку", и Мусоргский, как коренной житель земли псковской, помогал ему и советом, и делом. Он написал две песни для хора девушек "Из-под холмика под зеленого" и "Ах ты, дубрава-дубравушка". Модест Петрович продолжал и свою работу над "Борисом Годуновым": написал блестящий "польский акт" с Мариной Мнишек и Самозванцем, песню корчмарки, обновил сцену в царском тереме.