Читать онлайн «Царь Соломон. Мудрейший из мудрых». Страница 69

Проведенные мероприятия вовсе не способствовали созданию экономических или династических привилегий для царя, потому что многие влиятельные местные священники потеряли свои посты; естественно, не следовало ожидать от них поддержки. Более того, их лояльность следовало «поддерживать» за счет храмовых сокровищ, хранившихся в Иерусалиме.

Побуждаемый только деловыми соображениями, правитель мог построить Храм после завершения строительства собственных дворцов, на вершине собственного благополучия. Именно так поступил Давид, когда вначале воздвиг собственный дворец и лишь затем начал планировать строительство Храма. Ведь не существовало никакой острой необходимости в его строительстве, напротив, существовала серьезная религиозная оппозиция, которую нужно было еще преодолевать. Следовательно, это была исключительно духовная, религиозная реформа, совершавшаяся самим правителем, который прекрасно осознавал связанные с ней экономические или династические опасности. Отметим также свойственное Соломону стремление к величию и великолепию. Эти чувства оказались серьезным стимулом для разворачивания деловой активности и, без сомнения, соединялись с тщеславием. Любое достижение зависит от того, удалось ли переступить через самого себя и Добиться желаемого вопреки любым обстоятельствам. Строительство Храма и общественных зданий позволило Соломону добиться цели.

Особое значение имели необычайно высокие художественные устремления. Несмотря на свои взаимоотношения с Египтом, он решил строить Храм по финикийскому образцу и обратился к Хираму, чтобы тот прислал ему лучшего строителя из Тира, а также мастеров для изготовления священной утвари.

Жаль, что до нас дошли всего лишь несколько имен мастеров! Чаще других упоминается мастер Хирам-Авий, похоже, что он пользовался особым уважением все те семь лет, что строил Храм. Особое отношение к представителям культуры проявлялось и в том, что служившие в качестве музыкантов левиты были освобождены от всех других повинностей!

В описании Храма особое внимание обращено на его декоративную отделку. Учитывая энергию, с какой Соломон принимался за все свои дела, очевидно, что он принимал активное участие в выборе утвари для Храма. Подобным же образом он поступил, когда нужно было решиться выбрать финикийский стиль для первого культового сооружения – Дома Господа. Соломон не грешил той присущей многим правителям слабостью, когда нанимают прославленных мастеров лишь для удовлетворения своего тщеславия.

Царь обладал особым даром: он был открыт всем современным веяниям и со свойственным ему темпераментом и энтузиазмом в самые разные сферы своей деятельности вносил новые идеи. Если мы вспомним, что начиная с самого первого дня правления вся инициатива в дипломатических, военных, экономических, политических и, особенно, религиозных делах исходила от самого Соломона, если мы, кроме того, вспомним, что требовалась определенная жизненная энергия, чтобы его идеи приобрели ясные очертания, то не станем отрицать, что Соломон был склонен быстро принимать решения и без промедления осуществлять задуманное.

Однако порывы всегда уравновешивались его прагматизмом и склонностью к порядку, которые, с другой стороны, характеризуют его как человека холодного рассудка. Необычайно логично выстроенная тронная речь, отказ от мистических практик и деятельности оракулов, четко соотносимые по времени с мыслями о новом Храме, тщательное планирование любого задуманного дела становятся звеньями одной цепи.

Гармония противоположных начал в одной личности удивительным образом проявилась в его политике мира. Когда Соломон со всей жесткостью сразу же подавил выступление партии Адонии, даже могучий Иоав оторопел от страха. Похожим образом вел себя Соломон и позже, когда Иеровоам выступил против царя и спасся только бегством. Даже извне никто не мог противостоять воле Соломона, поскольку он создал мощную военную машину.

Искусство достижения своих целей с помощью силы проявилось благодаря огромному желанию Соломона сохранить мир. Кровавому подавлению восстания Адонии предшествовало предложение мирного соглашения, в результате чего была потеряна только одна территория – отдаленный оазис Дамаск. Но занятие Пальмиры компенсировало утрату, поскольку важнее всего для Соломона было сохранение мира в этом районе. Он не хотел конфликтовать там, где мог легко победить с помощью своей армии.

Какое же уважение вызывали его стратегические способности и созданная им мощная армия, если мир сохранялся здесь на протяжении целого ряда лет! И каким же сильным было стремление Соломона сохранять мир во что бы то ни стало, если он всегда сдерживал использование военной мощи, имевшейся в его распоряжении.

Соломон видел значение исторической роли своего народа не в военных достижениях, а в мирных. Храм оставался для него символом того, что народ обрел долгожданный покой. Провозглашая своим идеалом полное подчинение воле Бога и не испытывая страха за собственную жизнь, Соломон сохранял волю во всех обстоятельствах, связанных с угрозой своей стране.

Возможно, такое сочетание разнородных качеств может проистекать из сформировавшегося у него национального самосознания. Ни один другой еврейский правитель не обладал свойством неуклонно соблюдать национальные интересы, одновременно считаясь с особенностями других племен и народов. В этой связи напомним, что монотеистическая вера рассматривалась им как главный отличительный признак израильского национального сознания, но принимались в расчет и интересы соседних стран. В частности, определенные послабления делались для женщин, вышедших замуж за израильтян, и прежде всего в отношении их потомства, поскольку учитывалось только происхождение по отцу.

Государство принадлежало израильтянам, однако здесь проживали и другие народы. Храм был построен как центр, куда могли обратиться со своими молитвами люди со всех уголков страны. Командные посты в армии занимали израильтяне. Чистота и сила монотеистической веры превратила Соломона в национального правителя. Но в то же самое время он унаследовал от своего отца государство, где осталось место и для других народов.

Проведенное Соломоном разделение государства на отдельные провинции стирало этнические границы. Все население без исключения призывалось на строительные работы и со всеми обращались одинаково. Вот почему выступление Иеровоама поддерживалось не «армиями иностранных рабов», а только израильскими племенами.

В великой речи, обращенной к Богу в Храме, особенно подчеркивалось, что хотелось бы, чтобы Господь услышал и молитву иноплеменника, «который придет из земли далекой ради имени Твоего» (3 Цар., 8: 41). Сказанное отражает религиозный, то есть национальный, либерализм, пример которому трудно найти в истории, причем проистекающий не из религиозной терпимости, а из концепции общности, сосредоточенной вокруг идей монотеизма.