Читать онлайн «Долгое время. Россия в мире. Очерки экономической истории». Страница 216

890

Об этом, в частности, свидетельствовало нежелание кого бы то ни было из руководителей страны принимать на себя ответственность за применение силы даже в тех случаях, когда она фактически применялась. О дискуссии о том, кто принимал решение о применении силы в Тбилиси, и о взаимных обвинениях членов руководства страны, их попытках доказать, что они здесь ни при чем, см.: Собчак А. Тбилисский излом, или Кровавое воскресенье 1989 года. М., 1993. С. 155–159. Когда в начале января в Вильнюсе были использованы войска против демонстрантов и для захвата телецентра, советское руководство немедленно открестилось от ответственности за эти действия. Выступая на заседании Верховного Совета СССР 14 января, министр внутренних дел Б. Пуго сказал, что ни президент СССР, ни кто-либо из центра руководства страны не давал распоряжения о применении армейских подразделений в Вильнюсе. По его словам, это была инициатива начальника гарнизона (см.: Степовой А., Чугаев С. Вопрос вне повестки дня: ситуация в Литве // Известия. 1991. 14 янв.). Нежелание руководства страны принимать на себя ответственность за применение силы с неизбежностью приводило к тому, что и армия не хотела принимать на себя такую ответственность. Массовые погромы в Фергане стали тому наглядным свидетельством.

“Экономика республики все ближе подходит к той грани, за которой нужно будет говорить уже не об экономическом кризисе, а о катастрофе… Степень неуправляемости экономикой достигла катастрофических размеров. Структуры планового управления деморализованы неопределенностью своего нынешнего положения и тем более – будущего. Достоверной информации с мест нет. Команды союзных, республиканских и региональных органов управления противоречат друг другу, что немало способствует росту социальной и политической напряженности в обществе” (см.: Программа правительства РСФСР по стабилизации экономики и переходу к рыночным отношениям // Из тупика? Комсомольская правда. 1991. 23 апр.).

О вторжении войск Варшавского Договора и последующих контрреформах в Чехословакии см.: Mlynar Z. Night Frost in Prague: The End of Humane Socialism. London: Hurst & Company, 1980. О введении военного положения в Польше, ставшего ответом властей на выступления рабочих, см.: Ash T. G. The Polish Revolution: Solidarity 1980–1982. London: Jonathan Cape, 1983.

Куронь Яцек (1934–2004) – польский политик и государственный деятель, один из лидеров антикоммунистической оппозиции.

Potel J.-Y. The Summer Before the Frost: Solidarity in Poland / Trans. P. Markham. London: Pluto Press, 1982. P. 42.

По данным официальной статистики, за один лишь 1991 год национальный доход снизился более чем на 11 %, валовой внутренний продукт – на 13, промышленное производство – на 2,8, сельскохозяйственное – на 4,5, добыча нефти и угля – на 11, выплавка чугуна – на 17, производство пищевой продукции – более чем на 10 %. Валовой сбор зерна сократился на 24 %. Особенно сильно сократился внешнеторговый оборот – на 37 %, причем объем экспорта сократился на 35, а импорта – на 46 %. Все это, кстати, доказывает, что катастрофический спад производства в России начался до рыночных реформ, а не вследствие реформ, как часто утверждают политики левого толка.

Некоторые показатели функционирования зернопродуктового подкомплекса агропромышленного комплекса Российской Федерации в 1991 г.: Статистический бюллетень. М.: Госкомстат России, 1992. С. 3.

Лацис О. В 92-м Россию ожидал голод // Известия. 1995. 4 нояб. С. 5.

Некоторые показатели функционирования зернопродуктового подкомплекса агропромышленного комплекса Российской Федерации в 1991 г.: Статистический бюллетень. С. 38.

Валютные резервы Российской Федерации по состоянию на 1 января 1992 года, по данным Центрального банка, составили 16

Уже в декабре 1989 года в стране начались продовольственные беспорядки (в Свердловске). Первый секретарь горкома КПСС попытался объяснить взбешенной толпе, что практически каждый регион, который должен был поставлять продукты питания в Свердловск, сорвал поставки (см.: Foreign Broadcast Information Service (FBIS). 8 January 1990. P. 97).

Об истории этого выступления Л. Абалкина, опубликованного 25 сентября 1991 года в газете “Деловой мир”, см.: Лопатников Л. Экономика двоевластия: Беседы об истории рыночных реформ в России. СПб.: Норма, 2000. С. 39, 40.

Черняев А. С. 1991 год: Дневник помощника Президента СССР. М.: ТЕРРА, Республика, 1997. С. 45–48.

Гайдар Е. Т. Дни поражений и побед. М.: Евразия, 1997. С. 308, 309.

“Так, в январе 1992 года ресурсы продовольственного зерна (без импорта) составили около 3 млн т, в то время как продовольственные потребности страны – свыше 5 млн т в месяц. Более чем в 60 из 89 российских регионов не было вообще запасов продовольственного зерна, и выработку муки можно было осуществлять только «с колес», т. е. за счет немедленной переработки поступающего по импорту зерна” (см.: Лопатников Л. И. Экономика двоевластия: Беседы об истории рыночных реформ в России. М.; СПб.: Норма, 2000. С. 43).

Лацис О. В 92-м Россию ожидал голод // Известия. 1995. 4 нояб.

О сходстве ситуации, сложившейся в 1991 и 1917 год, наглядно говорит и стилистика документов времени. Вот название одного из постановлений Президиума Верховного Совета РСФСР от 21 января 1991 года “Об утверждении Положения “О чрезвычайной комиссии Съезда народных депутатов РСФСР по продовольствию”». Указ Президента СССР от 12 апреля 1991 г. № УП-1807 называется “О чрезвычайных мерах по обеспечению материальными ресурсами предприятий, объединений и организаций”. Помощник президента М. Горбачева в это время пишет в своем дневнике: “В стране развал и паника. Все газеты предрекают бунт, гражданскую войну, переворот” (см.: Черняев А. С. 1991 год: Дневник помощника Президента СССР. М.: ТЕРРА, Республика, 1997. С. 56). В это же время, по словам посла США в СССР Дж. Мэтлока, М. Горбачев сказал: “Попробуйте помочь вашему президенту понять, что мы на грани гражданской войны” (см.: Matlock J. F. Autopsy on an Empire. New York: Random House, 1995. Р. 471).