Читать онлайн «50 знаменитых любовников». Страница 88

Но затем произошло событие, которое стало неожиданностью даже для самой Симоны: она влюбилась, в чем сразу же призналась Сартру. Тот был немало изумлен, хотя, казалось, не должен был удивляться роману жены, ведь право на «сексуальную свободу» согласно договору они имели оба. Ее нешуточным увлечением стал американский писатель Нельсон Олгрен, с которым де Бовуар познакомилась в Чикаго. Ей в то время было тридцать девять лет, ему под пятьдесят. Надо отдать должное Сартру. Какой бы неожиданной ему не показалась эта новость, он, взяв себя в руки, отнесся к ней с философским спокойствием.

С этого времени начались бесконечные перелеты через Атлантику, встречи Симоны с новым возлюбленным, иногда на неделю, иногда на две, в общем, сколько она могла выкроить времени. Нельсон жил в собственном благоустроенном доме с подстриженными газончиками, мелодичным колокольчиком у двери. Он приносил Симоне кофе в постель, заставил правильно и регулярно питаться, давал уроки кулинарного мастерства, дарил ей пеньюары, кружевное нижнее белье, нижние подвязки. На Симону подобные «мелочи быта» и интимные аксессуары производили большое впечатление. И хотя это было пошло, буржуазно, по-мещански, но она чувствовала себя счастливой.

В Париже, однако, ей приходилось вести совсем другую жизнь. Вышедшая в 1949 г. книга де Бовуар под названием «Второй пол» стала классикой феминизма. Не прошло и недели после ее выхода в свет, как Симона стала самой знаменитой и популярной писательницей во Франции. Сартр был доволен: идея книги принадлежала ему.

В разгар славы Симоны в Париж приехал Нельсон Олгрен и поставил перед ней дилемму — он или Сартр. После долгих, мучительных сомнений Симона сделала свой выбор. Она осталась с Сартром, поскольку не могла «предать общие идеалы». Но это означало и потерю единственной надежды на новую любовь и освобождение. Когда-то они вместе придумали эту спасительную формулу, но с годами она превратилась в аксиому. Каждый из супругов достиг своей цели. Симона написала десятки книг, Сартр в 1964 г. удостоился Нобелевской премии по литературе за роман «Слова», которую, правда, отказался получать из-за своих крайне левых убеждений.

Во второй половине 1960-х гг. Сартр больше занимался политикой, чем литературой или философией. С усердием религиозного реформатора он стремился восстановить «доброе имя социализма». Писатель много путешествовал, активно выступал против классового и национального угнетения, отстаивал права ультралевых групп, участвовал в студенческих бунтах в Париже в 1968 г. Решительно осуждая американское военное вмешательство во Вьетнаме, Сартр принял активное участие в организованной Бертраном Расселом антивоенной комиссии, обвинившей США в военных преступлениях. Он горячо поддержал китайские преобразования, кубинскую революцию, однако в дальнейшем разочаровался в политике этих стран.

В 1965 г., когда Сартру уже исполнилось шестьдесят, а его союзу с Симоной — тридцать шесть лет, он нанес ей последнюю душевную травму, удочерив свою семнадцатилетнюю алжирскую любовницу Арлет Элкаим. Той грозила депортация из страны, а Сартр не желал с ней расставаться. К негодованию Симоны, эта, по ее словам, беспардонная девица поселилась на квартире у Сартра и даже осмеливалась не пускать ее к любимому человеку. Однажды взбешенная Симона в сердцах швырнула в лицо своей юной сопернице увесистый банан.

Сартр ее понимал, но по своей натуре он никак не мог обойтись без женского общества, особенно если это была молоденькая девушка. Он объяснял это так: «Главная причина, по которой я окружаю себя женщинами, заключается в том, что я предпочитаю их общество мужской компании. Мужчины обычно нагоняют на меня скуку».

И все же, несмотря на то что Сартр был окружен многочисленными поклонницами и друзьями, он по-прежнему нуждался в Симоне, которая оставалась единственным человеком, кто понимал его мысли и идеи даже лучше, чем он сам.

В последние годы жизни Сартр почти ослеп из-за глаукомы. Писать он больше не мог, но от активной жизни не отошел: давал многочисленные интервью, обсуждал политические события с друзьями, слушал музыку, просил Симону де Бовуар читать ему вслух. Правда, в то же время он пристрастился к алкоголю, которым его снабжали молодые поклонницы, что конечно же не могло не раздражать Симону.

Когда 15 апреля 1980 г. Жана Поля Сартра не стало, Симона де Бовуар была вне себя от горя и отчаяния. Она на шесть лет пережила своего неверного, но любимого друга и скончалась почти в один день с ним, 14 апреля 1986 г. Соединенные такими непостижимыми узами в мире земном, они и упокоились рядом — на монпарнасском кладбище в Париже. Их необычная супружеская жизнь оказалась долгой, а путь к своим идеалам — извилистым и нередко запутанным. Но ведь Сартр и де Бовуар никогда и не помышляли о простоте и ясности своих путей ни в творчестве, ни в любви.

Полное имя — Лопе Фелис де Вега Карпио (род. в 1562 г. — ум. в 1635 г.)

Испанский писатель, основатель испанского национального театра. Отличался огненным темпераментом и любвеобильностью.

Человек бурных страстей, неуемной энергии и авантюрного склада характера, Лопе де Вега на протяжении своей долгой жизни испытал все мыслимые и немыслимые приключения. Он изгонялся из страны, судился, сидел в тюрьме, терпел кораблекрушение. Кроме того, Лопе де Вега можно назвать и величайшим донжуаном своего времени. О любовных приключениях знаменитого кабальеро уже при жизни ходили легенды. Как утверждал его биограф Баррера: «Лопе де Вега не мыслил жизнь без любви. Она служила живительным источником для его неуемных фантазий». Разумеется, речь идет не только о той возвышенной любви, которую описывали в своих бессмертных произведениях Данте или Петрарка. Чаще всего это была любовь страстного мужчины, наделенного огненным темпераментом, страсть которого требовала немедленного удовлетворения. Объяснение такой любвеобильности может быть лишь одно: в своих чувственных устремлениях Лопе был так же неистощим, как и в творчестве.

Лопе де Вега родился 25 ноября 1562 г. в Мадриде в семье золотошвея Феликса де Вега Карпио и его жены Франсиски Фернандес Флорес. Ребенок был необыкновенно талантлив. Уже в пять лет Лопе начал сочинять стихи, причем настолько увлекся этим занятием, что, как вспоминал впоследствии его друг Хуан Перес де Монтальбан: «…пока не научился писать, делился завтраками со старшими учениками, чтобы они записывали то, что диктовал Лопе».