Читать онлайн «Он между нами жил... Воспомнинания о Сахарове (сборник под ред. Б.Л.Альтшуллера)». Страница 104

Я ушел пристыженный за свое неведение, за молчание, за непонимание, что же все-таки происходит, как жить. Это было началом "социологического кружка", которому я отдал почти пять лет жизни. Мы, несколько негуманитариев, поставили себе как первую цель разобраться в понятных для нас точных терминах, почему и октябpьская революция, и победа над нацизмом, обе породившие столько надежд, сумели все их, вместе с миллионами веривших и обманутых, похоронить в безвестных могилах вдоль крестного пути к "развитому социализму". Мы строили динамические модели общества как саморегулирующейся системы, стабилизируемой огромным множеством «социальных» обратных связей. Устрашающий ответ был: социальная структура, созданная большевистской контрреволюцией 1917 г., неизбежно ведет (с течением времени, если и не с самого начала) к узурпации власти преступной кликой. Тогда обсудить с А.Д. это не удалось. Два ведущих члена нашего кружка погибли при обстоятельствах, остающихся для выживших загадочными (случай, судьба, КГБ?). Затем грянул Афганистан… Ссылка А.Д… Мой отъезд из страны… Лишь пару месяцев назад, когда А.Д. был в Стэнфорде, я в немногих словах рассказал ему об итогах нашей деятельности.

Наша группа не стала диссидентской. Она распалась до выхода в самиздат (возможно, я опубликую в дальнейшем ее материалы). Но сколько семян, брошенных супругами Сахаровыми, не только взошли, как в нашем случае, но и дали плоды? А идея конвергенции двух систем, поддержка которой была триумфом политического мышления А.Д.? Я думаю, это единственное политическое кредо, которое, возможно, могло бы спасти перестройку, и спасти страну от кровопролитных потрясений. Увы, перестроечные мыслители, столь много заимствовавшие у А.Д., забыли, у кого, собственно, они учились. Без обмана и подлога правящая элита не могла бы назвать себя единственной реальной политической силой в стране, претендуя на власть, которую следовало бы уступить тем, кто говорил о реформах, когда это считалось государственным преступлением.

Но вернусь к встрече с А.Д. в Стэнфорде. Я заговорил с ним о физике. Он почти сразу перебил: "Знаете, у нас сейчас многое изменилось. Приехав, вы нашли бы совсем другую страну. Люди заговорили…" Затем он стал рассказывать о расследовании деятельности бюрократии. Помню, он упомянул Управление мелиорации, которое, получая из бюджета огромные суммы, лишь несколько процентов тратило на собственно мелиорацию, остальное съедал аппарат. А.Д., мне кажется, не согласился с моей насмешкой над кооперативами при «социализме», но не стал возражать. "Забастовка шахтеров полностью изменила ситуацию в стране", — сказал он. "Она вызвала кризис власти. Хуже, чем сейчас, положения в стране никогда не было. Так продолжаться не может. Решающие изменения произойдут еще в этом году". И затем: "Много умной и энергичной молодежи пришло в политику. Я предвижу перемены к лучшему". Они действительно произошли, хотя пока только на восточно-европейской периферии.

И вот это трагическое известие: А.Д. не стало.

Я не был его близким другом. Поэтому не мне писать о личных качествах А.Д. Взамен я скажу несколько слов о его, на мой взгляд, главном и эпохальном достижении в физике.

Центральными фигурами двух основных эпох в физике, классической и релятивистской, были Ньютон и Эйнштейн, оба — создатели теория тяготения. От теории до осмысления ее лежит, однако, громадная дистанция. Я думаю, что ключевое слово, равно применимое к обеим упомянутым теориям, это пока привычка, восхищение, а не понимание.

Обе теории опираются на закон Галилея: все тела, независимо от любых их свойств, в поле тяготения движутся по одному и тому же закону — с ускорением, одинаковым для всех тел. В этом смысле поле тяготения универсально, в отличие от всех других физических полей (например, электрическое поле вообще не влияет на движение незаряженного тела).

В силу закона тяготения, траектории движения тел не могут быть какими угодно, они образуют бесконечное, но определенное по своим свойствам множество. Из допускаемых теорией траекторий можно строить различные фигуры, — примерно в том же смысле этого слова, как в «школьной» евклидовой геометрии это делают из прямых и их отрезков. Но геометрия, связанная с тяготением, более сложна. Во-первых, она использует кривые линии. Во-вторых, ее фигуры не статичны, а динамичны, потому что она рассматривает и зависимость этих фигур от времени. Таков, говоря, конечно, очень приблизительно, подход к описанию тяготения в теории Эйнштейна.

И вот что важно: эта геометрия, как говорилось, универсальна. Она не зависит непосредственно от свойств тел. Но движение всех тел, эволюция всех физических полей в природе происходят по законам, подчиненным этой геометрии. Физики эту динамичную геометрию называют пространством-временем. Если нет пространства-времени — нет ничего, даже пустоты. Но пустое пространство-время как бы становится первичной субстанцией физики.

Геометрическая эйнштейновская теория очень изящна, очень точна. Использовать ее геометрическое описание легко, т. е. к нему легко привыкнуть. Но вот что стоит за ним, "из чего сделана" эта геометрия? Имеет ли смысл сам этот вопрос вообще?

Глубокое переосмысление понятий другой области физики, квантовой физики, позволило А.Д. ответить на вопрос "из чего" — из виртуальных пар «частица-античастица».

Согласно квантовой теории, "физическая пустота", разделяющая физические частицы (скажем, молекулы газа), на самом деле не пуста, а заполнена такими парами (пара нужна, чтобы удовлетворить квантовым законам сохранения). Каждая пара рождается на очень короткое время и затем исчезает — поэтому их и называют виртуальными. Опыт подтверждает их существование: они взаимодействуют с элементарными частицами.

А.Д. понял, что между "пустотой из виртуальных пар" и гравитацией должна быть связь. Я поясню его идею своими словами, чтобы избежать специальных терминов. Из-за взаимодействия с хаотически рождающимися парами, положение элементарной частицы в течение малых промежутков времени неопределенно. Более определенно среднее положение частицы за достаточно большое время. (Фактически, почти то же можно сказать и о ходе времени.) Чтобы в среднем частица могла покоиться или двигаться без ускорения, распределение виртуальных пар в пространстве и времени должно быть, так сказать, «уравновешенным», симметричным. До появления работы А.Д. это молчаливо и предполагалось. Но если это неверно, то в каком-то направлении смещения частицы, вызванные виртуальными парами, будут происходить чаще, чем в противоположном. Частица в этом направлении будет ускоряться. Согласно А.Д., это и есть гравитация. Он показал, что неуравновешенность распределения пар (или, в геометрических терминах, "искривленность") может вести к геометрии эйнштейновской теории. В дальнейшем это было подтверждено и иным методом, чем использованный А.Д.