Читать онлайн «В небе - пикировщики !». Страница 47

В этой титанической работе, когда каждый час приближал нас к острым перипетиям большого сражения на белорусской земле, приходилось вдумываться в каждую деталь. Нужно было предусмотреть, какая из них окажется наиболее ценной, наиболее эффективной во взаимодействии всех родов войск. Чувство ответственности диктовало необходимость работать с двойным напряжением, отдавать все силы подготовке операции, изучению тактики авиации противника.

Большой вклад в разработку плана предстоящей операции внес начальник штаба дивизии полковник Семен Васильевич Романов. Он проявил редкое сочетание мысли и твердой воли, уменье видеть за планом человека, знать, на что способен каждый полк, каждая эскадрилья, каждый экипаж.

Я застал его в глубокой задумчивости. Пожав руку, он пригласил меня ознакомиться с оперативными сводками, а потом подошел к карте и начал объяснять обстановку.

- Вражеский фронтовой заслон, вставший на нашем пути в Белоруссию,говорил Семен Васильевич,- надежно опирается на естественные рубежи рек Сож, Днепр и Березина. Продвижение наших войск за пределы последних двух рек означало бы не только успешное вступление в Белоруссию, но и выход во фланг южного фронта противника. Несомненно, гитлеровское командование будет прилагать все усилия, чтобы удержать здесь свои позиции. Наиболее мощным звеном в обороне противника является город Гомель, а ключом к днепровскому рубежу - Речица. Поэтому в штабе фронта операцию назвали Гомельско-Речицкой. Командование фронта большие надежды возлагает на помощь авиации. Наземным войскам мы должны оказать поддержку всеми имеющимися в нашем распоряжении силами...

Романов придвинул к себе крупномасштабную карту Гомеля, взял чистый лист бумаги и, наклонившись, стал набрасывать один из тактических вариантов бомбардировки железнодорожного узла.

- Мне представляется,- сказал он,- что из наших бомбардировщиков следует создать три группы, каждой из которых указать цель и способы ее бомбардировки. По моему мнению, 24-й полк во главе с подполковником Соколовым должен с пикирования обрушить свои удары по зенитным батареям врага; 128-й полк Героя Советского Союза Воронкова также с пикирования нанесет удар по вокзалу и входным стрелкам железнодорожного узла; две эскадрильи 779-го полка (ведущие Храмченков и Ксюнин) с горизонтального полета бомбардируют эшелоны противника.

Документы оперативно-разведывательного характера, с которыми меня познакомил начальник штаба, свидетельствовали об исключительно добросовестной работе офицеров штаба. Даже сейчас, когда спустя много лег с волнением читаешь эти пожелтевшие, покрытые архивной пылью документы, то чувствуешь плоды кропотливого труда замечательных советских офицеров - таких, как полковник Двоскин, майор Клейменов и капитан Крыжановский. С высокой ответственностью за жизнь людей, за успешный исход операции готовили они важные оперативно-тактические документы.

Под стать штабным работникам был инженерно-технический состав дивизии. Эту службу возглавлял старший инженер В. И. Котенко. Он отлично организовал коллектив грамотных, неутомимых в работе и выдумке умельцев. Эти люди часто проявляли не только оперативность и находчивость, но и беспримерное мужество. Вот один из многочисленных примеров.

Летчик Василий Леонтьев вынужден был посадить свою подбитую "пешку" на территории, занятой врагом. Тщательно замаскировав машину, экипаж пересек вражеский передний край, вернулся в полк. Через несколько дней линия фронта переместилась, так что самолет оказался в нейтральной полосе, в 150-200 метрах от нашего переднего края.

- Эх, не дотянули чуток! - сожалели наши воины.

Они решили во что бы то ни стало увести машину. Техники двинулись в путь. Но им не удалось даже приблизиться к самолету: противник открыл сильней пулеметный огонь. Тогда член комсомольского бюро 24-го полка Обухов обратился за помощью к пехотинцам. Ему выделили разведчиков. С их помощью храбрецы ночью обходным путем подошли к самолету. Техник-лейтенант Обухов уточнил состояние машины и внимательно изучил местность. Четыре ночи подряд водил он группу технического состава, готовил самолет к буксировке. Наконец "Петляков-2" поставлен на специально подготовленные сани и вскоре двинулся к линии расположения наших наземных частей.

Противник обнаружил движение и открыл шквальный огонь. Мины рвутся все ближе и ближе... Одна разорвалась уже совсем рядом. Обухов получил контузию, а у лейтенанта Смирнова осколком выбило глаз. Но под утро самолет все же был вывезен в безопасное место.

На следующий день экипаж Героя Советского Союза Леонтьева вновь ушел в боевой полет на спасенной машине.

В напряженные часы подготовки к предстоящему наступлению четко действовал политотдел дивизии. Его офицеры все время находились в полках и эскадрильях. Заместитель начальника политотдела подполковник П. Портон начинал каждый из этих дней в какой-нибудь эскадрилье.

Ночью вместе с командиром дивизии и начальником штаба начальник политотдела подполковник А. Шибанов анализировал боеготовность личного состава, составлял политдонесения, "оттачивал" содержание листовок, планировал организаторскую и воспитательную работу в частях соединения. Соревнование "тысячников" 779-го полка, боевой опыт пикировщиков 128-го, "счет мести" летчиков из 24-го полка становились достоянием всей дивизии и по эстафете передавались в другие соединения.

241-я дивизия была наконец приведена в боевую готовность. И вот над нашими головами уже прошли к линии фронта первые и групповые патрули Ла-5 из 279-й истребительной дивизии. Стрелки часов отсчитывают последние секунды перед взлетом. Алые знамена полков полощутся в лучах восходящего солнца у старта.

Устав от сутолоки последних дней, в кабине "Петлякова-2" я почувствовал себя свободнее. На карте проложен маршрут на Гомель. Сюда будет нанесен удар, на сутки опережающий наступление наземных войск Белорусского фронта.

В точно назначенное время наша группа поднялась в воздух. Мы следуем за 24-м полком. Вывожу группу на свой маршрут и вскоре убеждаюсь, что она надежно охраняется истребителями Ла-5.

Обозначается Гомель. Вижу дымы, дымы... Это работа полка Соколова. По черно-серому небу ярусами рассыпались сходящиеся и расходящиеся пары наших истребителей. Через минуту слева замечаю уже в сомкнутом строю девятки Соколова. Они идут обратным курсом. 24-й полк успешно выполнил задачу, но гитлеровцы все же ведут зенитный огонь. На подступах к железнодорожному узлу одновременно рвутся до сорока, а иногда и до шестидесяти снарядов. Видно, как низвергаются в пике звенья Воронкова. Они бьют по вокзалу и выходным стрелкам железнодорожного узла.