Читать онлайн «Сталин. Большая книга о нем». Страница 68

Не вынужденный продумывать задачи революции с тем напряжением мысли, какое создается только чувством непосредственной ответственности, Сталин так и не понял до конца внутренней логики Октябрьского переворота. Оттого так эмпиричны, разрозненны и несогласованны его воспоминания, так противоречивы его позднейшие суждения о стратегии восстания, так чудовищны его ошибки в отношении ряда позднейших революций (Германия, Китай, Испания). Поистине революция не есть стихия этого бывшего «профессионального революционера».

И тем не менее 1917 г. вошел важнейшим этапом в формирование будущего диктатора. Он сам говорил позже, что в Тифлисе он был учеником, в Баку вышел в подмастерья, в Петрограде стал «мастером» После четырех пет политического и умственного прозябания в Сибири, где он опустился до уровня «левых» меньшевиков, год революции под непосредственным руководством Ленина, в кругу товарищей высокой квалификации имел неизмеримое значение в его политическом развитии. Он впервые получил возможность познакомиться со многим, что до тех пор совершенно выходило из круга его наблюдений. Он прислушивался и присматривался с недоброжелательством, но внимательно и зорко. В центре политической жизни стояла проблема власти. Временное правительство с участием меньшевиков и народников, вчерашних товарищей по подполью, тюрьме и ссылке позволило ему ближе заглянуть в ту таинственную лабораторию, где, как известно, не боги обжигают горшки. Та неизмеримая дистанция, которая отделяла в эпоху царизма подпольного революционера от правительства, сразу исчезла. Власть стала близким, фамильярным понятием. Коба освободился в значительной мере от своего провинциализма, если не в привычках и нравах, то в масштабах политического мышления. Он остро и с обидой почувствовал то, чего ему не хватает лично, но в то же время проверил силу тесно спаянного коллектива одаренных и опытных революционеров, готовых идти до конца. Он стал признанным членом штаба партии, которую массы несли к власти. Он перестал быть Кобой, став окончательно Сталиным».

(Богомолов А.А. Добрый дедушка Сталин. Он же. Вожди СССР в откровениях соратников, охраны и обслуги; Гусляров Е.Н. Сталин в жизни; Похлебкин В. Великий псевдоним)

Можно как угодно оценивать Сталина, но при тщательном изучении его биографии и воспоминаний современников становится ясно одно: он был человеком разносторонних интересов. Кроме политических, экономических и военных вопросов, он активно интересовался литературой и искусством, театром, живописью, кинематографией. А еще в жизни «вождя народов» важное место занимала музыка. Его вкусы и способы восприятия музыкальных произведений были разнообразны: он мог слушать живые концерты и наблюдать выступления лучших исполнителей того времени. Но наиболее интересно для читателей то, что он слушал в домашней обстановке, один или вместе с соратниками. И то, что исполнял сам…

Большую часть жизни, почти 20 лет, с 1934-го по 1953 год Сталин прожил на своей Ближней даче в Волынском. Само существование этого объекта при жизни вождя считалось государственной тайной, хотя многие коренные москвичи могли предполагать, что в молодом лесном массиве по левой стороне (если ехать от центра) нынешнего Кутузовского проспекта скрывается резиденция генсека. Сталинский кортеж регулярно курсировал по маршруту «Волынское – Кремль» и обратно. В свою кремлевскую резиденцию Сталин приезжал не рано, обычно в 14–16 часов, а возвращался к себе на Ближнюю поздно ночью. Авиаконструктор Александр Яковлев вспоминал, что как бы поздно ни заканчивался у вождя рабочий день, иногда в 5–6 часов утра, он все равно не оставался спать в своей кремлевской квартире и ехал на дачу.

В 2011 году мне удалось побывать на Ближней даче, которая до сих пор является закрытым и строго охраняемым объектом. Сегодня он имеет скорее историческую и музейную ценность, и значительная часть обстановки сохранилась в неизменном виде со сталинских времен. Здесь Сталин не только работал, но и отдыхал, общался с соратниками, устраивал праздники в связи с какими-то событиями в своей и государственной жизни. Ну и, конечно же, слушал музыку.

Практически все сталинские дачи, как подмосковные, так и южные, чем-то похожи друг на друга. Их архитектура и отделка весьма схожи. На каждой из них в обязательном порядке были диваны, ковры, серванты, оттоманки, бильярд, баня и патефон или радиола. Пластинок было довольно много. Борис Илизаров приводит некоторые данные о них:

Патефонные пластинки с итальянскими певцами, русскими оперными ариями, грузинскими, украинскими и русскими народными песнями, с записями любимого им хора имени Пятницкого он заказывал не только в СССР, но и за границей. Согласно описи имущества Ближней дачи, сделанной после смерти Сталина, в его коллекции было 93 грампластинки оперной музыки, 8 – балетной музыки, 507 – русских и украинских песен.

Пишет он, основываясь на воспоминаниях Молотова и других соратников Сталина, о том, какие песни и как пел «вождь народов»:

У Сталина был небольшой, но приятный, возможно, еще в семинарии поставленный голос. Во время застолий он вместе с партийными товарищами особенно душевно исполнял русские народные и белогвардейские песни. Если бы Троцкий об этом узнал в то время, когда начал писать биографию Сталина в конце 30-х годов, то он, без сомнения, обыграл бы это как прямое доказательство контрреволюционного перерождения сталинизма. Впрочем, Молотов поведал о песенных пристрастиях вождя спустя почти три десятилетия после его смерти. Нечего и напоминать, что за исполнение белогвардейского песенного фольклора даже в очень узком кругу обычным смертным было бы обеспечено осуждение по статье «контрреволюционная агитация и пропаганда».

В недавно вышедшем в свет историческом путеводителе «Ближняя дача Сталина» приводятся более точные цифры и отмечается обилие и разнообразие находившегося там музыкального материала:

К 1953 году на «Ближней» накопилось около трех тысяч пластинок Их присылали в подарок «лучшему другу» советских композиторов и музыкантов творческие организации, Комитет по делам искусств СССР, студии грамзаписи, руководители союзных республик и иностранные лидеры.

Коллекция весьма разнообразна по составу: это записи и выступления Ленина и самого Сталина, гимны государств, симфоническая, балетная, танцевальная и камерная музыка. Здесь же русские народные песни, романсы, песни русских и советских композиторов. Неудивительно, что на многих пластинках – танцевальные мелодии и песни народов Кавказа. Из Большого театра поступали записи оперных арий в исполнении известных певцов – И. С. Козловского, Е. Д. Кругликовой, С. Я. Лемешева и других. Зарубежная музыка была представлена пластинками из США, Англии, Германии, Чехословакии, Франции, Италии, Испании, Китая.