Читать онлайн «Гамсун. Мечтатель и завоеватель». Страница 157

Но, увы, Мария не обладала энергией своего мужа и потому была неспособна в данном случае восстановить справедливость и заставить Грига пойти ей навстречу. А Гамсун уже был не в состоянии бороться за свою «единственную возлюбленную на этой земле».

Между тем проявлялись все новые и новые признаки того, что Гамсун совершенно не может обходиться без помощи других. Он почти оглох, был способен понимать лишь самые простые короткие предложения, которые Мария или кто-то другой из его близких терпеливо и многократно кричали ему в правое ухо. Он ослеп. Единственное, на что он реагировал, — это была нежная рука Марии, которой она поправляла ему подушку… Он снова стал как ребенок. И вот теперь ему опять, как в далеком детстве, приходилось бороться за свою долю материнской заботы.

Он стал своеобразным соперником самому себе, ведь Марии приходилось отрываться от работы над рукописью, где она описывала его жизнь, их совместную жизнь, в то время как он из своей комнаты настойчиво требовал ее к себе. Сначала все было наоборот: его творчество подчиняло и определяло всю их жизнь с того момента, когда они встретились и соединились.

В ночь на 19 февраля 1952 года, в начале второго, Кнут Гамсун скончался. В своем письме Сесилии Мария так описала последний аккорд жизни Гамсуна: «Повсюду в мире читают Гамсуна, идут его пьесы, его называют величайшим писателем современности, а у нас сейчас фактически нет денег, чтобы предать его земле. Он лежит на своем смертном одре в каких-то лохмотьях»[548].

Его смерть подтвердила то, что он сказал однажды:

«Жизнь такая короткая. И при этом порой она бывает такой длинной».

Работая над этой книгой, я ставил задачу осмыслить, каким образом Гамсуну удалось стать великим писателем, чего стоило ему самому и его близким в течение десятилетий пестовать создаваемую им художественную вселенную. А также как сформировались его политические воззрения, в чем их сущность, какую реакцию они вызвали и к чему это привело самого Гамсуна.

Я руководствовался двумя основными подходами. Прежде всего, необходимо было получить в свое распоряжение максимальное количество сведений и проанализировать их. А затем на основании этого я попытался изложить более или менее достоверную историю жизни Кнута Гамсуна, писателя, политика и частного лица. При этом мне приходилось постоянно следить за тем, чтобы задачи, стоящие передо мною как повествователем, не вступали в противоречие с фактологической основой. Чтобы в написанной мной книге о жизни Кнута Гамсуна сохранялось равновесие между увлекательным повествованием и объективным исследованием.

В плане добывания биографических данных я обязан очень многим коллегам из Норвегии, Дании, Швеции, Германии, России, Франции, Хорватии, США и других стран, которые так или иначе помогли пролить свет на жизнь и творчество Гамсуна. Можно сказать, что существовала целая международная многопрофильная бригада, которая помогала мне в моих исследованиях. Я работал в течение пяти лет. Мои ближайшие коллеги также оказали мне неоценимую помощь.

Прежде всего это профессор скандинавских языков и литературы Харальд Несс, самый лучший в мире знаток эпистолярного наследия Гамсуна, который в течение 40 лет охотился за письмами Гамсуна и опубликовал их полное собрание с комментариями.

С самого начала помогал мне в работе и доктор наук Ларе Фроде Ларсен, осуществивший настоящий прорыв в изучении творчества Гамсуна, что нашло отражение в его трехтомном исследовании: «Молодой Гамсун», «Гамсун — радикал», «Сторонний взгляд на бытие». Профессор психиатрии Сигмунд Картерюд также с самого начала помогал мне. Он предоставил в мое распоряжение результаты психологического анализа личности Гамсуна. В связи с этим он передал эстафетную палочку своему американскому коллеге профессору Паулю Коста. Всемирно известный исследователь творчества Гамсуна, профессор в области теории литературы Атли Китанг, стал моим неоценимым собеседником и советчиком. Таковым явился и профессор в области общественных наук Бернт Хагтведт. Своими знаниями со мной охотно делился историк, специалист в области истории Второй мировой войны и периода оккупации Норвегии, Одд Видар Аспхейм. Исключительно плодотворным оказалось и мое сотрудничество с редакторами из «Гюльдендаля» Хансом Петером Баккетейгом и Ирене Энгельстад. Члены семьи Гамсун, и прежде всего, конечно, правообладатель Лейф Гамсун, проявили ко мне исключительное доверие, благодаря чему для меня открылись многие двери.

Во время моей работы над биографией Гамсуна произошло событие огромной важности: был найден семейный архив писателя, включавший более 5000 документов, который, как считал он сам, был утрачен навсегда. Эти материалы относятся к периоду с 1890-х годов и вплоть до самой его кончины в 1952 году. Биографические изыскания привели и к другим ценным находкам.

Наряду с упомянутым архивом удалось также получить доступ к стенографическим записям психоаналитика, у которого Гамсун лечился в 1926–1927 годах.

Для меня было исключительно важно максимально опираться на документальные свидетельства. Я поставил перед собой цель осмыслить взаимосвязь между творчеством Гамсуна, его жизнью и его временем.

Текст данной книги, «Мечтатель и завоеватель. Кнут Гамсун и его время», представляет собой интернациональную версию переработанного биографического исследования в двух томах: «Гамсун — мечтатель» и «Гамсун — завоеватель». Источниками моего труда послужили около 20 000 документальных свидетельств. Это сведения из архивов, статьи, рецензии и заметки из периодической печати, письма, классные журналы, тексты интервью с матерью Гамсуна и его братом, материалы переписки с переводчиками, а также с норвежскими, датскими и немецкими издателями. Кроме того, я использовал бухгалтерские отчеты, связанные с выплатой процентных отчислений и прибылью от продаж, а также выписки из банковских счетов. В моем распоряжении оказались и самодельные детские книжечки, которые сохранила Виктория Гамсун (Чарльссон) как память о далеком детстве и встречах с отцом, отчет немецкого переводчика Эрнста Цюхнера о том, как проходил визит писателя к диктатору, а также материалы судебно-медицинской экспертизы, судебные протоколы и так далее.

Изначальный вариант моей книги наряду с библиографией включал в себя и две тысячи ссылок на источники. В данном издании сохранено около пятисот наиболее важных.

Биограф всегда вынужден делать тот или иной выбор.