Читать онлайн «Гамсун. Мечтатель и завоеватель». Страница 114

25 октября 1936 года Германия и Италия заключили между собой военный союз, известный как ось Берлин — Рим. В ноябре Германия подписала соглашение с Японией, антикоминтерновский пакт, направленный против Советского Союза. К нему присоединилась и Италия, и тут впервые Муссолини употребил выражение «державы оси».

Ноябрьским вечером 1936 года берлинцы, как обычно, устремились в Государственный театр, еще не зная, что накануне их соотечественник получил самую почетную из существующих премий. Немецкие власти еще не обнародовали новость: маленькая Норвегия оскорбила могущественную Германию, присудив премию мира Карлу фон Осецкому.

Нельзя сказать, что произошедшее поразило всех. Нацисты давно опасались, что Осецкий все же получит эту премию. Если бы Осецкий умер, находясь в концентрационном лагере, перед Геббельсом встала бы невыполнимая задача доказать мировому сообществу, что Осецкий не был убит. Если же он получит премию, то это явится еще большим вызовом нацистскому руководству.

Геринг приказал, чтобы узника привезли в штаб-квартиру гестапо на Принц-Альбрехт-штрассе в Берлине. Геринг предложил Осецкому, ослабленному пытками и плохими условиями жизни, сделку. Его выпустят из тюрьмы, и он получит от государства особую пожизненную пенсию размером в 6000 марок. Взамен он должен отказаться от любых контактов с пацифистскими организациями за пределами Третьего рейха, а также заявить Нобелевскому комитету, что он не хотел своего выдвижения на эту премию.

Осецкий отказался…

День 23 ноября 1936 года, когда Осецкому была присуждена Нобелевская премия мира, явился черным днем в трехгодичной истории Третьего рейха. На другой день после этого события руководимое Геббельсом министерство пропаганды выпустило следующее коммюнике: «Присуждение Нобелевской премии мира известному предателю является наглым вызовом и оскорблением для Новой Германии, и на это будет дан четкий и адекватный ответ»[399].

Фюрер тоже подготовил указ, который вскоре был обнародован. Теперь любому немцу было раз и навсегда запрещено получать «какие-то нобелевские премии». Германия учреждает собственную премию за достижения в области литературы и искусства — 100 000 рейхсмарок.

Гамсун был отнюдь не единственным, кто, стоя на пронемецких позициях, осуждал факт присуждения Нобелевской премии мира Осецкому и был озабочен реакцией Германии. 23 ноября

1936 года редакция ведущей норвежской газеты «Афтенпостен» поспешила заверить всех в Германии, что «норвежский народ не имеет никакого отношения к присуждению Нобелевской премии. В данном случае премия была использована как выпад в сторону Германии. Ведь эта премия по праву принадлежит всей великой немецкой нации. Великая нация отнеслась к этой акции с подобающей ей снисходительной улыбкой».

Генрих Манн, напротив, отнесся к известию о присуждении Нобелевской премии мира как к очень хорошей новости, одной из немногих подобного рода новостей, которые ему довелось слышать в последние годы. Парижская газета «Ле Нувелль» высказала мнение, что «факт присуждения Нобелевской премии Осецкому несомненно займет свое место среди значимых событий XX века»[400].

Новый лауреат Нобелевской премии мира, глава Лиги Наций, аргентинец Карлос Сааведра Ламас{94}, приехал в Осло, для того чтобы получить премию 12 декабря. В то время как Карл фон Осецкий, лауреат премии за предыдущий, 1935 год не смог приехать — власти Германии не выпустили его за границу.

Печальное отражение сложившейся в мире ситуации. Глава мощной международной организации, призванной отстаивать нормы международного права, вместе со своей свитой приезжает получать премию мира, но ее не дают получить своему гражданину нацистские власти Германии, страны, которая вышла из Лиги Наций, нарушает все мирные договоры и соглашения. Лауреат Нобелевской премии заперт в берлинской больнице.

В актовом зале Университета Осло одно из мест многозначительно пустовало. Король Хокон VII, вопреки всем правилам и традициям, не присутствовал на присуждении премии мира. Никаких официальных заявлений в связи с этим сделано не было.

В том же году мир получил новое свидетельство экспансионистских устремлений Германии. В марте 1936 года немецкие войска оккупировали часть долины Рейна, которая находилась под юрисдикцией Франции. Тем самым Гитлер сделал шаг к осуществлению одной из своих важнейших политических целей: захватить пространство на западе, чтобы спокойно повернуться к нему спиной и сосредоточить свои усилия на завоевании земель на востоке, как он уже неоднократно обещал своему народу. В ноябре Гитлер сделал еще один шаг в этом направлении. Германия подписала с Японией договор о военно-политическом сотрудничестве.

30 января 1937 года рейхстаг продлил действие антинародных законов еще на четыре года. Геббельс разрекламировал первые четыре года существования Третьего рейха как самое большое политическое чудо двадцатого столетия. Со всего мира в Берлин и другие немецкие города устремились различные делегации, которым нацисты демонстрировали свои успехи: строительство дорог, парков, детских садов, спортивных сооружений. Было введено субсидирование строительства жилья, рабочие получали государственные дотации… Все видели заметный спад безработицы в той стране, где еще несколько лет назад было более четырех миллионов безработных.

Что касается Норвегии, то здесь был политик по имени Видкун Квислинг, который был одним из тех (а их число быстро росло), кто смотрел на происходящее в Германии весьма позитивно. Гамсун призвал всех, кто одобряет деятельность Квислинга, поддержать его материально.

Финансовые возможности и литературное влияние самого Гамсуна были на тот момент велики.

Пожалев о продаже авторских прав, Гамсун выкупил их обратно. На счет Гамсуна потекли сотни тысяч марок. В январе 1937 года в Государственном театре в Гёттингене состоялась премьера «Мункена Венда». По немецкому радио звучала радиопьеса «Виктория». В марте в Государственном театре состоялась премьера «Царицы Тамары», скоро пришла и очередь Данцига. В мае Гамсун получил сообщение, что роман «Круг замкнулся» напечатан в Германии тиражом в 40 000 экземпляров. В Люцерне шла «Игра жизни». Летом началась работа над экранизацией «Пана». Тираж «Плодов земли» уже в июне достиг 126 000 экземпляров, «Виктории» — 115 000, а сборника «Пан» вместе с новеллами — 50 000 экземпляров.

Контраст по сравнению с продажами в Великобритании был просто оскорбительным. За три года — 1934,1935 и 1936-й — число приобретенных британцами произведений Гамсуна было таково, что сумма процентных отчислений с продаж составила всего 400 норвежских крон.