Читать онлайн «Записки морского офицера, в продолжение кампании на Средиземном море под начальством вице-адмирала Дмитрия Николаевича Сенявина от 1805 по 1810 год». Страница 197

Балеты не уступают в славе операм. Блестящие одежды, превосходные декорации, а более всего неподражаемая небесная музыка приятнейшим образом действуют на зрителя. Первоклассные танцоры и танцовщицы легкостью и приятностью движений очаровывают взоры; пантомима их имеет чувства. Известные гротески легки, смелы и сильны; им удивляются и повсюду похваляют; но мне не нравятся их так называемые смертные скачки (Salto mortale). Они мешают наслаждаться танцами второклассных танцовщиц. Сии театральные грации прекрасные, стройные, полуобнаженные, весьма опасны для сердец. Взоры отличают одну за другой. Сердце не может избрать, не может одну другой предпочесть, и воображение представляет чувствам каждую из них попеременно красавицей. Розины, первая певица оперы-буффа; и Каролина, первая танцовщица, как роза и лилия между цветами, отличались от прочих красотой и вместе непорочным поведением. Нет правила без исключения, и в Италии есть 17-летние милые актрисы, осмеливающиеся не любить. Басси, первый буф в опере, превосходный актер, каких в Италии мало. Он Феникс в своей роли. Шутки его исполнены остроты, в них нет ничего непристойного; двусмысленные слова он никогда не договаривал, красноречивая его пантомима дополняла наилучшим образом то, что ему должно было сказать, и милые девицы могли восхищаться его игрой, могли смеяться от души, не имея причины краснеть от стыда. В опере Пертантино Басси отличался пением; в другой же опере, где он играл роль Дурандо, превосходил всех и игрой, и пением. В наше время в Триесте были лучшие, самые дорогие труппы. Выходя из театра, который посещал почти каждый день, я чувствовал себя всегда в хорошем расположении.

Театральные труппы обыкновенно нанимаются на два или на три месяца; в продолжение сего времени по 40 представлений сряду, исключая комедий и трагедий, играется одна и та же пьеса; посему-то избираемые актерами новые пьесы для своих бенефисов очень много выигрывают. Каждая труппа имеет своего профессора музыки или композитора танцев или поэта. Сей последний есть самое жалкое и бедное творение. Я не смею объявить обыкновенную цену, платимую за их оперу-буффа, ибо тогда принужден буду сказать, что творения сии и того не стоят. Они обыкновенно выбирают по несколько актов из лучших сочинений и на скорую руку сшивают несколько действий вместе. Превосходная музыка заменяет собой все недостатки. Здесь даже и не любопытствуют об имени сочинителя новой оперы, а спрашивают, чья музыка? Авторы комедий и трагедий получают более; но как драматические творения не весьма уважаются, то новое сочинение хорошо принимается только потому, что оно ново, и самое лучшее редко переживает два-три представления и почти никогда более не возвращается на сцену.

Карнавальные увеселения продолжаются от Рождества до великого поста. С нетерпением ожидают сего времени. Маскарад, главная забава карнавала, выдуман только для любовных шалостей и всякого рода дурачеств. В продолжение сих дней бесстыдства молодые люди имеют все удобности к удовлетворению страстей; разврат, прикрытый маской, не удерживается более приличностями. Женщины от утра до вечера заняты бывают приготовлением нарядов из магазейна хитростей; они выбирают лучшие для обману и ни о чем более не помышляют, как об одних способах нравиться и привлечь на себя внимание.

Лишь наступает вечер, маскарадные лавки, великолепно освещенные, наполняются дамами и кавалерами. Маскарадный бал открывается по окончании театрального представления; но обыкновенно приходят в маскарад при наступлении ночи, а расходятся с рассветом. Нигде, как только в Италии, не можно видеть такого разнообразия и замысловатости в одеждах. Гогартовы карикатуры суть только слабое подражание итальянского маскарада. Ничего не может быть забавнее, как видеть в смешении все народы мира в своих одеждах: римлян, греков, монахов различных орденов, индейцев, диких американцев, богов, богинь, амуров и чертей, между которыми ходят ветряные мельницы, башни и Харон в лодке разъезжает по зале. Из характерных масок знатный господин с большой свитой играет первую роль. Штат его составляют разного звания особы: поэт следует за ним с кипой стихов; он иногда читает забавные сатира, Арлекин и Паяцо отличаются острыми шутками, избранными из лучших сочинений; музыканты имеют головы индейского петуха; конюший, егерь и кухмистер, каждый играет свою роль, которую знатный господин в удовольствие публики заставляет их говорить, что походит на некоторый род комедии, составленной из разных смешных сцен. Всякая маска претворяет свой голос и вообще соглашает лицо свое с одеждой. Доктор раздает двусмысленные рецепты от всех родов болезней, следующий за ним аптекарь предлагает лекарства погашать или воспламенять любовь. Оракул несет урну, из которой желающие вынимают на заданное ими ответ в стихах, какие у нас пишутся на конфектных билетах. Из всех масок в продолжение карнавала одна заслужила громкое рукоплескание. Это была женщина, одетая по последней моде, с зеркалом в руках. На розовых ленточках, привязанных к длинным носам, она вела за собой семь мужчин, из коих каждый представлял щеголя, философа, воина, купца, доктора, судью и царя.

В полночь маскарадная зала наполняется до того, что с трудом можно ходить. В такой тесноте пришедшие вместе разлучаются в разные стороны, многие дают волю рукам. Женщины, ходящие без мужчин, нимало тем не обижаются, почитая, что в маскараде такие непристойности должны быть терпимы. Желающие избегнуть оскорблений, масок не надевают и к сим оказывают должное уважение. Свободное обращение в маскарадах простирается до того, что женщины под смиренной одеждой монашенки смело говорят то, чего от их пола никак ожидать было бы нельзя. Мужчины нимало не затрудняются в словах, и предложения их принимаются или отвергаются почти вслух. Замаскированные скоро сыскивают знакомства, выходят в другую залу пить кофе или шоколад, потом, в маскарадной лавке переменив наряд, в наемной карете едут, куда им угодно; или в театральном трактире берут особую комнату… В два часа за полночь маскированные возвращаются в залу в прежних нарядах, сыскивают своих подруг, и ни матери, ни отцы, ниже мужья нимало не беспокоятся, где они были и что делали.

Вот, как мне кажется, истинная причина того, почему с таким нетерпением ожидают карнавала. Счастливы мы, что все наши увеселения чужды сей развратности нравов.

В продолжение масленицы бывает общий маскарад, увеселение очень странное и забавное. После обеда весь город в экипажах, пешком и верхом на ослах и коровах является в масках. Обыкновенные и маскарадные экипажи в несколько рядов ездят по главной улице. В маскарадные экипажи запрягают различных животных, как то: быка и козла, корову и лошадь; все они обвешиваются попонами, цветами, побрякушками, к иным приделывается по две головы и проч. Балконы и окна, украшенные вывешенными коврами, занимаются дамами. Кавалеры, запасшись мелкими сухими конфектами, фасолью, бобами, цветами и стишками, бросают то или другое (смотря по красоте и уважению) прямо в лицо дам. Сильный град конфект предпочтительно сыплется на красавиц, и удивительно, как в продолжение сего сражения остаются у них целы глаза. При наступлении вечера дамы, замаскировавшись, ходят из дома в дом с посещением, стараясь, сколько можно, чтоб и самые коротко знакомые не могли их узнать. В сие время делаются знакомства с такими людьми, коих никогда лица не увидишь. Бывают обманы довольно забавные; встречаются случаи, которые всегда оставляют приятное воспоминание.