Читать онлайн «Записки морского офицера, в продолжение кампании на Средиземном море под начальством вице-адмирала Дмитрия Николаевича Сенявина от 1805 по 1810 год». Страница 126

18 июня, поутру рано, наша эскадра, состоявшая из 10 кораблей, пустилась искать неприятеля. «Венус», «Шпицберген», 2 корсара оставлены были на помощь крепости[82] и неприятель с сего числа по 27-е, по день возвращения эскадры, производил по нас день и ночь с малыми перемежками жестокую пальбу. Положение крепости, стоящей на самом невыгодном месте между трех близких гор, ее окружающих, коим она вся открыта, и притом не имеющей ни казематов, ни погребов и никакого удобного места для защиты людей; словом, все пространство ее представляло как бы западню, где ядра, картечи и пули выбирали любую жертву. Бруствер был так низок, что не закрывал людей и вполовину; но когда стали бросать 9-пудовые бомбы, разрушившие все остальное строение, то уже не было никакого места, где бы можно было укрыться от огня. К тому же турки с первого дня отрезали воду, и чрезвычайный в оной недостаток при палящем зное делал нужду в оной тем чувствительнее, что вопль женщин и детей, и беспрестанное служение священников напоминал опасность и положение наше делал отчаянным; но все сие не могло поколебать твердости солдат, оказавших себя истинными героями; албанцы и жители тенедосские им соревновали; видя растерзанные члены детей и жен своих, видя дома свои, объятые племенем, они обрекли себя на смерть, с редким мужеством искали ее на валах и не хотели слышать о сдаче, которую турки два раза предлагали. Чем более мы чувствовали притеснения от неприятеля, чем ближе стояли к гибели, тем с большей деятельностью и твердостью 12 дней сряду, в беспрерывном огне и бессменно, работали на батареях, тем охотнее и отважнее заступали места убитых и раненых, и все, что неприятелю удавалось разрушить днем, ночью исправно было починяемо.

Старые солдаты признавались, что во всю их службу, даже под начальством Суворова, который любил опасности, не случалось им быть в толь бедственном состоянии. Если бы флот не скоро возвратился, то комендант, по общему мнению офицеров, солдат и жителей, предложил выйти с легкой артиллерией из крепости и искать смерти в поле; ибо и турки, особенно стрелки их, засевшие в домах предместья, которое обратилось в кучу развалин, имели весьма значительную потери и притом терпели крайний недостаток в съестных припасах, и, осаждая нас, сами находились в осаде. Между тем как продолжали сражаться с крайним ожесточением, участь тех и других зависела от того, чем кончится морское сражение; и когда бедствие наше дошло до последней степени, 25 июня к неизъяснимой радости гарнизона показался корабль «Скорый», а за ним и весь флот наш. Громкое ура! и сильная пальба дали знать туркам, что флот их разбит, а в доказательство корабль турецкого адмирала приведен на рейд.

При отбытии нашего флота от Тенедоса неизвестно было, где искать неприятеля. Вместо того чтоб идти к Митилену, куда, как вообще думали, турки ушли, адмирал повел эскадру к острову Имбро, совсем в противную сторону, и ввечеру, находясь против острова Лемноса к северу в 10 верстах, до полночи продержал эскадру в дрейфе, а потом под малыми парусами спустился к Лемносу.

Предположение адмирала сбылось. 19-го при рассвете показался на ветре один турецкий корабль, вскоре потом открылись под ветром еще 9 кораблей, 5 фрегатов, 3 шлюпа и 2 брига в неустроенном положении на якоре у крепости Ликодии. Адмирал сделал сигнал поставить все возможные паруса и спуститься на неприятеля; пушечные выстрелы так обрадовали всех, что офицеры поздравляли друг друга с счастьем сразиться с неприятелем; матросы, которых с 9-го числа мучил страх, что турки уйдут, с веселым духом готовились к битве. Турки скоро и весьма исправно выстроили линию баталии на правый галс. Три флагмана их стали в средине, большие фрегаты также были в линии. Неприятельская эскадра состояла из следующих кораблей:

1. «Мессуда» (Величество султана) 120-пушечный под флагом капитан-паши (генерал-адмирал) Сеид Али.

2. «Седель-Бахр» (Оплот морской) 84-пушечный под флагом капитан-бея (адмирал) Бекир-Бей.

3. «Анкай-Бахре» (Величество моря) 84-пушечный (вице-адмирал) Шеремет-Бей.

4. «Таусу-Бахре» (Морская птица) 84-пушечный (командор) Гусейн-Бей

5. «Тенфик-Нюма» (Указатель доброго пути) 84-пушечный.

6. «Сайади-Бахре» (Морской рыбак) 74-пушечный.

7. «Мал-Банк-Несурет» (Счастливый) 74-пушечный.

8. «Хибет-Ендас» (Неустрашимый) 74-пушечный.

9. «Бешарет» (Счастливое известие) 84-пушечный.

10. «Килит-Бахре» (Морской ключ) 84-пушечный, патрон-бей (командор).

Фрегаты:

1. «Мескензи-Гази» (Марсово поле) 50-пушечный.

2. «Бедриза-Фет» (Победитель) 50-пушечный.

3. «Фуки-Зефир» (Моряк) 50-пушечный.

4. «Нессим» (Легкий ветерок) 50-пушечный.

5. «Искендерие» (Александрия, город в Египте) 44-пушечный.

Шлюпы:

1. «Метелин» 52-пушечный.

2. «Рехбери-Алим» 28-пушечный.

3. «Денювет» (Воин) 42-пушечный. Бриги:

1. «Аламит-Посрет» (Приятный вестник) 18-пушечный.

2. «Меланкай» о 18 пушках.

На всех оных судах считалось 1196 пушек, на наших же 10 кораблях 754. Следственно, неприятель превосходил 10 судами, 442 орудиями и числом людей, считая по экипажу взятого в плен корабля, почти вдвое.

Чтобы нашим двум атаковать одного неприятельского флагмана, назначены были корабли «Рафаил» с «Сильным», «Селафаил» с «Уриилом» и «Мощный» с «Ярославом», флот наш шел на неприятельскую линию попарно. Передовой корабль «Рафаил» с великим терпением выдержал огонь всей неприятельской линии, не прежде открыл свой, как достигнув на самоближайшее расстояние; но сей корабль, имея задние паруса, сильно обитые, и не могши удержаться на ветре, очутился в линии неприятельской между капитан-пашинским и капитана-бея кораблями, потом прорезал линию и, сражаясь на оба борта, скрылся в дыму. Прочие пять наших кораблей, подошед на пистолетный выстрел, привели к ветру, сомкнули линию так тесно, что бушприты задних лежали на корме передних, и атаковали трех неприятельских флагманов. Когда таким образом в 8 часов утра началось сражение в средине неприятельской линии, главнокомандующий с кораблем «Скорым», спускаясь на передовые турецкие корабли и фрегат, приказал контр-адмиралу Грейгу с кораблем «Еленой» напасть на авангард неприятельский, где были еще один корабль и два больших фрегата. «Твердый», пришед перед линию, скоро сбил фрегат, потом, напав на следовавший за ним корабль, принудил его лечь в дрейф и сим движением остановил всю неприятельскую линию; тогда корабль «Рафаил» показался проходящим из-под ветра и, хотя паруса у него много были обиты, но весьма исправно действовал своей артиллерией. Когда «Рафаил» прошел передовой турецкий корабль, то сей, будучи сильно избит, начал спускаться, чтобы действовать вдоль по «Рафаилу», но адмирал наш, успев прийти перед неприятельскую линию, остановил сие движение его и начал действовать левым бортом вдоль всей их линии. Когда первые два корабля, лежавшие в дрейфе, стали от него спускаться, тогда корабль капитан-бея пришелся носом против борта «Твердого» и в самое короткое время был сбит и лишен остальных парусов и реев. Корабль «Скорый», преследуя сбитые «Твердым» корабли, став между ними, вступил с тремя кораблями и фрегатом в неравный бой, один из них показал желание идти на абордаж, но «Скорый» картечным и ружейным огнем столь много побил у него людей, что неприятельский корабль принужден был отступить и думать о своей безопасности. Потом бывшие в арьергарде 2 турецкие корабля и фрегат обошли с под-ветра защитить бывшие в деле передовые корабли; наш адмирал немедленно привел свой корабль несколько к ветру, напал на первый корабль с носу, скоро остановил его и все другие, за ним следовавшие. Сими смелыми подвигами адмиральского корабля неприятель, сверх того сильно теснимый с ветру прочими нашими кораблями, на расстоянии самом решительном, с половины 10-го часа начал уклоняться от сражения и направил путь прямо на берег к Афонской горе, конечно, в том предположении, чтобы, спасая токмо себя, корабли предать огню. В 10 часов адмирал сделал сигнал всей эскадре еще ближе спуститься на неприятеля и преследовать его неослабно. Корабль «Рафаил», бывший в опасности, сражаясь за турецкой линией, когда оная была остановлена, вышел на ветер и начал исправлять верхние повреждения.