Читать онлайн «Двор российских императоров. Энциклопедия жизни и быта. В 2 т. Том 2». Страница 86

Не были обойдены вниманием императора и женщины. 27 февраля 1834 г. Николай Павлович утвердил описание эталонного дамского придворного туалета. После его смерти и вплоть до 1917 г. в форме этих туалетов никаких принципиальных перемен не последовало. Наряд состоял из бархатного верхнего платья с откидными рукавами и со шлейфом, имевшего разрез спереди, к низу от талии, который открывал юбку из белой материи. По хвосту и борту платья шло золотое шитье, одинаковое с шитьем парадных мундиров придворных чинов. Такое же шитье полагалось вокруг и спереди юбки.

Выбор такого кроя женского придворного платья, видимо, был обусловлен несколькими причинами. Во-первых, традиционализмом русского императорского двора – такие платья были в ходу при дворе со времен Екатерины II. Во-вторых, отчетливым стремлением Николая I усилить национальную составляющую при императорском дворе, будь то в языке или одежде. В-третьих, для формы, особенно для изменчивой женской, требовалось нечто прочно-устойчивое, чем, по мысли Николая I, и был русский традиционный крой женских платьев.

Дочь императора, описывая события 1834 г., упоминала: «По обычаю в 11 лет я получила русское придворное платье из розового бархата, вышитого лебедями без трена»410. В последующие годы парадные придворные платья в семье называли «императорскими доспехами», поскольку эти платья шили и из серебряной парчи, дополняя наряд бриллиантами и жемчугами411.

Согласно императорскому указу все должностные нюансы должны были легко «читаться» по цветам: так, статс-дамы и камер-фрейлины получали бархатное зеленое платье с белой юбкой; наставницы великих княжон – бархатное платье синего цвета с белой юбкой; фрейлины императрицы – бархатное платье пунцового цвета с белой юбкой; фрейлины великой княгини – также пунцового цвета, только шитье было серебряным; фрейлины великих княжон – бархатные платья светло-синего цвета с золотым шитьем и белой юбкой; гофмейстерина при фрейлинах – бархатное платье малинового цвета, украшенное золотым шитьем, соответствующим шитью первых чинов двора, и портретом императрицы с бриллиантами, а дополняла наряд белая юбка (в повседневной жизни их часто называли «малиновыми фрейлинами»).

Была определена и форма головного убора для придворных дам. Замужним дамам предписывалось носить «повойник или кокошник произвольного цвета, с белым вуалем, а девицам – повязку произвольного цвета с вуалем»412. Фрейлинский бриллиантовый шифр императрицы носился на голубом банте на левой стороне форменного платья. Описанный наряд получил в официальных документах название «русского платья».

Малейшие отступления от установленной формы одежды как придворными кавалерами, так и дамами жестко пресекались Николаем I. Барон М. А. Корф писал, что на большом придворном бале 6 декабря 1840 г. «некоторые дамы позволили себе отступить от этой формы и явились в кокошниках, которые вместо бархата и золота сделаны были из цветов. Государь тотчас это заметил и приказал министру императорского двора князю Волконскому строго подтвердить, чтобы впредь не было допускаемо подобных отступлений». Князь П. М. Волконский передал повеление царя санкт-петербургскому военному генерал-губернатору графу Эссену, после чего последовал «набег квартальных с письменными объявлениями помянутой высочайшей воли и с требованием расписаться на этом листе». Когда об этом непомерном усердии губернатора доложили царю, тот только посмеялся, но распоряжение свое оставил в силе413.

История орденских дам началась при Петре I, с учреждением ордена Святой Екатерины с девизом «За любовь и отечество». Появление этого ордена связано с неудачным Прутским походом 1711 г., когда русская армия была окружена турецкими войсками. При этом возникла реальная угроза того, что в плену у турок окажется сам император Петр I, возглавлявший армию. Екатерина Алексеевна сопровождала мужа в этом походе и, согласно легенде, отдала все свои драгоценности на подкуп турецкого визиря, который и позволил русской армии выйти из окружения.

Первоначально он назывался орденом Освобождения, однако вскоре его переименовали в орден Святой Великомученицы Екатерины. Знаком ордена был белый эмалевый крест оригинальной формы с четырьмя латинскими буквами на нем, обозначавшими начало слов: «Господи, спаси царя!». Крест носился на левой стороне груди на банте из белой ленты с девизом «За любовь и отечество». Орден имел две степени: большой и малый кресты (с разным количеством украшений). Затем большой крест стал носиться на красной ленте с серебряной каймой через правое плечо, его дополнила серебряная звезда с изображением серебряного креста на красном поле в центре.

Число кавалерственных дам большого креста не могло быть более 12, а малого – более 94. Со временем постепенно становилось больше, но могло быть награждено одновременно не более 200 дам. С 1856 г. кресты первой степени стали украшаться бриллиантами, а второй – алмазами. Это был единственный женский орден в Российской империи. После смерти орденской дамы крест возвращался в Капитул орденов, и только после этого могло состояться следующее награждение. Бо́льшая часть женщин, награжденных орденом Святой Екатерины, были придворными дамами.

Придворные дамы имели особые знаки отличия: гофмейстерины, статс-дамы, камер-фрейлины – портреты императриц, украшенные бриллиантами, которые носились на правой стороне груди. По традиции таких дам именовали портретными.

Знаком отличия штатных фрейлин были золотые, украшенные бриллиантами шифры (вензеля императриц или великих княгинь, при которых они состояли), носившиеся под короной на банте из андреевской голубой ленты на левой стороне груди. Знаки эти могли надеваться и не на парадное платье. Шифр для фрейлин считался большим отличием, равным чину супруги генерал-майора.

Конечно, для любой институтки получение заветного фрейлинского шифра было зримым воплощением мечты девушки-аристократки. Такое событие не забывалось. Когда 13 марта 1855 г. А. Ф. Тютчева получила свой фрейлинский шифр, она немедленно записала в дневнике: «Сегодня вечером, когда я пришла на вечер, императрица подала мне маленький футляр со своим шифром из бриллиантов, на который я имею право как фрейлина царствующей императрицы»414. Таким образом, шифр мог вручаться и после обретения официального статуса фрейлины, его давала лично императрица, и происходило это в неофициальной обстановке.

Следует подчеркнуть, что традиция вручения фрейлинского шифра лично правящими и вдовствующими императрицами жестко соблюдалась вплоть до начала 1900-х гг. Только последняя императрица нарушила эту традицию, отказавшись от права раздавать молодым девушкам царский шифр, что глубоко оскорбило русскую аристократию и лишило Александру Федоровну последних крох популярности. Это решение императрицы еще раз продемонстрировало, насколько она не понимала и не желала понимать психологию российской аристократии. И неудивительно, что ей платили тем же. При этом вдовствующая императрица Мария Федоровна вплоть до начала 1917 г. добросовестно выполняла эту обязанность, от которой столь легкомысленно отказалась ее невестка415.