Читать онлайн «Двор российских императоров. Энциклопедия жизни и быта. В 2 т. Том 2». Страница 50

К 1920-м гг. электрическое хозяйство Зимнего дворца обветшало, поэтому началась замена электропроводки. К 1936 г. переоборудовали электропроводку Большого Эрмитажа, но общее состояние электрохозяйства музея, согласно акту межведомственной комиссии от 23 марта 1936 г., «было чрезвычайно неблагополучно» и требовало «полной реконструкции». Однако этим работам помешала война, и они были закончены только во второй половине 1960-х гг., после издания в 1966 г. специального постановления Совмина СССР «О проведении реконструкции энергохозяйства музея», на что Эрмитажу выделялось 6 миллионов рублей.

Одно из центральных мест в инженерной инфраструктуре Зимнего дворца занимала отопительная система. Долгое время единственным видом отопления дворца были печи, камины и небольшие таганки. При начале строительства дворца были составлены чертежи 17 каминов, которые впоследствии заказали в Италии из караррского мрамора и в 1758 г. доставили в Зимний дворец139.

Как известно, эффективность каминов как источников тепла невысока, и поначалу в Зимнем дворце в морозные дни было весьма неуютно. Печей не хватало, и в огромных парадных залах было холодно. Так, 27 декабря 1779 г. был отменен бал во дворце «по случаю великой стужи»140. Поэтому отопительная система, которая должна была обогреть огромный дворец, использовалась весьма интенсивно и периодически обновлялась. Так, в 1827 г. круглые печи Кваренги из-за их ветхости заменили новыми. Однако спустя год, во время очередного ремонта комнат наследника великого князя Александра Николаевича, О. Монферрану было приказано разобрать только что установленные новые печи и воссоздать круглые печи Кваренги141. Видимо, это диктовалось привычкой к определенному облику дворцовых залов.

Интенсивное использование многочисленных печей в царских дворцах в суровые зимы и беспорядочная перестройка дворцовых залов приводили к пожарам. Вечером 17 декабря 1837 г. в Зимнем дворце начался пожар, который удалось окончательно потушить только к 20 декабря. По воспоминаниям очевидцев, зарево было видно за 50–70 верст от Петербурга. От дворца остались только наружные стены, часть внутренних капитальных стен, сводчатые перекрытия подвалов и некоторое количество сводчатых перекрытий на первом этаже142. 29 декабря 1837 г. была создана комиссия по возобновлению разрушенного дворца, которую возглавил гофмаршал двора князь Волконский. Несмотря на страшные разрушения, уже 25 марта 1839 г. состоялось освящение Большой дворцовой церкви и всего возобновленного дворца. При этом необходимо отметить, что Николай I лично наблюдал за ходом восстановительных работ, задавая невероятно высокие темпы, он также просматривал и утверждал все проектные чертежи, не раз вмешивался в уже готовые проектные решения.

С учетом произошедшей трагедии в ходе восстановления дворца печное отопление было заменено на воздушное, разработанное инженером Н. А. Аммосовым. На «устройство пневматического отопления» в смету было заложено 258 000 рублей143. Впервые печи его конструкции были установлены в казармах лейб-гвардии Павловского полка в 1835 г., там они хорошо себя зарекомендовали, да и традиционное печное отопление после страшного пожара вызывало недоверие. По поручению комиссии по возобновлению Зимнего дворца знаменитый химик Г. И. Гесс, преподававший в Технологическом институте, провел всестороннюю экспертизу пневматических печей конструкции Н. А. Аммосова. По словам конструктора, экспертиза была тщательной и придирчивой, и в результате появилось заключение, что его печи безвредны для здоровья144. В подвалах дворца были установлены 86 пневматических печей, а в самом Зимнем – 55 больших и 29 малых, еще две большие печи находились в Эрмитаже под Рафаэлевыми ложами и две малые – в Придворном манеже. Нагреваемый печами воздух поднимался по жаровым каналам в парадные залы и жилые комнаты. Места выхода отопительных каналов завершались медными решетками на душниках, выполненными по рисункам архитектора В. П. Стасова. У инженера Аммосова сохранились чертежи отопительной системы, на которых стояла «виза» министра императорского двора: «Высочайше утверждено 10 апреля 1838 г.»145 Любопытно, что Аммосов по настоянию В. П. Стасова пытался внести изменения в конструкцию печей в 1839 г., и вместо металлических труб поставили глиняные, но, убедившись, что они очень медленно нагревают воздух и при усиленной топке трескаются и пропускают дым, он вновь вернулся к металлическим трубам146. С весны 1839 г. печи и камины сохранялись в Зимнем дворце в основном как привычный элемент парадных интерьеров147. За устройство пневматических печей в Зимнем дворце Н. А. Аммосов был награжден золотой медалью и получил 1500 десятин земли, а также личное одобрение Николая I.

В дворцовой мастеровой роте самый большой штат специалистов был занят именно на обслуживании системы отопления: печным и каменным делом во дворце занимались «мастер, два подмастерья, восемь печников и шесть учеников»; трубочным делом ведали «мастер, подмастерье, три трубника и два ученика», а чисткой труб – «мастер, два подмастерья, двенадцать трубочистов и семь учеников»148.

Несмотря на огромные затраты у аммосовской системы отопления был выявлен ряд недостатков. Уже в начале 1840-х гг. бытовало мнение, будто эти печи пересушивают воздух, что вредит здоровью – причем здоровью царских детей. Об этом упоминала дочь Николая I – Ольга Николаевна, которая писала, что в Зимнем дворце «устроили новое отопление, подобие центрального, которое совершенно высушило воздух. Чтобы устранить этот недостаток, к нам в комнаты внесли лоханки со снегом и водой, и я думаю, что это произвело очень неблагоприятное действие на наши легкие»149. Дело в том что в декабре 1840 г. Ольга Николаевна заболела «сильным кашлем», и по настоянию врачей Маркуса и Рауха ее в феврале 1841 г. перевели в Аничков дворец ввиду того, что сухой воздух Зимнего дворца ей вреден. Николай I согласился с предложениями медиков, и «вся семья с восторгом переселилась в любимое гнездышко. По прошествии одной недели мой кашель исчез. После этого призвали специалистов, чтобы исследовать свойства воздуха в Зимнем дворце, и выяснилось, что содержание влажности в нем слишком недостаточно как для людей, так и для растений. Построили всюду камины, но и в Аничковом приделали к печам сосуды с водой»150.

Действительно, конструктора печей Аммосова пригласили в Зимний дворец в марте 1841 г., где он измерял влажность воздуха во всех дворцовых помещениях, при этом отклонений от нормы не выявили, а таблицы измерений влажности были опубликованы. Тем не менее эти слухи оказались необычайно живучи, поскольку чиновник Министерства императорского двора В. С. Кривенко в записках упоминал, что величавый Зимний дворец «совершенно не подходил для частной жизни. Александр II, больной эмфиземой легких, страдал от аммосовского отопления, от сухого, нагретого сильно воздуха, от плохой вентиляции; в спальне его форточки плохо затворялись, по ночам комната выстывала»151. Поэтому, начиная с 1863 г. в Зимнем дворце начали создавать новую локальную систему отопления, которую закончили к середине 1870-х гг. В ее основу были положены огневоздушные печи конструкции И. К. Кроля и Смирнова. Эта система отопления монтировалась в северном крыле Зимнего дворца на протяжении лета 1876 г. Великий князь Сергей Александрович в дневнике отметил, что несмотря на холодную весну, семья готовилась к переезду «на дачу», в Царское Село, поскольку «будут весь этот фасад дворца переделывать для нового отопления». А когда семья в конце октября вернулась в Зимний дворец, то все комнаты уже были «с новым отоплением»152. Средства, ежегодно затрачиваемые на отопление, составляли значительную часть ежегодного бюджета Министерства императорского двора: так, в 1868 г. на отопление Зимнего дворца было потрачено 173 567 рублей (по смете 173 650 рублей)153.