Читать онлайн «Двор российских императоров. Энциклопедия жизни и быта. В 2 т. Том 2». Страница 31

Часть 4

Окружение российских монархов

Императорские дворцы представляли собой огромные комплексы, где в различных условиях размещались тысячи людей: одни жили в подвалах дворцов в комнатах-общежитиях, другие занимали десятки роскошных комнат.

Для Романовых пышный дворцовый антураж был естественным в повседневной жизни, их представление о самодержавии органично сочеталось с необходимостью поддержания богатства и пышности царского двора.

Императорские резиденции были традиционно поделены на зоны, каждая из которых выполняла свои функции. Безусловно, сердцем дворца являлась та часть, в которой обитала императорская семья, а ее обслуживали сотни людей, сосредоточенных в хозяйственных и служебных помещениях дворцов. Личные, жилые комнаты императорской семьи являлись своеобразными квартирами, которые именовались половинами. Они включали в себя несколько групп помещений: парадные апартаменты, личные и служебные помещения. При этом парадные покои, имевшие представительскую функцию, в состав половин входили не всегда.

Таким образом, дворцовыми половинами назывались комплексы жилых помещений с единым архитектурно-декоративным решением, связанные общим назначением или владельцем. Это были личные покои императорской семьи, отделенные от парадных залов, своеобразная среда обитания первых лиц империи, со своими традициями и порядками, которые сознательно культивировались и передавались из поколения в поколение. Образ жизни первых лиц на их дворцовой половине также служил сознательному формированию определенного имиджа владельцев. При смене владельца границы половины, как правило, сохранялись, но это не мешало производить полный ремонт с заменой декоративного убранства.

В Зимнем дворце половины сформировались еще в XVIII в. В первой четверти XIX в. были произведены некоторые изменения и в топографии, и в архитектурном убранстве, однако самые серьезные перестройки дворцовых половин произошли во второй четверти XIX в., в период правления Николая I.

После пожара Зимнего дворца в декабре 1837 г. относительно уцелел первый этаж, а второй и третий выгорели. Сам Николай I оценивал произошедшее следующим образом (запись от 3 января 1838 г.): «Надо благодарить Бога, что пожар случился не ночью… Эрмитаж мы отстояли и спасли почти всё из горевшего дворца. Жаль старика, хорош был. надеюсь к будущему году его возобновить не хуже прошедшего, и надеюсь без больших издержек. Одно здешнее дворянство на другой же день хотело мне представить 12 миллионов, также купечество и даже бедные люди. Эти чувства для меня дороже Зимнего дворца; разумеется, однако, что я ничего не принял и не приму: у русского царя довольно и своего»1.

Дворец восстанавливали авральными темпами, практически круглосуточно, и к апрелю (к Пасхе) 1839 г. работы в целом были закончены. Семья Николая I переехала в Зимний дворец в ноябре 1839 г.

В процессе восстановительных работ была произведена некоторая перепланировка дворцовых половин. Традиционными для размещения личных покоев императорской семьи оставались три этажа северо-западного ризалита Зимнего дворца. На втором этаже находились покои императрицы Александры Федоровны, а на третьем – жилые покои появились впервые в 1826–1827 гг., когда здесь устроили половину Николая I с его знаменитым кабинетом, планировка которого сохранилась и после пожара. Первый этаж северо-западного ризалита отвели под комнаты великих княжон Ольги и Александры. Ольга Николаевна в своих воспоминаниях писала: «Помещения для нас, детей, были в нижнем этаже, под апартаментами родителей».

Такая планировка в сочетании с созданием здесь вертикальной, сквозной коммуникации от первого до третьего этажа – лестницы с подъемной машиной – наметила существенную для жизни царствующей фамилии тенденцию к локализации ризалита, которая развивалась до 1880-х гг.2

Все три этажа северо-западного ризалита в литературе именуются единой половиной, где жила императорская семья. Вместе с тем деление на детские покои (первый этаж), покои императрицы (второй этаж) и комнаты Николая I (третий этаж) позволяет также называть их самостоятельными половинами, поскольку они имели особое функциональное назначение, четкую топографию и специфическое декоративное убранство, отвечавшее личным вкусам их владельцев.

В период правления Николая I в семейной жизни монархов наметились противоречивые тенденции. С одной стороны, полностью сохранялась традиция публичности в личной, приватной жизни императорской семьи. Так, во время пребывания в петергофской Александрии императорская чета сознательно и привычно демонстрировала идиллию семейной жизни: окна в Коттедже не закрывались и не занавешивались; кадетам, которых периодически приглашали в Александрийский парк, позволялось заглядывать в окна и наблюдать за повседневной жизнью императорской семьи. Вероятно, психологически это было тяжело, но сам император и его жена воспринимали эту публичность как неизбежную и очень важную часть своей «работы», к которой они относились ответственно.

С другой стороны, начиная с 30-х гг. XIX в. в императорской семье постепенно стали намечаться иные поведенческие стереотипы, связанные с осознанием потребности разделения быта и ритуала официальных и светских приемов, изменением самого понятия частной жизни и наполнением его новым содержанием.

Покои императрицы Александры Федоровны на втором этаже Зимнего дворца служили продолжением парадной анфилады Невской линии. Парадная часть апартаментов императрицы включала в себя три гостиные: Малахитовую (ныне зал № 189), Розовую (№ 187) и Малиновую (№ 186); там же располагались две столовые: Арапская (№ 155) и Помпейская (№ 188). Наряду с представительскими залами половину императрицы составляла и личная часть апартаментов: кабинет3 (№ 185), Синяя спальня (№ 184), Розовая уборная (№ 183) и будуар (№ 182). Все эти личные помещения были перепрофилированы в ходе ремонта 1895–1896 гг., и ни одно из них не сохранилось до настоящего времени. Еще одну часть половины императрицы Александры Федоровны составляли служебные помещения, к которым относились Проходная комната (№ 180), Большая столовая (№ 178, 179, 961), Бриллиантовая (№ 176) и ванная комнаты (№ 670). Необходимо отметить, что деление половины на парадные, личные и служебные помещения было относительным. Примером тому служит ванная комната императрицы, которая была отделана архитектором А. Брюлловым с пышной мавританской роскошью и подробно описывалась в череде парадных залов дворца. Вместе с тем мемуаристы упоминают, что ванная комната Александры Федоровны служила для приемов близких ко двору людей.