Читать онлайн «Двор российских императоров. Энциклопедия жизни и быта. В 2 т. Том 2». Страница 24

Георгиевский крест Николая I

У императора Николая I имелась своя история награждения орденом Святого Георгия. После изгнания Наполеона из России начался заграничный поход русской армии. В 1814 г. будущему Николаю I исполнилось 17 лет.

Он страстно желал побывать в бою и заработать свой Георгиевский крест. К этому времени его второй старший брат – великий князь, цесаревич, командир Гвардейского корпуса Константин Павлович уже имел кресты ордена Святого Георгия 3-й степени за участие в деле под Аустерлицем (1805) и 2-й степени (8 октября 1813 г.) «За отличие, выказанное в сражении 4-7-го октября 1813 года при Лейпциге». Кроме того, за участие в атаке конной гвардии под Фер-Шампенуазом цесаревич Константин Павлович был награжден золотой шпагой с алмазами и надписью «За храбрость».

Николай Павлович мечтал повторить эти подвиги, но окружение матери – императрицы Марии Федоровны и воля старшего брата – императора Александра I сделали так, что когда великий князь Николай Павлович оказался во Франции, с Наполеоном было уже покончено.

Прошли годы. В 1828 г. началась очередная русско-турецкая война. Великий князь и командующий Гвардейским корпусом Михаил Павлович 8 июля 1828 г. получил из рук старшего брата и императора Николая I крест Святого Георгия 2-й степени «За взятие крепости Браилова 7-го июня 1828 года». Таким образом, к 1828 г. император Николай I оставался единственным из четырех сыновей Павла I, не имевшим заветной награды, при этом находясь в действующей армии. Он участвовал в переправе через Дунай, лично присутствовал при осаде Браилова, Шумлы и Варны. К этому времени Николай I был уже зрелым человеком, хорошо понимавшим свое место в иерархии имперской власти. Поэтому он не допускал никаких эскапад в погоне за крестами, и его визиты в район боевых действий носили исключительно инспекторский характер. В результате для Николая I оставалась возможность награждения Георгиевским крестом только по выслуге лет. Поэтому свой скромный Георгиевский крест 4-й степени Николай I получил в 1838 г. в связи с 25-летием службы в офицерских чинах. Следует отметить, что, следуя букве орденского статута, Николай Павлович настоял на том, чтобы вопрос о награждении его орденом Георгия 4-й степени был предварительно рассмотрен в Орденской думе.

Именно при Николае I Георгиевский крест окончательно закрепил свой высокий статус как на официальном, так и на неофициальном уровнях.

В 1833 г. статут ордена был расписан подробно, с детальным уточнением воинских доблестей по каждому роду войск, за которые представляемые имели право на награждение. Также более детально расписали срок службы, требуемый для награждения за выслугу лет, к которому прибавилось требование участия хотя бы в одном сражении. Установился строго последовательный порядок награждения от 4-й к 3-й степени.

К мероприятиям официального характера также можно отнести появление Георгиевских залов в императорских резиденциях двух столиц. В Петербурге в Зимнем дворце одним из главных парадных залов стал Георгиевский. Это название он получил по помещенному в нем мраморному барельефу «Георгий Победоносец, поражающий копьем дракона». В Большом Кремлевском дворце также оформился Георгиевский зал, главным украшением которого стали белые мраморные доски, на которых золотом с 1849 г. выбивались названия подразделений, удостоенных соответствующих знаков, а также имена некоторых Георгиевских кавалеров.

Когда у Николая I подрос сын-цесаревич, то в 1850 г. он был отправлен на Кавказ. В качестве личной охраны его сопровождала сотня собственного конвоя. Во время одной из экспедиций наследник принял участие в конной атаке против горцев и побывал под огнем. Как писали потом в отчете, «его не смогли удержать». Конечно, казаки конвоя не дали ему поучаствовать в кавалерийской рубке, прикрыв телами, тем не менее свою награду цесаревич получил. Это был офицерский орден – Святого Георгия 4-й степени. 10 ноября 1850 г. наследник был награжден им за личное мужество «в деле против кавказских горцев». В официальных справочниках это событие излагалось следующим образом: «На пути из Воздвиженской креп[ости] в Ачхой, между реками Рошня и Валерик, наткнулся на партию горцев. Произошла схватка, в которой наследник престола проявил выдающееся мужество, и по представлению тогдашнего наместника Кавказа князя Воронцова был пожалован орд[ен] св. Георгия 4 ст.». На фотографиях видно, что из всех своих многочисленных наград Александр II предпочитал носить именно этого «Егория».

Второй сын Николая I – великий князь Константин Николаевич получил свой Георгиевский крест 4-й степени на год раньше старшего брата – в 1849 г. в ходе Венгерской компании. Великий князь четырежды был под огнем, в том числе в сражении под Дебречином. К тому же в ходе сражений отличился подшефный ему Волынский уланский полк. За эту кампанию полк получил второй комплект серебряных Георгиевских труб, a шеф полка – великий князь Константин Николаевич был награжден орденом.

В ходе Крымской войны, несмотря на ее неудачный для России характер, награждения особ императорской фамилии крестами Святого Георгия, тем не менее, состоялись. Для поднятия боевого духа войск в Крым были командированы два сына Николая I: Николай и Михаил. Они прибыли туда накануне Инкерманского сражения, в котором и приняли участие. Поскольку великие князья находились под сильнейшим неприятельским огнем, было принято решение о награждении их орденами Святого Георгия 4-й степени.

В середине XIX в. Российская империя продолжала интенсивно расширять свои границы. Поэтому молодая поросль Романовых охотно участвовала в различных горячих «делах», зарабатывая желанные кресты. Так, 15 июня 1864 г. «За покорение Западного Кавказа» был удостоен креста Святого Георгия 2-й степени великий князь, генерал-фельдцейхмейстер, наместник его императорского величества на Кавказе и главнокомандующий Кавказской армией Михаил Николаевич. За участие в Хивинском походе 23-летний полковник великий князь Николай Константинович 22 июля 1873 г. получил золотую саблю с надписью «За храбрость» и георгиевским темляком.

Когда в 1877 г. началась русско-турецкая война, Александр II отправился на фронт. В тайне он лелеял мечту заслужить под пулями еще один белый крестик. Окружение императора эти настроения ощущало и делало всё, чтобы не допустить его под пули и шрапнель. В июле 1877 г. министр императорского двора граф А. В. Адлерберг в очередной раз пытался убедить 59-летнего Александра II в неуместности его стремления идти вперед, к войскам передовой линии. Однако Александр II рассердился и прямо заявил о своем намерении принять личное участие в бою. Все доводы графа Адлерберга в бессмысленности подобного шага результатов не имели. В свою очередь Александр II ссылался на то, что во время франко-прусской войны 1870 г. Вильгельм I лично принимал участие в бою133.