Читать онлайн «Двор российских императоров. Энциклопедия жизни и быта. В 2 т. Том 2». Страница 104

При последней императрице Александре Федоровне состояли шесть горничных. Старшая из них – Мадлена Занотти, итальянка по происхождению, принадлежала к семье, издавна состоявшей на службе у великих герцогов Гессенских. Луиза Тутельберг родом из Прибалтийского края, которую все звали Тутель, стояла на втором месте. Обе горничные жили на втором этаже Александровского дворца, их комнаты располагались через коридор от комнат великих княжон. Этим двум горничным подчинялись еще четыре помощницы-камеристки, в обязанности которых входило одевать и раздевать императрицу, служили они при дворце посменно, по три дня в неделю539. Несмотря на статус камеристок, это были девушки из небогатых, но дворянских семей. Самой любимой из них была Александра Тегелева, которую все звали Шурой. Известны имена еще двух – Елизавета и Нюра540.

Во-вторых, ограниченное число слуг сопровождало своих хозяев во время путешествий. Несмотря на немногочисленность, они должны были обеспечивать необходимый комфорт. Например, в последнюю поездку на юг России осенью 1825 г. Александра I вез его кучер Илья Байков541, прослуживший императору почти четверть века и сопровождавший его много раз. Николая I в его не менее многочисленных поездках сопровождали гоффурьер Д. Г. Бабкин, метрдотель Ф. И. Миллер, камердинеры Анисимов и Федоров и четыре лакея542. Когда в 1844 г. Николай I посетил Англию с официальным визитом, вся прислуга, обслуживавшая как самого императора, так и его свиту, не превышала 20 человек543.

Появление поездов и больших яхт позволило увеличить число сопровождающей прислуги, однако и в этих случаях существовали определенные лимиты. В 1861 г. императрицу Марию Александровну, впервые отправившуюся в новую императорскую резиденцию на крымском побережье в Ливадию, сопровождали две камер-юнгферы (в том числе Макушина), камердинер Кадыков, парикмахер Греф, лакей, гардеробский помощник Волков, лакей Остапенко, гладильщица Захарова544 – всего восемь человек.

В 1888 г. при путешествии Александра III по финским шхерам на яхту «Александрия» были взяты 10 человек прислуги: гоффурьер Максим Михайлов, два лакея I разряда Иван Ивушкин и Иван Линдгольм, лакей II разряда Иван Долгов, чернорабочий при буфете Сергей Михайлов, старший повар Михаил Мудров, французский пирожник Луи Басселе, повар I разряда Никандр Семенов, повар II разряда Матвей Федоров, чернорабочий при кухне Зиновий Егоров545.

Когда в 1890 г. в распоряжении царской семьи появилась первая яхта океанского класса «Полярная звезда», кроме прислуги с собой стали брать и музыкантов (50 музыкантов и пять певчих). Для императорской прислуги на яхте были предусмотрены специальные помещения. На второй палубе находилась общая каюта «для императорской прислуги 2 класса на 16 человек». Интересно, что именно из этой каюты был устроен люк «в императорское багажное отделение», тем самым закрывая доступ к царским вещам посторонним. Отдельные каюты отводились для мужской и женской «императорской прислуги 1 класса». Более того, у мужской части императорской прислуги I класса была даже своя кают-компания546.

Аналогичные условия были созданы для прислуги и на императорской яхте «Штандарт». На эту яхту для обслуживания императорской семьи и примерно 10 человек ближайшей свиты брали около 50 лакеев I, II и III класса. Следует подчеркнуть, что лакеи I класса обслуживали только императорскую семью, лакеи II класса – их ближайшую свиту, а лакеи III класса – «прочих сопровождающих». Более того, поскольку «Штандарт» был больше «Полярной звезды», то на борт брали и больше прислуги, а число музыкантов и хора доходило до 100 человек.

Дворцовая прислуга была представлена и на коронационных торжествах, причем весьма большим числом. Слуги участвовали и в главном действе – торжественном шествии в Успенский собор Московского Кремля. Их место в общем «строю» жестко определялось как придворными церемониймейстерами, так и «примером прежних лет».

В «Высочайше утвержденном церемониале торжественного восшествия в Первопрестольный град Москву и Священнейшего коронования Е. И. В. государя императора Николая Павловича, самодержца Всероссийского» упоминались следующие категории слуг: камер-фурьер, придворные лакеи, камер-лакеи, скороходы и камер-казаки. В парадном шествии камер-фурьер ехал верхом, а за ним пешими следовали 60 придворных лакеев, шесть камер-лакеев и шесть скороходов, все по два в ряд в парадной ливрее.

Императриц сопровождали их телохранители – камер-казаки в парадном одеянии547. Следует также отметить, что именно Николай I положил начало традиции троекратно кланяться народу с Красного крыльца Грановитой палаты. Потом этот царский поклон стал традицией, зримо демонстрируя связь династии с народом.

Кроме дворцовой прислуги, участвовавшей в торжествах, с членами императорской семьи ехала и их ближняя прислуга. Дел было невпроворот: и ответственнейшее мероприятие государственного уровня, и новое временное жилье, и множество других проблем, которые требовалось решать «здесь и сейчас». Николай II на коронацию 1896 г. взял с собой в Москву 10 человек ближней прислуги: трех камердинеров, шесть рейнкнехтов и одного работника. Императрицу Александру Федоровну сопровождали 18 человек: камер-фрау, две камер-юнгферы, камер-медхен, гладильщица, три комнатные женщины, два камердинера, гардеробский помощник, три камер-казака, три лакея I разряда и один работник. У вдовствующей императрицы Марии Федоровны в ближней прислуге состояли 19 человек548.

Варианты устройства простолюдинов на столь престижную работу были очень разные, но вплоть до 1880-х гг. по большей части служба при дворе носила наследственный характер. Дети дворцовой челяди рождались и вырастали в императорских резиденциях, со временем замещая своих постаревших родителей. В последней четверти XIX в. этот порядок постепенно стал уходить в прошлое. Во дворце появлялось все больше людей со стороны. Но были определенные категории, выходцам из которых отдавали предпочтение – как правило, отставники гвардейских полков. Бывших унтеров, прошедших гвардейскую школу жесткой дисциплины, чинопочитания и воспитанных в верноподданнических традициях, охотно брали на руководящие должности низового звена. И некоторые из этих служак делали карьеру при царском дворе.

Один из мемуаристов оставил описание своей карьеры. Гвардейскому унтеру накануне окончания службы предложили перейти к великому князю Павлу Александровичу. Он согласился и несколько лет безупречно служил своему хозяину, однако когда Павла Александровича выслали из России, лишив всех должностей за морганатический брак, унтер оказался не у дел. Но бравого унтера не забыли: вскоре его вызвал к себе старший брат великого князя Павла Александровича – великий князь Сергей Александрович. Он обещал верному слуге при первой возможности определить его снова на место в придворное ведомство. Более того, в 1903 г. во время Саровских торжеств великий князь доложил о судьбе унтера Николаю II: «Император Николай II выразил свое изумление по поводу моего неустройства и посетовал на то, что никто не сказал ему об этом раньше. Тотчас же состоялось распоряжение принять меня на службу ко Двору. После соответствующих переговоров со стоявшим во главе Гофмаршальской части графом Бенкендорфом и его помощником Аничковым я принят был на службу вице-гоффурьером»549.