Читать онлайн «Дипломатия Второй мировой войны глазами американского посла в СССР Джорджа Кеннана». Страница 93

В начале июля 1948 года, в самый разгар блокады Берлина, наша группа планирования занималась изучением этих вопросов. В этой работе нам помогали представители различных управлений и отделов Госдепартамента и военного министерства. В Вашингтоне стояла настоящая жара. Важность и срочность нашей работы определялись проблемами, связанными с продолжавшейся блокадой. Непрерывно кто-нибудь из нас находился в центре связи Госдепартамента, чтобы получать последние новости из Германии и обмениваться мнениями с генералом Клеем и его советниками для определения наших последующих шагов. Ни у кого не было полной уверенности, каким образом следует отреагировать на новые действия русских и можно ли вообще противодействовать им более или менее успешно. Ситуация была темной и полной опасностей. Для некоторых из нас в группе планирования возможность успешного разрешения конфликта путем заключения определенного соглашения только по Берлину, тогда как русские «оседлали» его коммуникации с Западом, представлялась слишком узкой и частной. Решение проблемы, казалось, заключалось в достижении нового соглашения по Германии в целом, по которому следовало бы отвести советские войска из определенных районов вокруг Берлина, в результате чего были бы установлены нормальные коммуникации города с остальной Германией. Какие же тогда предложения должно было выдвинуть правительство Соединенных Штатов на заседании совета министров иностранных дел для согласования с другими странами и которые могли бы принять русские? Такая проблема стояла перед нами. После предварительного изучения ее мы пришли к выводу, что предложения в принципе возможны, но для их выработки необходимо время и дальнейшее углубленное изучение сути вопроса.

Но действительно ли наше правительство собиралось действовать таким образом? Поэтому сначала надо было разобраться с принципиальной постановкой вопроса. Если возвратиться к общегерманской проблеме и четырехсторонним соглашениям, это будет означать необходимость приостановления выполнения Лондонской программы, а затем отказа от нее полностью, если переговоры с русскими пойдут успешно. Отказ же от попыток достижения общегерманской договоренности, стремление к решению только лишь берлинского вопроса и продолжение реализации Лондонской программы приведут к тому, что русские образуют в качестве противовеса правительство Восточной Германии, чтобы борьба продолжалась на равных условиях. Раздел Германии, а вместе с тем и раздел Европы только заморозят проблему, решить которую впоследствии будет очень трудно. Более того, берлинский вопрос не получит своего реального и длительного разрешения.

В документе, подготовленном мной и представленном начальству в середине августа, я подчеркнул, что нам надо знать приоритетные направления в деятельности правительства, чтобы разработать предложения для заседания совета министров иностранных дел. Однако никаких уточнений не последовало, и это молчание вызывало только озабоченность. Таким образом, нам пришлось – точнее говоря, нам позволили – продолжать разработку гипотетических предложений по решению общегерманской проблемы. Изучение возникавших вопросов заняло у нас несколько недель, включая консультации с опытными экспертами в правительстве и других учреждениях.

15 ноября мы представили результаты своей работы, описав характер самой проблемы, как мы ее себе представляли. Документ содержал целый ряд предложений, объединенных в так называемый план А, направленный на достижение общегерманской договоренности. Ко всем предложениям давались обоснования и рекомендации.

В документе рассматривались два основных варианта нашей деятельности на заседании совета министров иностранных дел. В первом случае предлагалась позитивная программа и приводились условия, на которых мы были бы согласны на образование общегерманского правительства и вывод союзнических войск из основных частей Германии. Во втором – мы могли занять негативную позицию, не вносить никаких позитивных предложений, предоставив русским самим выступить со своими предложениями, которые мы, скорее всего, стали бы отклонять на основе специально подготовленных и продуманных аргументов.

План А содержал целый ряд предложений по первому варианту.

Прежде всего следовало добиться соглашения по новой системе четырехстороннего контроля за выполнением программы. Надо было бы настоять на отмене индивидуального права вето. При этом введение новой системы контроля должно последовать за образованием временного германского правительства. Выборы в его состав должны проходить под международным наблюдением во всех четырех оккупационных зонах одновременно. Как только временное переходное правительство будет сформировано, военные администрации прекратят свое существование, а сокращенные союзные войска разместятся в гарнизонах на периферии. Их дислокация должна быть предусмотрена таким образом, чтобы линии коммуникаций с ними не проходили по территории Германии. Предполагалось, что англичане расположатся в районе Гамбурга, американцы – Бремена и русские – Штеттина, чтобы в их распоряжении имелось бы по глубоководному морскому порту. Французы же будут отведены вплотную к французской границе и станут снабжаться непосредственно со своей территории. Районы, освобождаемые от оккупации союзников (речь идет не только о самой Германии, но и о Берлине), отойдут под юрисдикцию временного германского правительства. Вместе с тем необходимо тщательно разработать предупредительные меры против возможных злоупотреблений немецкой полиции как правыми, так и левыми экстремистскими элементами при передаче власти военными администрациями центральному германскому правительству… Распределение отдельных пунктов и элементов этой программы по времени и этапам должно осуществляться таким образом, чтобы исключить вмешательство любой из сторон с применением антидемократических методов. Условия договора должны базироваться на продолжении осуществления полной демилитаризации Германии.

Наши рекомендации исходили из возможности проведения нового заседания совета министров иностранных дел четырех держав в ближайшее время при получении определенного согласия Англии и Франции. Удовлетворительной альтернативы этим предложениям мы не видели. Распространение условий Лондонской программы на всю Германию, как кое-кто предлагал, не представлялось нам приемлемым. Ведь Лондонская программа предусматривала продолжение осуществления контроля за политической жизнью Германии со стороны верховной союзной комиссии и нахождения оккупационных войск в соответствующих зонах. Да и прерогативы власти некоммунистического правительства Германии не получат полного признания в восточной зоне, оккупированной советскими войсками. Поэтому положения Лондонской программы не могли стать базой для общегерманского решения проблемы. Мы полагали, что русские вряд ли согласятся на принятие ряда аспектов плана А, но он все же оставлял открытыми двери для их возможного мирного ухода из столицы Германии. Если не поддерживать эти двери открытыми путем внесения некоторых позитивных предложений с нашей стороны, то русские не уйдут, даже если им и представится такая возможность. У нас сложилось впечатление, поясняли мы, что позиция западных держав в Берлине никогда не будет комфортной, а жители западных секторов, как и войсковые гарнизоны в них, будут чувствовать себя постоянно находящимися на краю пропасти, на территории вокруг города, оккупированной советскими войсками.