Читать онлайн «Готовность номер один». Страница 84

С большим интересом прослушал я целую лекцию Владимира Николаевича. В самом деле, есть над чем поразмыслить.

Что же касается его приборов, в особенности тех из них, которые Владимир Николаевич называет "инерциоидами", то это весьма интересные механизмы, своего рода транспортные машины с принципиально новыми движителями.

Движителями у них являются не ведущие колеса автомобилей, не винты и реактивные двигатели современных самолетов, а специальные инерционные устройства, иногда довольно простые, в виде двух вращающихся грузиков, а иногда и посложнее.

Итак, снова движители!..

И тут я неожиданно пришел к выводу, что между поисками Чембровского, нашими спорами на семинаре и oпытами Толчина существует прямая связь: все бьют в одну точку. И, надо полагать, это не случайное совпадение: ситуация назрела!..

В связи с опытами В. Н. Толчина, мне посчастливилось познакомиться еще с одним весьма интересным человеком, как оказалось, тоже моим земляком, Павлом Кондратьевичем Ощепковым.

Павел Кондратьевич весьма колоритная личность. Живой, энергичный, словоохотливый, добродушный и очень деловой человек. Занимается он проблемами радиотехники, но имеет широкий интерес ко всему перспективному и новому в науке.

Павлу Кондратьевичу принадлежит идея (еще до войны) создания установки для радиообнаружения самолетов. Он тогда служил инженером в войсках противовоздушной обороны. Доложил свои соображения маршалу М. Н. Тухачевскому. Тот поддержал его научный поиск. И Павел Кондратьевич взялся.за работу с утроенной энергией. Идея стала принимать более четкие и осязаемые формы.

В то время для обнаружения самолетов в облаках и ночью применялись внушительные по виду звукоулавливатели. Но скорости полета быстро возрастали и обнаружение самолетов становилось поздним. Было совершенно ясно, что в ближайшие годы звукоулавливатели совсем сойдут со сцены, а заменить их пока нечем. Вопрос был весьма актуален.

Новые идеи, едва зародившись, всегда встречают сопротивление,- такова уж диалектика развития. Так и по отношению. к идее радиообнаружения появилось много скептиков, даже среди маститых ученых, академиков.

Шутка ли, требуется выделить из бесконечного множества радиошумов очень слабый отраженный сигнал! Нужна весьма совершенная аппаратура. Нужны новые методы импульсной передачи и приема радиосигналов,

- Нет, ничего у вас не выйдет, коллега,- отвечали некоторые маститые ученые молодому инженеру-энтузиасту, иронически думая про себя: "Молодо-зелено. Перемелется - мука будет..."

Нашлись, однако, и сторонники разработки новой идеи.

При активной поддержке и помощи маршала М.Н. Тухачевского создается специальная лаборатория. Во главе ее стоит Павел Кондратьевич Ощепков. Начались упорные исследования. И через некоторое время впервые в мире была создана наземная радиоустановка по обнаружению летящих самолетов. В то время еще не существовало термина "радиолокация", но фактически это был первый в мире радиолокатор.

Друзья и близкие поздравили Павла Кондратьевича Ощепкова с творческим успехом. В Великой Отечественной войне эти установки, уже к тому времени достаточно усовершенствованные, применялись на фронте.

Дальнейшая судьба Павла Кондратьевича была трудной и сложной, но научную работу он не оставлял. В начале 50-х годов с новой силой он продолжает разработку научных идей. Создает на общественных началах институт интроскопии. И широким фронтом ведет изучение сложной интересной проблемы видения в различных непрозрачных средах.

Институт под его руководством развил бурную научную деятельность, завоевал среди ученых заслуженный авторитет и решением правительства был преобразован в государственное научно-исследовательское учреждение.

Павел Кондратьевич длительное время руководил этим институтом. Тяжелая болезнь заставила его уйти с административной работы. Но он по-прежнему целиком отдается науке, своей великой мечте. А мыслит он действительно в масштабе крупных идей и категорий, которые кое-кому кажутся легкомысленными и несбыточными. Как, например, проблема энергетической инверсии, то есть концентрации энергии.

Американский физик Таунс (он одновременно с нашими учеными, академиками Прохоровым и Басовым создал лазеры и одновременно с ними был удостоен Нобелевской премии) говорил:

- На ближайшие двадцать лет проблема концентрации энергии является для человечества проблемой номер один.

Что это за проблема?

По второму началу термодинамики теплота в природе может только рассеиваться, и разность температуры может только выравниваться естественным путем. На основе этого закона работают все современные тепловые машины. Когда этот закон был сформулирован, то некоторые ученые утверждали, что неизбежно наступит так называемая "тепловая смерть" Вселенной, когда температура всюду станет одинаковой. Однако еще Фридрих Энгельс доказал обратное, основываясь на материалистическом положении о вечности материи. Просто еще, очевидно, человечество не познало всех законов природы. И вот, руководствуясь, известным научным положением, Ф. Энгельса, профессор Ощепков стал вести свой поиск, разрабатывая проблему процессов концентрации энергии и ее использования в научных и народнохозяйственных целях.

- Задача эта весьма актуальна, своевременна и созвучна нашей эпохе,говорит Павел Кондратьевич.- Решение ее нельзя откладывать на долгие годы.

Если удастся в ближайшее время решить проблему концентрации энергии, то тогда отпадет надобность в дорогих и пока не безвредных для человека атомных установках. Правда, процесс этот сложный, длительный и тернистый, но, по-видимому, вполне реальный.

Велика сила новаторов и изобретателей в наш стремительный век, все дороги которого ведут к коммунизму!

"Двигатели прогресса" - так назвал К. Э. Циолковский эту несокрушимую армию бойцов переднего края, разведчиков будущего. Над ними не властвуют обветшалые догмы и условности, не сковывают их творческих дерзаний. Знания, опыт и интуиция, основанные на опыте всего человечества, его величество Эксперимент и марксистско-ленинская методология служат им верным компасом в лабиринте сложнейших связей природы. Глубокая научная подготовка в сочетании с поиском и дерзаниями новаторов ведут к всеобщему прогрессу.

Наука не может жить без развития, без поиска и эксперимента, без борьбы мнений. А поиск часто не умещается в рамках тебе отведенного...

В мировой науке, как на войне, непрерывно идут затяжные ожесточенные упорные бои. И мы, солдаты отечественной советской науки, должны всегда знать свою роль и место, чтобы выйти из этих боев победителями. Нам совсем не безразлично, находясь, как говорится, на острие бритвы, кто раньше сделает то или иное научное открытие: мы или империалисты.