Читать онлайн «Шайтан-звезда». Страница 53

Аль-Мунзир стал неслышно отступать, пока не добрался до того места, где начиналось сужение хода. Он прикинул – получалось, что для схватки имелся необходимый простор, и джамбией можно было наносить удары, а для хорошего замаха дубинкой ход все еще был тесноват.

К тому же сюда уже пробивался свет.

И он дождался троих со светильником, и бросился на них, выбив светильник, и вспорол брюхо, как собирался, первому, кто оказался перед ним, и тот рухнул с криком.

Двое других отскочили, причем один призвал на помощь Аллаха, а другой проклял шайтана, и по их голосам аль-Мунзир понял, что ошибся и погубил плаксу.

Хасиб, владелец дубинки, имел при себе и еще одно оружие, уже не китайского, а индийского происхождения, и это был двуххвостый кистень – с длинной рукоятью и такой же длины цепочками, отягощенными тяжелыми кольцами с заточенными краями.

Отступив, он выхватил из-за спины этот кистень и раскрутил кольца перед собой, так что они стали ему вместо щита. При этом он бросил на произвол судьбы Ибрагима, вооруженного тяжелым широким ножом наподобие кухонных ножей, которыми крошат мясо, чтобы приготовить начинку.

Разумеется, тяжелые кольца на длинных цепочках, к которым следует прибавить еще и длину рукояти, превосходят джамбию, пусть и в очень сильной и умелой руке. Джабир, уловив особое движение воздуха от вращающихся колец, понял, с каким оружием и с каким противником он имеет дело.

Но увидел он также во мраке и фигуру Ибрахима, жмущегося к стене, чтобы не угодить под индийский кистень, и решительно не знающего, что ему делать с широким, выставленным вперед ножом.

Этот-то нож и привлек внимание Джабира.

Аль-Мунзир принялся отступать, выкрикивая при этом слова на языке, который его противникам явно был неведом. И Джабир вовсе не собирася им втолковывать, что это – детская песенка, которой обучили его и Ади аль-Асвада их чернокожие матери. Она звучала непонятно и устрашающе – вот и все, что ему сейчас требовалось. Противник мог бы принять ее за страшное заклинание и обратиться в бегство – хотя на такую удачу аль-Мунзир не рассчитывал.

Он выманил Хасиба на площадку, где было совсем светло, и отступил к связкам соломы, сложенным в стену, достигающую его плеча. Подпустив Хасиба с его кистенем совсем близко, Джабир ухватил одну связку и запустил ее Хасибу в лицо, сбив при этом ровное движение носившихся огромной, как бы положенной на бок восьмеркой, колец.

Хасиб, чтобы не гасить их стремительного полета, вскинул руку над головой, заставив кольца описать круг довольно высоко. Но когда он вернул их вниз, оказалось, что Джабир уже переложил джамбию в левую руку, уже проскользнул к Ибрахиму, уже стоит у него за спиной, обхватив его левой рукой, уперев острие джамбии ему в живот, а правой держит его правое запястье, сжимая его так, что Ибрахим орет от ужаса и боли!

Тяжелый нож упал на каменный пол площадки.

Одновременно рядом с ним чиркнули по камню оба кольца кистеня.

Хасиб понимал, что нельзя уступать этот нож чернокожему великану в мокрых шароварах и рубахе, облепивших мощное мускулистое тело. С ножом и с джамбией этот яростный человек мог бы одолеть его, владеющего кистенем и даже дубинкой, хотя здесь хватило бы места для замаха и удара.

Сейчас же Хасиб стоял, чуть нагнувшись вперед, ибо оборонял нож, и был при этом открыт для удара.

Он оттянул на себя кольца, сделал обманное движение рукой, как если бы в ней что-то было, и выпрямился.

– Пощады, ради Аллаха! Прибегаю к Аллаху от шайтана, битого камнями! – вопил между тем Ибрахим.

Джабир понимал, что плененный Ибрахим служит ему сейчас не только щитом, но и помехой в добыче ножа.

Он резко оттолкнул пленника и ударил его пяткой в зад. Ибрахим полетел прямо в объятия к размахивающему кистенем Хасибу. Тяжелое кольцо, которое при всем желании не удалось бы удержать, рассекло ему висок, и он рухнул между обоими противниками.

Когда это произошло и Хасиб снова увидел чернокожего, тот был уже с ножом и с джамбией.

Переложив кистень в левую руку, правой он отцепил от пояса свою дубинку из китайского железа.

Такое оружие Джабир видел впервые.

На дубинку были надеты железные кольца, и когда Хасиб взмахнул ею, они грянули, как небесный гром.

Мимо лица Джабира пролетели кольца кистеня, он увернулся – и тут же сбоку, целя ему в ухо, понеслась дубинка. Успев заметить ее, аль-Мунзир присел, сделал вперед такой широкий шаг, что от него могли порваться шаровары, будь они чуть поуже, и ударил ножом по цепочкам кистеня, очень близко от рукояти.

Цепочки обвились вокруг тяжелого клинка и с разлету намотались на него в два оборота. Кольца ударили аль-Мунзира по руке и рассекли кожу. Он рванул нож вверх и в сторону – и вырвал из руки Хасиба кистень!

Но тот уже совладал с пролетевшей мимо цели дубинкой.

Теперь Хасиб стоял перед Джабиром, казалось бы, уступая ему – ведь у аль-Мунзира оказалось два клинка, да еще он стряхнул с широкого ножа индийский кистень, и тот с бряцаньем упал к его ногам.

Но Джабир уже понял, что Аллах послал ему как раз такого поединщика, какой мог бы с ним управиться.

На площадке было довольно света, чтобы разглядеть его лицо и тюрбан, свитый на очень странный лад.

Хасиб был старше Джабира, о чем свидетельствовали морщины и шрам через всю щеку. И, к немалому удивлению аль-Мунзира, его лицо было безбородым. На этом темном лице выделялись слишком яркие для мужчины и как бы вывороченные губы.

Ростом и сложением противник тоже уступал чернокожему великану. Аль-Мунзир бы даже назвал его узкоплечим и узкогрудым. Но с дубинкой он управлялся так, что самому плечистому молодцу впору. И, кроме того, достал из-за пояса нечто странное.

Джабир назвал бы это оружие палкой, длиной всего в локоть, но на каждом ее конце были железные острия, как наконечники копья. Хасиб зажал эту палку в левом кулаке, таким образом, что из кулака торчал лишь наконечник, а сама палка легла вдоль предплечья, достигая локтя другим наконечником. Таким образом, она служила еще и щитом.

Они схватились не на жизнь, а на смерть, рыча, проклиная друг друга, наступая и отступая, и ни один удар по-настоящему не достиг цели – то Хасиб успевал подставить палку, то Джабир уклонялся с ловкостью горного барса.

И в какой-то миг оба, одновременно совершив ошибку, оказались слишком близко друг к другу.

Джабир, понадеявшись на свою силу, схватил Хасиба в охапку, чтобы сжать его что есть мочи и переломать ему ребра. Но Хасиб успел выставить локоть так, что нанес им Джабиру сильный удар по горлу.

И тут только оба заметили, что стоят на самом краю площадки, над кипящей водой.