Читать онлайн «Частная жизнь адмирала Нельсона». Страница 131

Выражаю признательность С. Д. Брайну, директору Норвичской школы, и руководителю ее архивного отдела доктору Полу Каттермолу; старшему библиотекарю Хирфордской городской библиотеки Р. Дж. Х. Хиллу; сотруднику Глостерской библиотеки миссис Ричардс.

Я также весьма обязан за самую разнообразную помощь в работе над книгой Ричарду Ху, Джону Барни, Джо Вули, Джин Клисолд, Элисон Райли, Маргарет Льюиндон, Розмари Фостер, Диане Кук, Джону Гесту, Урсуле Хибберт, Хэмиш Фрэнсис, Элио Гордон и Питеру Карсону из издательства «Викинг пресс»; Брюсу Хантеру из «Дэвид Хайм ассошиетс»; Эстер Сидвелл, осуществившей литературную редактуру рукописи; Джозин Мейджер, содействовавшей в отборе иллюстративного материала; наконец, моей жене, составившей исчерпывающий именной указатель.

И более всего я признателен Тому Пококу, щедро поделившемуся со мной материалами, собранными им в ходе работы над жизнеописанием Нельсона, и продолжающему собирать их после того, как его книга увидела свет. Помимо того, он прочитал мою книгу в рукописи и сделал чрезвычайно ценные замечания, способствовавшие ее совершенствованию.

Прихода Бёрнем-Торп, в том виде, в каком он существовал при Нельсоне, больше нет. Нынешний дом приходского священника построен в начале XIX века. Старый изображен на картине Фрэнсиса Покока, находящейся в Национальном морском музее в Гринвиче. Церковь Всех святых сохранилась, хотя и подверглась реставрации. Она также запечатлена на картине кисти М. Э. Котмана и выставлена в Морском музее. В церкви имеется купель, где крестили Нельсона, а помимо того, аналой и распятие, выполненные из дерева от обшивки флагманского корабля, на борту которого он умер.

Хотя в семье не могли похвастать прочными морскими традициями (отец Мориса Саклинга был священнослужителем), выбор морской профессии не выглядит чем-то неожиданным для юноши с биографией Нельсона. В отличие от армии, чей офицерский корпус формировался в основном из молодых людей, принадлежавших высшему сословию, флот рекрутировал свои кадры из семей, составлявших средний класс. Профессор Майкл Льюис проследил родословную 1800 офицеров, служивших на флоте в 1793–1815 годах: 216 из них — сыновья пэров или баронетов; 414 — представителей сельской знати; 71 — торговцев и банкиров; 120 — рабочих (18 из них пошли на службу против своей воли). Более половины от общего количества — 899 — оказались сыновьями служащих различного толка, а у многих отцы служили священниками — в процентном отношении они уступали только потомственным офицерам флота. Немало из них являлись выходцами из Норфолка, занимавшего среди прибрежных графств седьмое место по количеству будущих моряков.

Как правило, мальчиков, собиравшихся стать морскими офицерами, заносили в корабельные списки в качестве «слуг капитана» или «умелых матросов», но Саклинг записал Нельсона «мичманом»: тогда при дальнейшем продвижении срок его службы исчислялся со дня данной записи, то есть с 1 января 1771 года. Не все мичманы были подростками. На самом деле те, кто никак не мог сдать экзамены на получение лейтенантского чина, оставались ими годами. Известен случай, когда мичмана, поступившего на службу в 1755 году, произвели в лейтенанты лишь в 1790-м, в возрасте пятидесяти семи лет.

Несчастного переводят с корабля на корабль, где ему всякий раз дают равное количество плетей… Когда он появился на «Сюрпризе», спина его приобрела лилово-черный оттенок и раздулась, как подушка; помимо всего прочего ее покрывали полосы из плотной бумаги, пропитанной уксусом; воздух оглашали ужасные крики, не стихавшие, пока жертва не потеряла сознания».

В Национальном морском музее выставлена картина Ричарда Уэстолла, изображающая охоту Нельсона на медведя.

душен, как его порой изображают. При поступлении во флот на одного из своих командиров он произвел впечатление крепко сложенного, с ярким румянцем на щеках молодого человека. Объем его талии, как следует опять-таки из позднейших измерений кителя и шинели, составлял около 32 дюймов. Джеймс Бвагли, моряк, участвовавший в битве при Трафальгаре, писал о нем: «…мужчина ростом примерно в 5 футов 7 дюймов». Американскому геологу и химику Бенджамену Силлимену, видевшему Нельсона в 1805 году, он показался мужчиной среднего или даже более того роста.

Завершил художник портрет Нельсона три года спустя, поменяв лейтенантский мундир на капитанский и дорисовав в качестве фона замок Сан-Хуан, где за это время успел отличиться его герой, — один из целого ряда портретов морских офицеров, написанных Риго по заказу Локера. В конце XIX века его приобрела семья Нельсонов за 70 фунтов стерлингов. Сейчас он находится в Национальном морском музее.

Данный эпизод никак не повлиял на восторженное отношение Нельсона к лорду Худу. Несколько лет спустя он объявит его «лучшим морским офицером Англии». Правда, Коллингвуд считал иначе. По его мнению, «амбиции лорда X. явно превосходили его дарования».

Нельсону казалось дурным вкусом следовать хоть в чем-то французской моде, хотя к тому времени многие англичане — морские офицеры, будучи в отпуске, уже носили эполеты. Поправка к уставу, принятая в 1795 году, разрешала их ношение офицерам от лейтенанта и выше. Капитана 3-го ранга отличал эполет на левом плече, капитана со сроком службы в этом звании менее трех лет — на правом, старшие офицеры носили эполеты на обоих плечах. Эполеты контр-адмиралов украшала одна звезда, вице-адмиралов — две. адмиралов флота — три.

Ввиду инфляции, колебания курсов валют и иных причин вряд ли имеет смысл искать современные эквиваленты цифрам XVIII века. Грубо говоря, их следует увеличивать в 60 раз.

Ненависть к французам ощущается едва ли не во всей переписке Нельсона: «Покончим, покончим с негодяями-французами… Извините мою горячность, но, право, при одном упоминании французского имени у меня кровь закипает в жилах… Вы можете не сомневаться, французам я не доверяю никогда… От всего сердца ненавижу французов… Ненавижу всех — роялистов и республиканцев… Покончить, покончить с французами — вот моя каждодневная молитва… «Покончить с французами» — эти слова следовало бы запечатлеть в самых высоких кабинетах каждой страны мира». Когда в 1801 году были согласованы условия мира с Францией и ликующая толпа лондонцев распрягла и сама провезла по улицам столицы экипаж французского посла, Нельсон пришел в ярость. «Скажите, а от безумия вы лечите? — спросил он своего врача. — Ибо я и впрямь схожу с ума, слыша, как наши гнусные подлецы впряглись во французский экипаж… Надеюсь, мне эти идиоты такого приема никогда не окажут».