Читать онлайн «Философы от мира сего». Страница 104

     Следовательно, его наследие нельзя оценивать по тем же критериям, что работы других философов от мира сего. Его предсказания касаются не столько экономики, сколько общества в целом, он размышляет о том, в каком направлении могут подуть ветры культурных перемен. Благодаря своим аристократическим замашкам, свойственной настоящему ученому надменности и печальному опыту в реальной политике и предпринимательстве, Шумпетер, по всей видимости, был способен выносить более взвешенные суждения, чем Кейнс, добивавшийся успеха слишком легко, и Маркс, который был воплощением неудачника. Жаль только, что в жертву острой как бритва наблюдательности была принесена строгая экономическая логика, служившая столь мощной опорой для взглядов мыслителей прошлого.

     Последствия выводов Шумпетера в высшей степени тревожны, причем не только для капитализма, но и для всей экономики. Не стоит ли считать главной заслугой великих экономистов минувших эпох способность определять направление движения системы? Вообще говоря, не построена ли вся экономическая наука на возможности мало-мальски четкого предсказания грядущих событий? Согласно Шумпетеру, теперь все это в прошлом - каковы бы ни были провидческие способности экономической науки, они не имеют никакого значения. Так ли это? Мы рассмотрим этот важнейший вопрос в последней главе. А пока нам есть что добавить к рассказу об этом идеалисте. Впереди последний поворот сюжета, и он сулит нам нечто куда большее, чем просто штрих к биографии Шумпетера.

    Давайте вновь вспомним о центральном противоречии в шумпетеровской интерпретации капитализма. Мы легко найдем его в "Теории экономического развития" - речь идет об описании системы как, с одной стороны, статичного, инертного, неизменного "кругооборота доходов", а с другой - конструкции, подверженной воздействию того, что потом назовут "ветром творческого разрушения". Почему Шумпетер позволил себе нарисовать настолько богатый противоречиями портрет системы? Какой смысл говорить о неизменном кругообороте доходов как квинтэссенции той самой системы, что характеризуется непрерывным процессом изменения?

     Объяснение самого Шумпетера хорошо известно: кругооборот позволяет нам по достоинству оценить роль предпринимательства как не только движущей силы капитализма, но и единственного источника прибылей. Существует и другое понимание странного сочетания покоя и изменения. Шумпетеровские предприниматели, как мы помним, не происходят из какого-либо конкретного класса - они просто лучше других знают, что такое инновации. А значит, капиталистическое "развитие", по существу, не является неотъемлемым свойством капитализма. А вот приведение системы в движение некапиталистической элитой еще как является!

     Очевидно, сам Шумпетер был высокого мнения об историческом значении "элит" - малочисленных групп необычайно одаренных людей. Давайте обратимся к его собственным строкам из "Теории экономического развития", в которых он рассматривает музыкальный дар:

Мы можем аналогичным образом предположить, что всякий здоровый человек в состоянии что-либо напевать, если только у него есть желание петь. Пусть половина населения обладает вокальными способностями среднего уровня, четверть его поет хуже, чем эта половина, но оставшаяся четверть отличается повышенными способностями. Если в пределах этой последней четверти мы станем двигаться в направлении растущих способностей, то число людей, обладающих таковыми, будет уменьшаться, и наконец мы дойдем до Карузо и ему подобных[280].

     По сути, лидерство, включая лидерство экономическое, мало чем отличается от способности к пению. Около четверти населения, как утверждает Шумпетер, настолько слабы в этом отношении, что им достаются самые скучные роли в экономике - например, клерков и чиновников от делового мира. Затем следует половина, обладающая нормальным объемом навыков; сюда входят почти все "нормальные бизнесмены", которые прежде всего опираются на проверенные решения, но способны решать задачи, предлагаемые повседневной жизнью. Наконец, есть настоящая элита - "люди того типа, что характеризуется выдающимся уровнем интеллекта и силой воли".

     История, повествуя об изменении и развитии, по сути есть рассказ о влиянии элит на инертные массы. В зависимости от обстоятельств меняются необходимые в переломный момент качества: военная доблесть ценилась во времена феодализма, экономический талант - при рыночной экономике, но значимость элит не становится меньшей. Следовательно, когорта лидеров представляет собой отдельное общественное образование. Этим людям по праву принадлежит место на вершине. И хотя лидеры могут теснить друг друга, дух лидерства вечен. "Верхние слои общества, - писал Шумпетер, - и правда напоминают отели: они всегда заполнены, но постояльцы то и дело меняются"[281].

     Перед нами еще одна атака на Маркса - на этот раз направленная на марксистскую идею о революционной мощи пролетариата. Это в корне неверно, утверждает Шумпетер. Пролетариат не может нести в мир перемены, ведь, будучи настолько многочисленным, он обречен обладать весьма средними, в целом, возможностями. Да, отдельные пролетарии могут обладать лидерскими качествами, но таких людей - единицы.

     Наверное, именно поэтому в рассуждениях Шумпетера о наступлении социализма столько философии. Кто встанет у руля той экономики, что возникнет на развалинах капитализма? Конечно, самые способные, одним словом - буржуазия. Вот что писал он сам: ...этот класс, образовавшийся в результате процесса отбора и объединивший человеческий материал более высокого качества, представляет собой национальное достояние, подлежащее разумному использованию при любом общественном строе"[282]. Следовательно, у управленцев нет причин страшиться прихода социализма. Необходимые для осуществления контроля над системой навыки настолько напоминают таковые при капитализме, что буржуазная элита с легкостью сохранит свое главенствующее положение.

     Стоит ли считать рассуждения Шумпетера экономикой? Если руководствоваться традиционными определениями, ни в коем случае. Подобный анализ скорее уж можно отнести к исторической социологии. Ключевые посты достаются не классам, а элитам. Экономика описывает результаты деятельности обществ, где вознаграждается умение удачно выступать на рынке, а не на поле брани, кафедре проповедника или в офисе менеджера. Но о какой бы элите ни шла речь, заправлять всем будут Карузо.