Читать онлайн «Предостережение». Страница 94

Но время показало и другое. Используя националистический угар, к власти в республике пришли именно те силы, которые тогда искусно управляли митингом у Дома правительства, те силы, чьих лидеров поименно назвал Собчак в своем докладе на втором Съезде народных депутатов СССР, возложив на них политическую, моральную и правовую ответственность за нарушения общественного порядка. Как это произошло? Каким образом националистическим силам удалось прийти к власти в Грузии, в прибалтийских республиках, из-за чего разрушено наше государство? Что этому способствовало и что этому не препятствовало?

Прежде чем продолжить разговор о перипетиях тбилисской истории, мне представляется необходимым ответить на эти коренные вопросы, ибо именно они, по моему глубокому убеждению, позволяют понять главную драму перестройки.

Политика — дело сложное, выражающее интересы классов, социальных групп, целых государств. Невозможно перечислить все основные постулаты политики — это задача специального научного труда. Здесь я хочу сказать лишь об одном из них: на сложных перекатах истории совершенно необходимо очень четко и наверняка безошибочно определить главную опасность, стоящую перед страной, обществом.

Понять и четко сформулировать главную опасность — это и значит проявить истинную политическую мудрость. Если преобразователь не видит главной опасности, а увлекается борьбой с угрозой мнимой или второстепенной, это ведет к неверной оценке причин возникающих трудностей, а следовательно, неизбежны ошибки в их преодолении.

Естественно, с течением времени и развитием общественных процессов главная опасность, угрожающая нормальному ходу преобразований, меняется. Прозорливость политика в том и состоит, чтобы заблаговременно предвидеть перемены в умонастроениях людей, смягчая или вовсе предотвращая неблагоприятные тенденции.

Это общие, так сказать, теоретические положения. Но если от них перейти к реалиям жизни, то можно вспомнить, что на первоначальном этапе перестройки характерным было противоборство между перестроечными силами, составляющими большинство народа, и силами, не желавшими перемен в обществе.

Думаю, что этот первоначальный ориентир был верным. Конечно, и сейчас есть люди, которые тоскуют по временам беззакония и массовых репрессий. Есть они, между прочим, не только среди приверженцев былого, но также и среди новоявленных «ультрадемократов», призывающих «вешать коммунистов на фонарных столбах». Но большинство народа с энтузиазмом встретило перестройку. Между тем антисоциалистические, деструктивные силы, которые нарекли себя демократами, «прорабами перестройки», используя преобладание в средствах массовой информации, принялись лепить образ «врага перестройки» из всех, кто был с ними не согласен, кто придерживался принципа постепенности, последовательности и преемственности общественных преобразований.

Этих-то несогласных антисоветская пресса и окрестила консерваторами, попыталась свалить на них вину за неудачи перестройки. Но, отвлекаясь сейчас от смысла политических ярлыков, позволительно спросить: какое отношение консервативно настроенные люди имели к расстройству потребительского рынка и денежного обращения в 1990 — 1991 годах? Разве консервативные силы способствовали развалу СССР, катастрофическому росту спекуляции и преступности, формированию слоя буржуа? Разве они организовали кампанию по глумлению и дискредитации Советской Армии? Разве они организовали вспышки межнациональной розни и волну митинговщины., отвлекавшие людей от дела? Конечно же, нет! Все это дело рук антикоммунистических, национал-сепаратистских сил, ревизионистов всех мастей и оттенков. А те, кого нарекли консерваторами, наоборот, прилагали максимум усилий, чтобы не допустить столь негативного развития событий.

И на поверку вышло, что так называемые консерваторы оказались самыми настоящими реалистами, реформистами. Если бы к их советам прислушались, стране удалось бы избежать многих бед. Реалисты предвидели их и предостерегали от ошибок. За это на них обрушивался град «антиперестроечных» обвинений.

Истинная драма, даже трагедия перестройки заключается в том, что вместо нормальной, здравой полемики с так называемыми консерваторами, увлекшись борьбой с ними, лидеры перестройки не увидели (точнее, не хотели видеть) действительно главную угрозу, которая исподволь набирала силу.

Эта главная, страшная опасность — национализм, сепаратизм.

Потом Горбачев и некоторые другие ведущие политики часто повторяли: мы недооценили опасность националистических движений. Однако пришла пора спокойно спросить: кто это «мы»? Пришла пора по-настоящему разобраться в истоках и носителях национализма. Пришла пора осознать, что увлечение политической борьбой с консерваторами и потворство националистическим движениям, поначалу прикрывавшимся демократическими лозунгами, — это две стороны одной медали, это роковая ошибка перестройки.

Вообще говоря, в процессе перестроечных преобразований опасность нарастания национализма была неизбежной, о чем свидетельствует исторический, мировой опыт. Нетрудно было предвидеть, что первые «неформальные» движения, возникающие в ходе демократизации общественной жизни, используют для своей консолидации именно национальный фактор — самый простой, самый доступный для понимания масс, тем более в прошлые годы тут было допущено немало перекосов, особенно по части развития национальных культур и языков. Все ведущие «неформальные» движения в союзных республиках начинались с использования национальной идеи. Именно национальная идея всегда идет впереди, уступая место идее социальной лишь по мере того, как трудящиеся овладевают политическим опытом.

Лично я не вижу ничего дурного в том, что национальные идеи служат как бы катализатором возрождения политической активности людей. Более того, это прекрасно! Главное, чтобы рост национального самосознания не вырождался в идею национальной исключительности или приоритета одной нации. И применительно к политической ситуации 1988 года, когда повсеместно в республиках активизировались «народные фронты», для меня вопрос стоял так: поощрять политический динамизм людей, однако не допускать его перерождения в националистические, антисоветские движения.

Первым грозным сигналом на этот счет стали события в Нагорном Карабахе. Они показали, насколько взрывоопасны национальные вопросы, по какому гибельному, тупиковому пути может пойти развитие общественных процессов, если вовремя не остановить нарастание национализма. Естественно, в начале 1988 года мы неоднократно обсуждали на заседаниях Политбюро обстановку в Нагорном Карабахе, требования Армении, Азербайджана. И единогласно пришли к единственно верному решению: в настоящее время перекройка национально-территориальных границ недопустима! Тут речь идет о принципе. Если его нарушить хотя бы один раз, это откроет дорогу многочисленным кровавым конфликтам.