Читать онлайн «Джейкоб Генри Шифф. Гений финансового мира и главный спонсор русских революций». Страница 39

Джеймс Дж. Джарви, председатель Кредитного банковского комитета, который часто консультировался с Шиффом по этому трудному и не всегда приятному делу, также вспоминает о проблемах 1907 года: «Надо отдать должное мистеруру Шиффу и его требованию справедливого и равного обращения с тогдашними акционерами и кредиторами и его здравым методам финансирования, благодаря чему компания была в конце концов восстановлена. Он встал на сторону кредиторов и акционеров, он решительно был настроен защищать их и употребил на их защиту все свое влияние. Некоторые влиятельные доверенные лица придерживались противоположных взглядов. Они пробовали убеждать мистера Шиффа и давить на него, но он оказался непреклонен. Он внимательно выслушивал всех, однако мужественно и откровенно отстаивал свои взгляды. Его убеждения были продуманными, и потому он не шел ни на компромиссы, ни на уступки. В конце концов он победил благодаря своей решимости, оставшись на заднем плане как пылкий поборник справедливости. Требуемые новые деньги были найдены и приняты только на основе совместных действий со старыми кредиторами и акционерами».

Развитие общественного транспорта в Нью-Йорке – трамваев, надземного сообщения и метро – было сопряжено со многими бурями и политическими превратностями. Когда компании «Метрополитен» и ее дочерняя фирма «Третья Авеню» потерпели финансовый крах и делались попытки их реорганизовать, 17 июня 1909 г. Шифф писал: хотя с «Метрополитен», скорее всего, ничего не удастся предпринять до зимы, зато реорганизацию «Третьей Авеню» можно организовать в короткие сроки, и восстановить компанию будет нетрудно.

Из-за общего кризиса транспортных компаний пострадали крупные и мелкие инвесторы. Когда положение обострилось, на тех, кто имел отношение к городскому общественному транспорту, в том числе на Шиффа, набросились так называемые реформаторы. Шифф был против роста предела городского долга ради дальнейшего стремительного строительства транспортных сетей. Он пылко защищал свою точку зрения в письме Р. Фултону Каттингу 29 марта 1909 г.: «Все, кто способен разобраться в происходящем без предубеждения, согласятся, что наш банк осуществлял лишь законные сделки с компаниями, занятыми строительством городского транспорта. Из этих сделок, по нашему мнению, фирма вышла с чистыми руками, пусть и с большими потерями… В Нью-Йорке нет ни одного банкира, который до 1907 г. не испытывал бы сомнений относительно финансирования городских транспортных сетей, чем занималась наша фирма. Не только облигации «Метрополитен» и «Третьей Авеню» два года назад считались превосходными, но и их акции в целом считались высококачественными. Случившийся впоследствии крах, как всем понятно, вызван условиями, за которые ни один разумный человек не возложит вины на наш банк. Более того, банк, надеясь на срочную реорганизацию, скупил почти на 1 млн долларов облигаций, выходящих в тираж, когда компании «Метрополитен» и «Третья Авеню» впервые не выполнили свои обязательства по контракту. Вполне логично, что я воспринял крах этих облигаций как довод против того, чтобы освободить эти облигации, выпущенные для строительства подземки, от предела долга. Ценой больших потерь я понял, насколько нестабильны условия для развития городского транспорта в Нью-Йорке. То, что в недавнем прошлом произошло с наземным транспортом, вполне может произойти в будущем с подземкой».

В 1910 г. ликвидаторы, управляющие «Нью-Йорк Сити Рейлуэй Кº», предъявили иск, одним из обвиняемых по которому стал сын Шиффа, в то время находившийся в Европе. Естественно, дело получило большой резонанс; газеты и журналы ожесточенно занимались процессом, который впоследствии получил название «копания в грязном белье». Хотя обычно Шифф не поддавался на такую критику, нападки глубоко задели его. В письме Роберту В. Де Форесту он излагает историю своих отношений с нью-йоркскими транспортными компаниями:

«14 апреля 1910 г.

Уважаемый мистер Де Форест!

Как я уже говорил Вам при встрече, в отсутствие моего сына, который сейчас находится в Европе, я особенно огорчен недавними измышлениями, смысл которых сводится к тому, что он и другие ответчики, ожидающие решения суда по делу о ликвидации «Нью-Йорк Сити Рейлуэй Кº», якобы стремились замять дело и даже предлагали 5 млн долларов в виде «возмещения».

В публикациях утверждается, что предъявить иск посоветовал мистер Джозеф Г. Чоут. Ссылка на него добавляет солидности такого рода измышлениям… Я тем более удивлен поступком мистера Чоута, что наша фирма в течение многих лет была клиентом его адвокатской конторы, особенно в то время, когда партнером мистера Чоута был мистер Бимен, и потому любые нападки, подкрепленные словами мистера Чоута, бесконечно больнее для нас, чем слова любого другого юриста.

Я не ответчик по делу; моего сына сейчас здесь нет, и он не может защищаться; обвинение в том, что он якобы предлагал некое «возмещение», оскорбительно и должно быть опровергнуто, поскольку оно ложно. Независимо от исхода дела, я предпочел бы подобным измышлениям даже обвинительный приговор в суде. От имени моего сына, который является также моим партнером, я намерен урегулировать все вопросы, связанные, судя по всему, с недоразумением… тем более что предложенный план… во многом облегчит реорганизацию и, возможно, восстановление «Метрополитен» и защитит держателей ее ценных бумаг. Но я ни на минуту не допускаю мысли и не позволю намекать на то, что мой сын или любой другой служащий моей фирмы имеет отношение к попыткам, прямым или косвенным, урегулировать вопрос незаконными методами…

Я слишком долго вынужден был молчать и терпеть необоснованные нападки на мою фирму и моих компаньонов. Если оказывается, что обвинения, содержащиеся в исках и других юридических документах, являются голословными или клеветническими, мне говорят, что они несущественны и не имеют прямого отношения к делу; когда я выражаю возмущение из-за огульных обвинений, с которыми не должен мириться ни один уважающий себя бизнесмен, мне говорят: доверительные заявления по закону могут делать прокуроры, советники и адвокаты; если я сталкиваюсь с заведомо неточными, искаженными и часто ложными публикациями, мне говорят: ниже нашего достоинства ругаться с любителями ворошить грязное белье, что те, кто разбирался со мной и моей фирмой, знают, что мы сознательно не допустили бы ничего противозаконного или мошеннического и что мы можем положиться на наше доброе имя…

Впервые мой банк вступил в отношения с «Метрополитен» в 1900 г., когда руководство компании попросило нас приобрести облигации на сумму в 35 млн долларов с целью выплаты долга компании «Третья Авеню», которая тогда находилась в руках временного управляющего, назначенного судом Соединенных Штатов, и с другими корпоративными целями. Тогда контроль над «Третьей Авеню» получили мистер Уитни и его компаньоны. До них мы не поддерживали никаких контактов с нью-йоркскими транспортными компаниями, и мы были не в том положении, чтобы знакомиться с подробностями управления и работы таких компаний. Мы банкиры, а не управляющие и не машинисты. До того как компания «Третья Авеню» в 1899–1900 гг. была передана в конкурсное управление, ее репутация считалась надежной, а судя по отчетам, которые они нам тогда представили, мы пришли к выводу, что у компании хватит ценных бумаг на выпуск облигаций, что прибыль достаточна для выплаты процентов по ним и что мы, следовательно, можем купить облигации, что мы и сделали. Мы заплатили компании «Третья Авеню» за пакет стоимостью 35 млн долларов почти по номиналу…