Читать онлайн «Политическая биография Марин Ле Пен. Возвращение Жанны д‘Арк». Страница 62

В 1899 г. на фоне ожесточенной борьбы между сторонниками и противниками капитана Дрейфуса (офицера французской армии, еврея по происхождению, обвиненного в шпионаже в пользу Германии), последние объединились в Лигу французской родины. Почетным председателем Лиги стал знаменитый поэт и драматург, член Французской академии Франсуа Коппе, председателем — драматург, критик и тоже академик Жюль Леметр, а его ближайшим помощником Морис Баррес. В правление, избранное 19 января, вошли Мистраль, Рамбо, бывший военный министр Годфруа Кавеньяк, историк литературы Фердинанд Брюнетьер, композитор и дирижер Венсан Д'Энди. Среди членов Лиги были поэт Жозе-Мариа де Эредиа, прозаик Поль Бурже, историк Альбер Сорель, филолог Гастон Буассье. В Лигу входили знаменитые живописцы Огюст Ренуар и Эдгар Дега, всемирно известный фантаст Жюль Верн, пропагандист русской литературы Мельхиор де Вогюэ, карикатурист Каран д'Аш (уроженец Москвы Эмануэль Пуаре) и многие другие. В течение месяца в Лигу вступило 30 тысяч человек, в основном интеллигенция и люди творческих профессий.

Моррас принадлежал к радикальному крылу Лиги, которое называло себя «национальной оппозицией» и выдвигало программу «антисемитизм — антипарламентаризм — французский традиционализм». В правление Лиги его, однако, не избрали.

С двумя руководителями Лиги — философом Анри Вожуа и критиком Морисом Пюжо — Моррас основал движение «Французское действие» (Action française). Название было взято из статьи Пюжо «Французское действие», опубликованной в декабре 1898 г. «Самое нужное сейчас, — говорилось в статье, — воссоздать Францию как общество, восстановить идею родины, обеспечить непрерывность наших традиций и приспособить их к условиям нынешнего времени, преобразовать республиканскую и свободную Францию в государство, настолько организованное изнутри и сильное снаружи, как это было при старом порядке».

10 июля 1899 г. вышел первый номер «Bulletin d’Action française» (позднее «Revue d’Action française»), выходившего дважды в месяц. 15 ноября была опубликована политическая декларация:

«1. Для отдельного человека не существует более насущного интереса, чем жить в обществе; любая угроза обществу является угрозой для личности.

2. Из всех общественных форм, присущих человеческому роду, единственной законченной, наиболее основательной и распространенной бесспорно является нация. После того как древняя общность, известная в Средние века под именем христианского мира, распалась, частично сохранившись в единстве романского мира, нация остается необходимым и абсолютным условием {существования} человечества. Международные отношения, будь то политические, моральные или научные, зависят от сохранения наций.

Исчезновение наций ставит под угрозу самые высокие и ценные экономические и духовные связи мира. Поэтому национализм не есть дело чувства: он рационально, математически необходим.

3. Французы — граждане государства, преданного своими правителями и раздираемого прискорбными разногласиями, — должны решать все существующие вопросы и разделяющие их проблемы с точки зрения нации.

Естественные объединения французов должны создаваться вокруг общего национального стержня.

С учетом политических, религиозных и экономических различий они должны классифицироваться, исходя из твердости и глубины их веры во Францию.

4. Долг французов, верных этим принципам, сегодня состоит в том, чтобы излагать их как можно более открыто и часто дабы привлечь заблуждающихся или не просвещенных пока соотечественников».

Эта декларация в той или иной степени определила политические взгляды всех последующих французских националистов — от Бардеша до Ле Пена.

Благодаря усилиям Морраса, «Action française» все больше превращалось в монархическое движение — несмотря на то, то Вожуа и Пюжо были убежденными республиканцами. Вожуа в шутку называл Морраса «единственным роялистом во Франции».

«Присоединяйтесь ко мне, и нас будет двое», — невозмутимо отвечал Моррас.

23 ноября 1897 г. в статье «Чему служит монарх?» он впервые заявил, что вывести Францию из кризиса может только смена политического строя, а при парламентской республике не помогут никакие реформы. А на вопрос: «Не кажется ли вам сложной реставрация монархии?», — отвечал: «Это доказывает лишь то, как трудно возродить Францию».

Под лозунгами федерализма и децентрализации Моррас выступал за восстановление исторических провинций, противопоставляя их искусственно созданным департаментам, и за передачу решения локальных проблем местной выборной власти, оставляя за несменяемой центральной — законотворчество, военную и внешнюю политику. В статье «То, чего хочет Франция», появившейся 16 ноября 1899 г., днем позже декларации «Action française», Моррас суммировал: «Монархическая идея — ничто иное как максимальное выражение идеи патриотизма».

В монархических кругах Франции шла борьба между «орлеанистами», «легитимистами» и «бонапартистами», отстаивавшими права на престол потомков соответственно Луи-Филиппа, Карла Х и Наполеона III. Моррас и его соратники приняли сторону первых, считая герцога Филиппа Орлеанского — он же Филипп VIII — самой перспективной фигурой для объединения монархистов. В 1886 г. республиканские власти выслали членов Орлеанского дома за границу, не позволив 17-летнему Филиппу закончить военное образование.

Ставший после смерти отца в 1894 г. главой дома, герцог занял антидрейфусарскую позицию: «На армию нападают и хотят уничтожить, Францию хотят погубить. Я — естественный защитник армии и родины».

Страдавший от глухоты и не склонный к публичной активности, Моррас стал идеологом и теоретиком движения. Он сразу же пригласил в «Action française» Мориса Барреса, настаивая: «Важно, чтобы интеллектуально вы были с нами. Я, как вы и, если угодно, больше, чем вы, чувствителен к различиям, но сейчас важно только объединение». Республиканец авторитарного, «бонапартистского» толка, Баррес не примкнул к движению, но публично выразил симпатию к нему, оговорив разность позиций.

Под руководством Морраса, с организаторскими талантами Вожуа и с поддержкой талантливого писателя Барреса, посвящавшего свои статьи и романы возрождению национального духа и обращавшегося в основном к молодежи, «Action française» быстро превратилась в авторитетную и влиятельную силу французской политики. Провал Лиги французской родины многому научил Морраса: движение сразу же отказалось от участия в выборах и других механизмах системной политики. «Бросая вызов основополагающим принципам существующего государства, было бы странно начинать с их принятия и недальновидно претендовать на их использование», — заявлял Моррас. Просветительская деятельность сочеталась со стремлением привлечь к себе внимание — шумными акциями, демонстрациями «во славу» и «долой», уличными потасовками, которые Моррас называл «насилием на службе разума». И то, и другое привлекало молодежь, в том числе в лицеях и университетах, где на рубеже веков господствовали республиканские и социалистические идеи.