Читать онлайн «Петух в аквариуме – 2, или Как я провел XX век. Новеллы и воспоминания». Страница 67

Как бы отвечая на мой невысказанный вопрос, как он сам сюда попал, Владимир Викторович рассказал о том времени, когда в качестве зав. редакцией литературы и языка «Советской энциклопедии» он был центральной фигурой в редколлегии «Литературной энциклопедии». С большой иронией он рассказывал, как буквально каждый писатель осаждал его просьбами что-то изменить или добавить в его пользу в энциклопедической статье о нем. Дело в том, что первоначально в «Литературной энциклопедии» существовала некая градация: об одних писателях говорилось просто «русский советский писатель» или «казахский советский писатель», к имени других добавлялся эпитет «известный», к третьим – «выдающийся». Кажется, были еще какие-то градации, но я их уже не помню. Понятно, что мало кто из писателей был доволен своим статусом, обозначенным в энциклопедической статье. Те, кто значились просто советскими писателями, без повышающих их статус эпитетов, доказывали, что к их имени необходимо добавить «известный». Те же, кто уже удостоился эпитета «известный», полагали, что им подобает эпитет «выдающийся» и т. д. Страсти вокруг этого разгорались нешуточные: давление сверху (благо, у писателей всегда были высокие покровители), бесконечные телефонные звонки, просьбы через общих знакомых… Были, понятно, и попытки заинтересовать материально, о чем Владимир Викторович, разумеется, впрямую не говорил…

В конце концов, вся эта система распределения титулов зашла в тупик, и редколлегия приняла решение отказаться от использования любых эпитетов и обозначать всех одинаково: «советский писатель».

За те дни, что я провел у Жданова, он рассказал мне массу анекдотов, прибауток и эпиграмм, бытовавших в среде писателей в 50–60-е годы и мне в основном неизвестных. Меня позабавили непритязательные и не очень приличные «серийные» эпиграммы, где по одной и той же модели можно было нанизывать то одно, то другое имя, например:

Дальше я не буду приводить конкретных писательских имен, но заключительная рифмующаяся с ними часть была на редкость разнообразной: «…как ей же третья половинка», «…как ей же пара бакенбардов» – и так до бесконечности.

Таково же рода нанизывания в эпиграммах по модели: «Илья Кре*лёв, стукач-надомник, / Недавно выпустил трехтомник» – Жданов даже превратил в анекдот:

«Петро Заньков, стукач-надомник…»

– Как, он тоже выпустил трехтомник?!

– Нет, он тоже стукач.

В действительности Владимир Викторович был человек очень добрый и деловой. Как раз в это время руководство издательства «Советская энциклопедии» вернуло в редакцию мою статью о дуэли Лермонтова, в которой я, в частности, доказывал, что Николай I не был организатором убийства Лермонтова, как это было принято сообщать в школах и во всех других случаях в советское время. Я писал в статье, что известное распоряжение Императора Николая 1841 г. об обязательном присутствии Лермонтова в полку «никак не вяжется с версией о заговоре: абсурдно полагать, что Николай I санкционировал заговор против Лермонтова в Пятигорске и одновременно потребовал, чтобы он не отлучался от службы на Черноморском побережье».

Жданов, поддержанный всей монархически настроенной редакцией, решил отстоять мою позицию. Он воспользовался своими былыми связями и вынес этот вопрос на уровень идеологического отдела ЦК КПСС, где согласились с моей формулировкой и аргументами о непричастности Царя к убийству Лермонтова. Впрочем, Жданову пришлось сделать маленькую уступку – вставить немного сглаживающую фразу: «абсурдно полагать, что Николай I, при всем его недоброжелательном отношении к Лермонтову…»[36] и т. д.

Никита Михалков – о «Непричесанной биографии» Пушкина:

«Дорогой и глубокоуважаемый Леонид Матвеевич!

Всю дорогу из Москвы в Канаду и до сих пор нахожусь под впечатлением Вашей блистательной работы. По уровню размышления, глубине анализа и понимания движения души гения Пушкина мне редко доводилось сталкиваться с чем-либо подобным.

Поздравляю Вас от всей души и благодарю за то, что дали мне возможность с Вашей помощью окунуться в эту пугающую и завораживающую глубину нашего гения Александра Сергеевича.

Обнимаю…»

Иван Толстой. Из радиопередачи на радио «Свобода» 29 ноября 2009 г. «Мифы и репутации»:

«…Несколько изданий выдержала книга Аринштейна «Непричесанная биография Пушкина», которую многие наши слушатели наверняка видели. Это рассказы и исследования из пушкинской жизни, толкующие и проясняющие многие темные страницы биографии поэта. Свобода и незашоренность, с которыми книга написана, делают ее одной из самых интересных в современной пушкинистике».

Виктор Андроникович Мануйлов, главный редактор «Лермонтовской энциклопедии»:

«Дорогой Леонид Матвеевич!

Какое счастье для всех нас, загубивших годы, что Вы существуете на этом свете и благодаря Вашему доброму участию «Лермонтовская энциклопедия», кажется, станет реальностью…

Сердечно Ваш В.А.М.»

Иан Спрот, член Британского парламента, министр Ее Величества, председатель редакционного совета «Полного собрания сочинений Пушкина на английском языке»:

«…Особого восхищения и благодарности заслуживает один из членов нашего редакционного совета профессор Леонид Аринштейн. Та огромная работа по подбору, редактированию и оценке качества переводов, которую он вел на протяжении всех десяти лет подготовки «Полного собрания сочинений Пушкина на английском языке», уникальна, неоценима и далеко выходит за пределы того, что составляет обычную редакционную деятельность» («…it has unique and essential contribution and one far beyond the call of duty»).

«Вы знаете, я немного говорю по-английски».

«Так что же ты все время молчал!» – «Не знаю». – «Ну, парень, ты, я вижу, настоящий британец».

Внутрипартийный дисциплинарный орган.

Подробнее о боевом охранении см. стр. 72.

«Внимание, танки!» (нем.) – заглавие известной книги немецкого теоретика танковой войны генерала Гудериана.

См. главку «Achtung, Panzern!», с. 51–53.

Автомат времен Великой Отечественной войны – «пистолет-пулемет Шпагина».