Читать онлайн «Немецкая пехота. Стратегические ошибки вермахта. Пехотные дивизии в войне против Советского Союза. 1941-1944». Страница 44

Особенно упомянем одно самодельное устройство, которое очень помогло войскам, наряду с тысячами самодельных деревянных мин. Чтобы установить наблюдение за расположенным за эскарпом вражеским плацдармом к западу от Тирасполя, пехотинцы корпуса сконструировали похожие на зеркальный окопный перископ четырехугольные деревянные смотровые шахты высотой в 5 м. Те имели наверху, в наблюдательном отверстии зеркало, отражавшее на другое зеркало уменьшенное изображение местности. Внизу сидел наблюдатель и рассматривал через бинокль изображение. Эти построенные корпусными саперами смотровые шахты могли быть установлены замаскированными на деревьях или в развалинах зданий и позволяли наблюдать за вражеским плацдармом за крутым берегом.

При полном отсутствии резервов и очень широком фронте на пыльных дорогах в направлении фронта имитировались передвижения: грузовики волокли за собой вязанки зелени, чтобы поднять пыль в воздух. У противника нужно было создать впечатление о прибытии новых немецких частей, чтобы он не переходил сразу в новую атаку, прежде чем войска не подготовятся к отражению наступления. Изготавливались многочисленные макеты танков, и они при легкой маскировке «занимали исходные позиции». Так путем импровизации «компенсировались» отсутствовавшие резервы.

Несмотря на значительное преимущество, Советам и на этот раз не удалось окружить и уничтожить сражавшиеся в излучине Днепра немецкие войска. (В ходе операций по освобождению Правобережной Украины (в составе Днепровско-Карпатской стратегической наступательной операции 24 декабря 1943 г. – 17 апреля 1944 г.) советским войскам, на конец 1943 г. насчитывавшим 2,4 млн чел., 28 654 орудия и миномета, 2015 танков и САУ и 2600 самолетов, противостояли со стороны немцев и румын 1,8 млн чел. личного состава, 16 800 орудий и минометов, 2200 танков и штурмовых орудий, 1460 самолетов. За 116 суток советские войска продвинулись на 250–450 км на фронте в 1300–1400 км, разгромив 38 дивизий противника, в том числе 7 танковых и 3 моторизованных. Потери советских войск: 270 198 чел. безвозвратные и 839 330 санитарные, 4666 танков, 7532 орудия и миномета, 676 боевых самолетов. – Ред.) В тяжелых оборонительных войсках они, невзирая на все трудности, сумели отойти и образовать за Днестром новый оборонительный фронт. Эти отходы войск в непрерывной борьбе с природой и преследовавшим противником вновь показывают, что командование, пользующееся доверием у войск, проявляя постоянную заботу о войсках, может преодолевать большие трудности. В процессе подготовки к оборонительным боям против противника, значительно превосходившего в живой силе и технике, только путем импровизации – использования подручных и вспомогательных средств, новых решений и тренировок, отрабатывавших действия до автоматизма, удалось добиться больших успехов. Несмотря на неизбежные неудачи, войска при отступлении уверенно управлялись командованием. Успешные контратаки снова воодушевляли войска и убеждали их в превосходстве немцев даже над гораздо более сильным противником.

Спустя два с половиной года командование 30-го корпуса должно было передать управление этим корпусом и возглавить 6-ю армию. На всех участках Восточного фронта в постоянных боях и во всех кризисных ситуациях меня, прежде всего, поддерживал штаб моего корпуса во главе с очень надежными и верными начальником штаба, полковником Бочем и полковником Клаусом (пал в бою). Я с благодарностью вспоминаю то время.

Оглядываясь назад, я могу лишь констатировать: тот, кому довелось бы встретиться с немецкой пехотой в ее неудержимом наступлении на всех восточных фронтах, должен был бы лишиться дара речи от изумления перед ее мощью. Из-за нехватки сил совершенно не отдыхавшие или лишь частично отдыхавшие, обескровленные пехотные дивизии постоянно испытывали перенапряжение сил. Их прямо-таки сверхчеловеческое напряжение в палящий зной, распутицу, зиму на восточных заброшенных пространствах, которые им надлежало покорить, совершая пешие марши, в беспрестанных боях, пребывая в грязных окопах, в морозную погоду или в распутицу, действуя в составе разведывательного дозора, в наступательных или оборонительных боях, часто один на один с противником – все эти усилия стали само собой разумеющимися и поэтому уже не ценились особенно высоко. Эти пехотные дивизии с их малоэффективным оружием, недостаточной оснащенностью и все более слабым в боевой подготовке пополнением – и выздоравливающие, и отпускники не всегда возвращались, поскольку они переводились во вновь сформированные войсковые части – тем не менее всегда соответствовали самым высоким требованиям. То, что среди отдельных бойцов пехотных дивизий считалось естественным, само собой разумеющимся и в ограниченном районе боя не могло выделяться, бросаться в глаза, часто в других дивизиях и боевых соединениях вермахта оценивалось особенно высоко. Даже дивизии со знаками отличия отходили на задний план. Пехота всегда до полного поражения была (как всегда в многовековой истории) – ядром, стержнем всех боевых частей и соединений. Она доказала, что имеет исключительную внутреннюю ценность. Без достаточного числа боеспособной пехоты не может быть проведена ни одна операция. Так будет всегда. В конечном счете все другие виды вооружения в воздухе и на земле предназначены лишь для поддержки пехоты. Только территория, занятая пехотой, может считаться завоеванной, что обеспечивает успех военной операции.

В естественных товарищеских отношениях между офицером и солдатом воплощаются самые лучшие качества и традиции воинской службы, которые выражаются в таких добродетелях, как сознание долга, повиновение приказам и, не в последнюю очередь, боевое товарищество как дух армии. Кто не был проникнут этим духом, не имел соответствующего этического восприятия, тот не был ни ближним, ни солдатом, ни товарищем. И какая огромная ответственность по отношению к всегда готовым вступить в бой солдатам лежала на командирах, которые должны были пользоваться доверием своих войск. Здесь – задание, которое следует неукоснительно выполнять, там – полное доверие войск, которое нельзя подрывать – ибо «взаимное доверие является действительно самой надежной основой дисциплины в трудной ситуации и в опасности» (см. введение в Полевой устав, часть I). Как оправдался этот принцип! Перед командиром всегда стоит труднейшая задача – как при самых минимальных потерях в живой силе добиться максимального успеха. Какими же тяжелыми были задачи командования при очень слабой маневренности пехотных дивизий на огромном восточноевропейском пространстве! Лишь максимальная решимость, а также молниеносные действия в благоприятной обстановке могли здесь привести к цели – и тогда, когда командир, лично принимая самое активное участие, постоянно воздействовал на ход боя.