Читать онлайн «100 знаменитых спортсменов». Страница 128

Джесси не должен был принимать участия в эстафете 4 × 100 м. Но перед самым стартом Геббельс от имени Гитлера буквально потребовал от руководителей американской делегации, чтобы ни один еврей не участвовал в соревнованиях. И Джесси был вынужден занять место молодого восемнадцатилетнего бегуна Марти Гликмана. Американский квартет Джесси Оуэнс – Ральф Меткалф – Фай Дрэйпер – Фрэнк Уайкоф победил с новым мировым рекордом. Результат 39,8 секунды еще двадцать лет оставался высшим мировым достижением.

К сожалению, вскоре после берлинского триумфа Джесси Оуэнс был вынужден оставить большой спорт. Роковую роль в его судьбе сыграл руководитель американской олимпийской делегации, будущий руководитель Международного олимпийского комитета, небезызвестный Эвери Брендедж. Чтобы окупить расходы на пребывание американских спортсменов в Берлине, после завершения Олимпиады он повез американскую команду в европейское турне. В Лондоне смертельно уставший Джесси проиграл прыжки в длину какому-то местному атлету. Брендедж был в ярости, ведь четырехкратный олимпийский чемпион был его главной звездой, и именно на выступления Оуэнса приходило больше всего зрителей. Тренер Джесси Лэрри Снайдер, возмущенный такой реакцией руководителя делегации, взял билеты на первый же пароход, и они с Джесси отбыли в Соединенные Штаты. После этого Ассоциация легкой атлетики США отстранила Джесси Оуэнса от участия в любых любительских соревнованиях. Джесси вынужден был перейти в профессионалы. А что было делать, ведь олимпийскими медалями сыт не будешь. «У меня была слава, но абсолютно не было денег. Оставался единственный выход – попытаться на олимпийском триумфе сколотить хоть какой-нибудь капитал. Мне приходилось соревноваться в беге с лошадьми, собаками и даже кенгуру», – с горечью вспоминал Джесси Оуэнс те тяжелые времена.

После завершения спортивной карьеры Оуэнс попытался заняться бизнесом. Он купил химчистку, но быстро разорился и продал ее. Какое-то время работал в джазовом оркестре в качестве почетного дирижера, привлекая таким образом публику. Потом снова вернулся в спорт в качестве хозяина баскетбольной команды… Однако его подопечные проиграли все, что было можно, и Джесси пришлось перейти на должность завхоза в городских банях Кливленда.

В конце концов Джесси Оуэнс понял – единственное, что он может продать, это его имя и его олимпийская слава. С начала 50-х годов он работал на американские компании, которым было выгодно иметь своим представителем одного из самых выдающихся спортсменов Америки. Имя Джесси Оуэнса снова стало появляться на страницах газет и журналов. Работая представителем «Форда» и «Кока-колы», за несколько лет Джесси объездил всю страну и побывал на тысячах официальных приемов. Наконец-то его имя стало приносить ему реальные деньги.

В 1955 году правительство присвоило Оуэнсу звание спортивного посла Соединенных Штатов, и он два месяца путешествовал по Азии, в частности по Индии, Сингапуру, Малайзии и Филиппинам. А в следующем году, в день двадцатилетнего юбилея XI Олимпийских игр, он вновь побывал на берлинском олимпийском стадионе, на котором в 1936-м боролся за олимпийские награды. Теперь Оуэнс боролся за мир. В знак уважения к легендарному олимпийскому герою его речь зрители слушали стоя. «Сейчас я вспоминаю своего великого противника в олимпийской борьбе, моего доброго товарища Лутца Лонга, которого бессмысленная война вырвала из жизни, – сказал Джесси Оуэнс. – Бог дал нам жизнь не для того, чтобы отдавать ее на войне, а для того, чтобы жить в мире. Я призываю всех родителей подумать о самом драгоценном – их детях, чтобы они никогда не пали жертвами войны. Мир всем вам».

В 1976 году Джесси Оуэнс был удостоен наивысшей награды, которую может получить гражданское лицо в Соединенных Штатах. На торжественной церемонии в Белом доме президент Джеральд Форд наградил его медалью Свободы.

31 марта 1980 года 66-летний Джесси Оуэнс скончался от рака легких.

…Билл Льюис и Джесси Оуэнс были друзьями. Однажды Билл представил Джесси своего десятилетнего сына Карла. «Привет, Карл», – сказал великий чемпион и ласково потрепал худенького малыша по голове. Позже девятикратный олимпийский чемпион Карл Льюис вспоминал об этом моменте: «Я просто обомлел от восторга. С тех пор я понял, что у меня есть мечта – я хотел быть похожим на Джесси Оуэнса, величайшего легкоатлета всех времен и народов…»

(род. в 1871 г. – ум. в 1956 г.)

Российский спортсмен; занимался фигурным катанием, стрельбой. Единственный в дореволюционной России олимпийский чемпион (1908 г.) по фигурному катанию.

Блестящие победы российских фигуристов на чемпионатах мира и Олимпиадах – дело обыденное и даже привычное. Мало кто из зрителей задумывается об истоках этого явления. А имя человека, который по праву может считаться прародителем российского фигурного катания, почти никто не знает. Это Николай Александрович Панин-Коломенкин, который уникален еще и тем, что стал первым в истории российским олимпийским чемпионом, победив в Олимпиаде 1908 года, проходившей в Лондоне. В те годы еще не было разделения Олимпийских игр на летние и зимние, и все спортсмены соревновались в рамках одних игр.

Николай Коломенкин родился в январе 1872 года (точную дату рождения многочисленные источники называют по-разному) в селе Хреновое нынешней Воронежской области. Его отец был директором завода по производству сельскохозяйственной техники. Маленький Коля с детства увлекался спортом, особенно ему нравилось кататься на коньках. Когда семья переехала в Петербург, он закончил гимназию, а затем поступил в университет на отделение естественных наук. Там Коломенкин продолжал заниматься спортом, пробовал себя в стрельбе и велоспорте. Он даже смог организовать секцию велосипедистов, а сам выступил в роли тренера. Тогда его подопечные считались сильнейшими велогонщиками северной России. Один из них – Сергей Крупский – выступал под псевдонимом Панин. Однажды на велотреке он попал в завал велогонщиков и получил тяжелые травмы, вынудившие его завершить спортивную карьеру. Именно тогда по просьбе Крупского его наставник, Коломенкин, взял себе псевдоним – Панин.

После окончания университета Николая Коломенкина планировали оставить в стенах учебного заведения, где его ждала научная карьера. Однако по семейным обстоятельствам Николай вынужден был заняться поисками другой работы. Он сумел устроиться в финансовое ведомство при Петербургской казенной палате. Вот тут ему и пригодился псевдоним. Выступая под чужим именем, Коломенкин долгое время скрывал от начальства свои спортивные выступления.