Читать онлайн «Капитал в XXI веке». Страница 233

165

Согласованные международные нормы, которые используются в национальных счетах и которые применяем и мы, указывают, что активы, как и пассивы, всегда оцениваются по их рыночной стоимости на момент составления баланса (т. е. по стоимости, которая могла бы быть получена, если бы компания решила ликвидировать и распродать свои активы; в случае необходимости эта стоимость рассчитывается на основе недавних сделок). Частные бухгалтерские нормы, используемые компаниями при публикации своего баланса, не всегда совпадают с нормами, применяемыми в национальных счетах, и различаются по странам, что создает множество проблем, связанных с финансовым и экономическим регулированием и с вопросами налогообложения. Мы вернемся к этим вопросам в четвертой части книги.

См„например, «Финансовое лицо САС 40», отчет бухгалтерской экспертной группы агентства Ricol Lasteyrie от 26 июля 2012 года. Те же крайние колебания коэффициента Q Тобина обнаруживаются во всех странах и на всех биржевых рынках.

См. техническое приложение.

В начале 2010-х годов положительное сальдо торгового баланса Германии достигает 6 % ВВП, что позволяет ей быстро накапливать активы в остальном мире. Для сравнения: положительное сальдо Китая составляет всего 2 % от его ВВП (и в том, и в другом случае сальдо приближается к 170–180 миллиардам евро ежегодно, однако китайский ВВП в три раза выше немецкого: около 10 триллионов евро против трех триллионов). Также можно отметить, что пяти лет немецкого положительного сальдо хватит на то, чтобы купить всю парижскую недвижимость, а еще пяти лет будет достаточно для приобретения компаний, входящих в индекс САС ДО (то и другое стоит примерно по 800–900 миллиардов). Вместе с тем большое сальдо, по-видимому, больше отражает динамику конкурентоспособности Германии, а не осознанное стремление к накоплению. Можно предположить, что внутренний спрос вырастет, — тогда в ближайшие годы сальдо уменьшится. В нефтедобывающих странах, которые осознанно делают ставку на накопление зарубежных активов, положительное торговое сальдо превышает 10 % ВВП (в Саудовской Аравии и в России) или даже десятки процентов ВВП (в нефтедобывающих микрогосударствах). См. двенадцатую главу и техническое приложение.

См. дополнительный график S5.2 (доступен онлайн).

В случае Испании все отмечали сильный рост индексов рынка недвижимости и биржи в 2000-е годы. Однако в отсутствие точных ориентиров очень трудно определить, в какой момент оценки стоимости становятся чрезмерными. Преимущество соотношения между капиталом и доходом заключается в том, что этот показатель как раз служит таким ориентиром, позволяя проводить сравнения во времени и пространстве.

См. графики S5.3-S5.4 (доступны онлайн). Также следует подчеркнуть, что в балансах, рассчитанных центральными банками и статистическими ведомствами, учитываются лишь первичные финансовые активы (займы, акции, облигации и различные ценные бумаги), но не деривативы (которые приравниваются к страховым контрактам, скорректированным по первичным активам, или же к пари, в зависимости от точки зрения на проблему), которые привели бы к еще большему увеличению общей суммы (от 20 до 30 лет национального дохода, в зависимости от принятых методов подсчета). Тем не менее важно понимать, что эта масса финансовых активов и пассивов, которые сегодня превосходят все показатели, наблюдавшиеся в прошлом (в XIX веке и накануне Первой мировой войны общий объем финансовых активов и пассивов не превышал четырех-пяти лет национального дохода), по определению никак не влияет на уровень чистого имущества (равно как и сумма ставок, сделанных во время спортивного состязания, не влияет на уровень национального имущества). См. техническое приложение.

Например, финансовые активы, которыми остальной мир владеет во Франции, достигали 310 % национального дохода в 2010 году, а финансовые активы, принадлежавшие французским гражданам в мире, составляли 300 % национального дохода, в результате чего имущественные позиции оказывались отрицательными и равнялись -10 %. В Соединенных Штатах отрицательные позиции, равные -20 % национального дохода, отражают тот факт, что остальной мир располагает в США финансовыми активами в размере 120 % их национального дохода, а американские граждане владеют зарубежными активами, равными 100 % национального дохода страны. Подробные данные по странам см. на графиках S5.5-S5.11 (доступны онлайн).

Здесь можно отметить, что ключевая разница между японским и испанским пузырями заключается в том, что имущественные позиции Испании в настоящее время отрицательны в размере одного года национального дохода (что существенно осложняет положение страны), тогда как в случае Японии позиции положительны в таком же размере. См. техническое приложение.

Если учесть очень большой дефицит американского торгового баланса, чистые позиции Соединенных Штатов станут намного более отрицательными, чем являются на самом деле. Это расхождение объясняется очень высокой доходностью американских активов за рубежом (в основном в виде акций) и низкой доходностью пассивов (прежде всего американских долговых обязательств). См. работы П. О. Гуриша и А. Рея по этой теме, приведенные в приложении. Напротив, чистые позиции Германии были бы выше, что обусловлено низкой доходностью активов, размещенных за рубежом (это отчасти объясняет нынешнее недоверие немцев). Распределение зарубежных активов, накопленных богатыми странами в 1970–2010 годах, с различением влияния торгового баланса и влияния доходности портфеля зарубежных вложений см. в техническом приложении (прежде всего в таблице S5.13).

Например, значительная часть американского торгового дефицита, по-видимому, обусловлена лишь фиктивными перечислениями филиалам американских компаний, размещенных на территориях с более благоприятным налоговым режимом; затем эти перечисления возвращаются в США в виде прибыли, полученной за рубежом (что восстанавливает уровень платежного баланса). Здесь хорошо видно, насколько такой документооборот может искажать анализ самых элементарных экономических явлений.

Сложно проводить сравнения с древними обществами, однако редкие доступные нам расчеты показывают, что стоимость земель иногда могла быть еще выше: например, в Древнем Риме она достигала шести лет национального дохода, согласно Р. Голдсмиту (Goldsmith R. Pre-Modern Financial Systems-. A Historical Comparative Study. Cambridge University Press, 1987. P. 58.) Расчеты имущественных измерений от поколения к поколению в небольших первобытных обществах (Borgerhoff М., Bowles S. Intergenerational wealth transmission and the dynamics of inequality in small-scale societies. Science. 2009) показывают, что вес имущества, которое могло передаваться по наследству, сильно колебался в зависимости от экономической деятельности, осуществлявшейся на этих землях (охота, выпас скота, возделывание злаков…).