Читать онлайн «Персидский фронт (1909) Незаслуженно забытые победы». Страница 85

Близость колониальной Индии, безопасное морское сообщение ее портов с иракской Басрой позволяло не только свободно перебрасывать на Месопотамский фронт новые индийские войска, но и обеспечивать экспедиционную армию всем необходимым, прежде всего провиантом и фуражом. Англичане не зависели, как баратовский корпус в Персии, от местных источников снабжения.

…В марте 1917 года на Персидский фронт прибыла 4-я Кубанская казачья дивизия, которая значительно усилила боевой состав русского Экспедиционного корпуса. Дивизия состояла из второочередных и третьеочередных полков Кубанского казачьего войска, уже обладавших богатым фронтовым опытом, действуя в Турецкой Армении:

— 2-го Екатеринодарского казачьего полка (командующий — полковник Василий Логвинов, выпускник Ставропольского казачьего юнкерского училища).

— 2-го Черноморского казачьего полка.

— 3-го Запорожского казачьего полка (командир — полковник Александр Кротов, выпускник Ставропольского казачьего юнкерского училища, кавалер трех боевых орденов).

— 3-го Полтавского казачьего полка (командир — Яков Поночевный, кавалер трех боевых орденов и мечей и банта к ордену Святой Анны 3-й степени, полученному в мирное время).

Все эти казачьи полки были полного 6-сотенного состава.

В дивизии имелось много младших офицеров, начинавших войну в младших чинах, ставших на фронте Георгиевскими кавалерами. В 3-м Полтавском полку, например, обладателями солдатских Георгиевских крестов и Георгиевских медалей были: сотник Вениамин Поночевный, хорунжие Кирилл Крохмаль, Василий Верба, Федор Гринь и Алексей Бережной, прапорщик Александр Дмитриев.

«Георгиевской гордостью» 3-го Запорожского казачьего полка в начале 1917 года были прапорщики Александр Бабанин, Иван Маловек, Султан-Мурат Гирей, Григорий Строкун, Михаил Кротов и Матвей Старченко. Все они по должности являлись младшими сотенными офицерами. Производство в офицеры состоялось для них за «примерные» боевые отличия.

4-я Кубанская казачья дивизия стала весомым дополнением к поступившей несколько ранее на усиление баратовского корпуса Кубанской Отдельной казачьей бригады (командир — полковник Степан Карягин, конец 1916 года), которая состояла из двух полков: 2-го Линейного и 3-й Хоперского.

Следует заметить, что это было серьезное пополнение экспедиционных войск. Не случайно историк-белоэмигрант А.А. Керсновский в своей «Истории Русской армии» очень высоко оценил боевую работу дивизий Кавказских казачьих войск на Кавказском фронте, в Персии в частности. Он писал о них в таких словах:

«1 — я Кавказская казачья дивизия генерала Баратова с отличием действовала летом 1915 года на Евфрате, а в 1916 году — в Персии.

2-я Кавказская казачья дивизия генерала Абациева — в Алашкертской долине, в феврале 1916 года при штурме Битлиса, а летом на Евфрате.

4-я Кавказская казачья дивизия — в Азербайджанско-Ванском отряде и 5-я Кавказская казачья дивизия — у Мамахатуна и Эрзинджана…»

Усиление экспедиционного 1-го Кавказского кавалерийского корпуса было связано с тем, что Лондон настаивал на широкой наступательной операции русских войск на персидской территории, на Мосульском направлении, с одновременным ударом левого крыла образованного Кавказского фронта. Временное правительство в этом Лондону не отказало.

18 апреля 1917 года новый министр иностранных дел Милюков заверил Антанту «о всенародном стремлении довести мировую войну до решительной победы и намерении Временного правительства вполне соблюдать обязательства, принятые по отношению к нашим союзникам».

Положение же кавказских войск России было в начале 1917 года. По данным штаба Кавказского фронта, представленным в Могилевскую Ставку Верховного главнокомандующего, только с 1 по

18 апреля из строя от цинги и тифа, особенно свирепствовавшего в рядах баратовского корпуса, убыло до 30 тысяч бойцов. В Персии при минимуме боевых потерь санитарные потери были устрашающими. В частях, стоявших в малярийном районе у реки Дияла, заболеваемость доходила до 80 процентов.

Стал все более заметен развал тылов. В кавказских войсках недокомплект обозных повозок доходил до 55 процентов, вьюков — до 24, лошадей тоже до 24, а обозных служащих — до 52 процентов. Это напрямую относилось и к экспедиционному корпусу в Персии.

Генерал от кавалерии Н.Н. Баратов, беря всю ответственность на себя, отвел войска в здоровые по климатическим условиям горные районы Персии. Для наблюдения за неприятелем были оставлены отдельные конные сотни. На них же возлагалась в случае надобности связь с англичанами.

Мосульская операция русских войск проводилась силами 7-го Кавказского армейского (сосредотачивавшийся у Сакиза) и экспедиционного 1-го Кавказского кавалерийского (удар наносил от Сене) корпусов. Наступление должно было вестись на Пенджвин, Сулеймание, Керкук, то есть на современный Иракский Курдистан. По замыслу операции, русские войска отвлекали на себя значительную часть турок на севере Месопотамии, что давало англичанам хорошие шансы успешно наступать на север от Багдада, тоже в направлении Мосула.

Русские войска, не поддержанные вопреки обещаниям союзниками, начали наступательное движение с 10 по 13 июня. 22-го числа турки ответили контрударом и заставили противника вернуться на исходные позиции. Этому были веские причины: в начале лета подножный корм в предгорьях хребтов Курдистана выжигается солнцем и исчезает, и десятки тысяч лошадей оказались на голодном пайке.

В том наступлении были немалые боевые успехи. Так, русский Курдистанский отряд 18 июня занял город Пенджвин. На этом участке фронта ему противостояли следующие неприятельские силы: до 4 тысяч турок, 2 тысячи конных курдов и 2 персидских жандармов и сарбазов (солдат). Этим же отрядом были разбиты турки, оборонявшие Горанский перевал.

Возможностей закупать фураж (ячмень и другой зерновой фураж) в Персии становилось все меньше и меньше: курс русского бумажного рубля (керенок) упал совсем, а золотая монета (червонцы) и серебро перестали поступать в корпусную казну.

Британцы предлагали открыть кредит в английской валюте для русских экспедиционных войск в Персии. Но с одним условием — снять с должности командира русского корпуса генерала от кавалерии Н.Н. Баратова за его «несговорчивость» с союзниками, которые требовали «сверхусилий» для обеспечения их наступления в Месопотамии. Командование Кавказского фронта от такого кредитования отказалось.

Баратов был действительно в начале марта убран из Персии… на должность «Главного Начальника Снабжений Кавказской Армии и Главным Начальником Кавказского Военного Округа». Во главе экспедиционного корпуса был назначен генерал-лейтенант А.А. Павлов, командир 6-го конного корпуса. Через три месяца, в июне, Баратов был возвращен на прежний пост.