Читать онлайн «Персидский фронт (1909) Незаслуженно забытые победы». Страница 75

— 17-й драгунский Нижегородский Его Величества полк отличался числом Георгиевских кавалеров из числа офицеров. Наградное Георгиевское оружие имели полковой командир полковник Станислав Ягмин, подполковники Иван Кесарев и Петр Ден, корнет князь Шалва Ванчадзе.

В рядах офицеров нижегородских драгун тоже значилось немало выходцев из российской аристократии: князья ротмистр Борис Голицын 1-й, штабс-ротмистр Георгий Сумбатов, поручики Евгений Бегтабегов 1-й, Петр Бебутов, Дмитрий Голицын 2-й, Иван Леонидзе, Сергей Львов и Капланов, корнеты Рафаил Бектабегов 2-й и Георгий Хамшиев. В полку служил и поручик Хан Нахичеванский Мурат 2-й.

— 18-й драгунский Северский Короля Датского Христиана IX полк.

Отличительной чертой офицеров этого полка являлось большое число выпускников Елисаветградского кавалерийского училища. Среди офицеров значились два персидских принца — штаб-ротмистр Хосров-Кули-Мирза и Нуси-Ага, которые тоже учились в Елисаветграде.

— 1-й Хоперский Ея Императорского Высочества Великой княгини Анастасии Михайловны полк.

Им командовал выпускник Академии Генерального штаба полковник Николай Успенский. В полку было много младших офицеров, получивших производство из нижних чинов за боевые отличия: сотник Дмитрий Казликин, хорунжие Ефим Волович, Павел Маслов, Герасим Дьяченко, Павел Шведов, Петр Погребняков и Филипп Отюсский, прапорщики Петр Ратаев, Всеволод Мельников, Федосей Шевченко и Петр Козлов. Все они занимали должности младших офицеров казачьих сотен.

Артиллерия дивизии состояла из Кавказского конно-горного артиллерийского дивизиона, которым командовал полковник Бородаевский. Батарей в дивизионе имелось две — подполковников Леонтовича и Иванова.

Боевой состав Кавказской кавалерийской дивизии (на начало августа 1916 года), согласно сведениям штаба Экспедиционного корпуса, состоял из полковых 80 офицеров и 1987 строевых нижних чинов. Боевой состав по полкам выглядел так:

— 16-й драгунский Тверской полк — офицеров 21, шашек 502;

— 17-й драгунский Нижегородский полк — офицеров 22, шашек 511;

— 18-й драгунский Северский полк (понесший в Персидском походе наибольшие потери) — офицеров 17, шашек 403;

— 1-й кубанский казачий Хоперский полк — офицеров 20, шашек 571.

Чтобы соотнести боевые и, в основном, санитарные (от повальных болезней) потери полков Кавказской кавалерийской дивизии с первоначальным ее составом. Так, 17-й драгунский Нижегородский полк с пулеметной командой, прибывший в начале января

1916 года в Казвин из Энзели, насчитывал в своем составе 54 офицера, 1520 драгун и 1711 лошадей. На количество людей в полках заметно влияли и различные «откомандирования». Люди отпускались с фронта и в отпуска.

Подобная ситуация с людской убылью виделась и в батальонах пограничников, которые в Керманшахском отряде составляли его пехоту. Батальоны, выступившие из Керманшаха в составе тысячи штыков, к концу Ханекинской операции имели в своем составе всего по 500–600 штыков. То есть пешие батальоны сократились почти наполовину.

Причины такой большой убыли людей были все те же: тяжелые условия похода по страшной жаре, с солнечными и тепловыми ударами, малярия и эпидемия холеры, поразившая немалую часть экспедиционных войск. К слову говоря, эпидемии разили части баратовского корпуса на территории Персии и в 1916, и в 1917 годах.

История Первой мировой войны свидетельствует, что безномерная Кавказская кавалерийская дивизия была в рядах старой русской армии одним из лучших соединений регулярной конницы по своим «боевым показателям». Лучшее тому свидетельство — ее действия в Персии.

Эта дивизия дала из своих рядов для истории Гражданской войны в России и Красной Армии действительно выдающегося кавалерийского военачальника, «красного Мюрата» — Семена Михайловича Буденного. Боевое крещение получил на полях Маньчжурии в рядах Приморского драгунского полка из Уссурийской казачьей бригады. Будущий командарм 1-й Конной армии и Маршал Советского Союза начинал свой Персидский поход унтер-офицером учебной команды 18-го драгунского Северского полка, а затем стал взводным командиром.

Полный Георгиевский кавалер после победного 1945 года стал трижды Героем СССР, будучи награжден Золотой звездой в 1958, 1963 и 1968 годах. Георгиевские кресты 3-й и 4-й степеней драгунский унтер-офицер Семен Буденный получил за отличия в боях на Керманшахском направлении. Действовал он действительно доблестно и бесстрашно, не теряясь в опасных ситуациях.

Подготовка Керманшахского отряда к наступлению на Ханекин много времени не заняла. В его частях понимали, что действовать придется в тяжелых условиях гористой, пустынной местности. Наступала жаркая погода с ее безводьем, отсутствием продовольствия и кормовых трав по пути.

Трудности подвоза самого необходимого «удлинялись» с каждой пройденной вперед верстой. К тому же «избыточное» расстояние доставки из тылов, в том числе и из Казвина, боевых припасов, провианта и фуража требовало все большего числа людей для охраны вьючных караванов.

В конце марта месяца русский отряд, имевший штаб в Керманшахе, начал наступление в юго-западном направлении. Драгунская кавалерия, казачьи сотни и батальоны вчерашних пограничных стражников демонстрировали свои лучшие боевые качества. С боями, которые начались у города Керинда и завершились у города Касри-Ширин, отряд генерал-лейтенанта князя С. К. Белосельского-Белозерского 25 апреля дошел до Ханекина, стоявшего по ту сторону персидско-турецкой границы.

Чтобы дойти до него, русскому отряду потребовался месяц. Успех наступательной операции был полнейший: до столицы Месопотамии (современного Ирака) — древнего Багдада оставалось всего пять дневных переходов.

Итоги наступательных действий усиленной пограничниками Кавказской кавалерийской дивизии впечатляли. Тем более что драгунам и казакам-кубанцам на этот раз противостояли не племенные конные ополчения, а значительные силы султанской регулярной, хорошо обученной и снаряженной кавалерии. В тех наступательных делах драгунам не раз приходилось действовать спешенными эскадронами.

Так, прославленному в войнах на Кавказе Нижегородскому драгунскому полку пришлось иметь дело с «арабистанским конным полком» и «другим копьеносным регулярным полком». Последним полком оказался Гвардейский уланский полк из Константинополя, прибывший из столицы Турции в Месопотамию.

Турецкие войска, отступавшие от города Керинда к границе, понесли за месяц боев действительно серьезные потери в людях убитыми и ранеными. Они лишились из одиннадцати имевшихся орудий четырех, которые стали трофеями русских. Трофеями стали и большие склады огнестрельных припасов (в том числе артиллерийских снарядов), продовольствия и фуража в городе Касри-Ширин. Отступавшие из Персии разбитые турки не успели их уничтожить.