Читать онлайн «Персидский фронт (1909) Незаслуженно забытые победы». Страница 61

Показателен такой случай. Протурецки настроенные персы напали на фуражиров терского 1-го Горско-Моздокского полка. Они убили

9 лошадей и закопали живым в землю попавшего им в руки раненого казака.

Баратов приказал наказать селение, жители которого совершили вооруженное нападение, по законам военного времени. Их имущество приказано было «продать с аукциона». Из вырученной суммы по 500 рублей получили «потерпевшие» казаки, потерявшие коней, а 5 тысяч рублей отправили на Терек, семье погибшего казака. Остальные деньги были переданы «в распоряжение персидского правительства».

Корпусная разведка на начало января 1916 года определяла численность противника, противостоящего экспедиционному корпусу на территории Персии, в более чем 25 тысяч вооруженных людей. Эти сведения были получены из разных источников, проанализированы и суммированы.

Местами сосредоточения наиболее крупных группировок прогерманских и протурецких сил являлись: районы Сенне-Хамадана и Керманшаха — по 6 тысяч человек, Приморский район (останы Гилян и Мазендеран) — 5 тысяч, окрестности Исфахана и сам город — 4 тысячи, Султанабад — 2 тысячи. В других останах крупных неприятельских отрядов не наблюдалось.

Командовали этими немалыми военными силами неприятеля самые разные люди. Разумеется, выше всех по положению стоял «военный агент германского Генерального штаба граф Каниц». Во главе обученных шведскими инструкторами отрядов персидских жандармов и племенных конных ополчений стояли такие люди, как, например, вождь одного из кочевых племен курдов Эмир-Наджен и немецкий разведчик лейтенант фон Рихтер.

Но при этом корпусному командованию приходилось учитывать два немаловажных фактора, исходя из внутреннего устройства Персии. Во-первых, легкоконные отряды враждебных кочевых племен отличались хорошей маневренностью, и появление их можно было ожидать в самых разных местах. Прежде всего на маршрутах передвижения экспедиционных войск и особенно их подвижных тылов.

Во-вторых, местное население, особенно кочевые и полукочевые племена, враждебно воспринимало появление на их территории любых вооруженных формирований. Поэтому прогермански настроенным племенам бахтиаров, курдов, луров и других приходилось «оперировать» преимущественно в зоне своего расселения и не заходить далеко на земли своих не менее воинственно настроенных соседей.

В начале января 1916 года войска Кавказского экспедиционного корпуса продолжили ведение, говоря современньш языком, «зачисток» тех мест, где концентрировались враждебные силы. Одним из таких мест являлся город Султанабад, где скопились до двух тысяч «муджахидов». Местный германский консул Ронер проявлял большую активность, не имея недостатка ни в деньгах, ни в оружии с боеприпасами.

Для занятия Султанабада был отправлен 1-й Горско-Моздокский казачий полк во главе с 45-летним полковником Владимиром Андреевичем Стопчанским, подкрепленный конными орудийными расчетами. Выпускник Михайловского артиллерийского училища в Великой войне стал обладателем Георгиевского оружия, генерал-майором и командиром казачьей бригады. Занятие Султанабада в день 6 января было исполнено стремительно и бескровно.

Неприятель (вместе с немецким консулом) бежал из города, не помышляя о его обороне. Встречать казачий отряд вышли местный вице-губернатор и армянский архимандрит. Однако ситуация в Султанабаде оказалась не из простых: дипломат Ронер, имевший в наличии большое число огнестрельного оружия, безвозмездно роздал его тем местным жителям, которых считал прогермански настроенными.

Обустроившись походным лагерем в городе, полковник Стопчанский во главе четырех казачьих сотен при двух орудиях 22 января выступил на Буруджир, где, по сведениям лазутчиков, стали собираться «муджихеды», бежавшие из Султанабада. Вперед был выслан для ведения разведки разъезд хорунжего Александра Васищева. Казаки-терцы пробивались к селению Зальян по глубоким снегам, ведя коней на поводу. На этом направлении «муджахиды» от боевого столкновения уклонились.

Продолжая продвижение вперед, 1-й Горско-Моздокский полк 25 января занял город Довлетобад. И вновь терские казаки полковника В.А. Стопчанского не встретили ожидаемого сильного сопротивления противной стороны.

Совсем иная картина сложилась для русского отряда, наступавшего на Кентаверском направлении, к турецкой границе. Здесь отряд пограничной стражи подполковника барона Петра Карловича Медема, выпускника Казанского пехотного юнкерского училища, подкрепленный конными сотнями из состава 1 — й Кавказской казачьей дивизии.

Здесь с начала действий баратовского экспедиционного корпуса впервые русские войска подверглись сильной атаке. Ее провели не прогерманские силы, а турецкие пограничники, «зашедшие» на территорию соседнего государства. 22 января у города Фирузобада турки большими силами (две пешие и семь конных сотен, 6 пулеметов и одно орудие) повели наступление на позиции казаков-кубанцев дивизиона 1-го Уманского полка, которым командовал есаул Александр Иванович Бородин.

Кубанские казаки не только удержали за собой занимаемую позицию у Фирузобада, но и отбили «энергичную» вражескую атаку с большими потерями для турецких пограничных стражников. Те откровенно надеялись на свое видимое численное превосходство, но в огневом противостоянии откровенно проиграли. Есаул Бородин ожидал продолжения боя на следующий день, но турки ушли на исходные позиции.

Вскоре стало ясно, что всеми действиями против русских войск, в том числе шпионажем, руководят профессионалы-иностранцы.

Убедиться в этом помог случай, происшедший около города Кереджа. Полусотня есаула Василия Венкова проводила прочесывание местности. Она наткнулась на группу вооруженных людей, которых казаки-ставропольцы захватили в плен.

При допросе оказалось, что это были четыре иностранных офицера, которых сопровождал персидский жандарм. Выяснилось, что один из офицеров является послом Турции Асим Беем, а второй — военным агентом (атташе) Австро-Венгрии полковником Геллером. Если четверо из этой группы сложили оружие сразу, то турецкий посол долго не хотел подчиниться требованию казачьего есаула.

Задержанные были незамедлительно доставлены в штаб отряда войскового старшины Беломестнова. У персидского жандарма при обыске нашлось письмо с «расшифровкой депеши на турецком языке». Это была разведывательная информация о продвижении русских войск на Хамаданском направлении. В письме нашлись сведения и о намерениях противной стороны.

Командованию экспедиционного корпуса стало ясно, что последующие военные события на территории Персии развернутся в борьбе за древний город Керманшах. Столица одноименного приграничного остана находилась в предгорьях Иранского Курдистана, на линии расселения соседних племен курдов и луров.