Читать онлайн «В боях за Карпаты». Страница 54

—  Нет, как раз вовремя: командование наземных войск передало вам благодарность. Вы и представить себе не можете,— продолжал командир,— как на земле все ликовали, когда бомбы с «лапотников» полетели на их же войска!

Далее командир сообщил, что два фашистских летчика с «юнкерсов», выпрыгнув на парашютах, попали в плен. Они рассказали, что на каждую группу бомбардировщиков одновременно напало множест­во каких-то истребителей-невидимок. От них просто невозможно было обороняться.

—  У страха  глаза  велики,— смеясь,  заметил  Сергей Лазарев.

—   Совершенно  верно,— согласился В.  С.  Василяка.— Когда име­ешь перевес в  силах,  победить  тоже надо  уметь.  Но шестеркой на­гнать такого страха на полторы сотни самолетов и разбить их — это не просто мастерство, это искусство.

После беседы Владимир Степанович отозвал меня в сторону и из­винился, что подал мне неудачную команду — атаковать головную группу   «юнкерсов».   «Наземные   командиры   насели...» — объяснил.

А дело было так. Когда к линии фронта приближалась армада бомбардировщиков, В. С. Василяку окружили наземные командиры. Они возмутились, почему он в такой момент не командует своими истребителями. Он-то понимал хорошо, что только собьет нас с толку. Но как объяснить это наземному командованию? Ему подавай дей­ствия: «юнкерсы» — вот, рядом... И он, растерявшись, подал коман­ду невпопад.

—  Но ничего, все получилось хорошо,— заключил командир пол­ка и спросил, как дрались остальные.

Я рассказал. Особенно похвалил Алексея Коваленко. На другой день Совинформбюро сообщало о нашем бое: «Восточнее города Станислава   группа   летчиков-истребителей   под командованием Героя Советского Союза гвардии майора Ворожейкина прикрывала боевые порядки наших войск. В это время появилась группа немецких бомбардировщиков и истребителей. Гвардии майор Ворожейкин во главе ударной группы атаковал бомбардировщиков, а лейтенант Лазарев завязал бой с истребителями противника. Наши летчики сбили шесть немецких самолетов».

В дни боев в Прикарпатье я был командиром звена 180-го гвардей­ского Сталинградского истребительного авиационного полка. Как из­вестно, гитлеровское командование делало все, чтобы задержать на­ступление наших войск, не дать им возможности выйти к Карпатам. Вместе с нашими пехотинцами и артиллеристами, танкистами и са­перами мы, летчики, стремились сорвать планы врага, освободить родную землю от фашистской нечисти.

Авиация противника оказывала нашей авиации упорное сопротив­ление. Имея развернутую радиолокационную сеть, гитлеровцы часто не давали нам возможности произвести воздушную разведку и на­нести внезапные удары по переднему краю.

Для нанесения ударов по фашистской авиации на аэродромах была организована разведка аэродромной сети. Эта задача выполнялась с большими трудностями, так как наши самолеты в глубоком тылу врага перехватывались его истребителями. При выполнении разведы­вательного полета в районе Станислава старший лейтенант Иван Лав­риненко встретился с четырьмя «мессершмиттами» и вступил с ними в бой. Увлекая противника в сторону своей территории, Лавриненко сбил два вражеских истребителя, но его самолет был подбит, а сам он — тяжело ранен. Истекая кровью, Лавриненко совершил посадку у переднего края наших войск. За героизм и отвагу в боях с немецко-фашистскими захватчиками Ивану Васильевичу Лавриненко посмерт­но присвоено звание Героя Советского Союза.

В боях наши летчики прославились взаимной выручкой, и не толь­ко между собой, но и в отношении других родов войск. Однажды старший лейтенант Виктор Дудниченко, направляясь в столовую, за­метил, как два фашистских истребителя штурмовали наши войска, следовавшие к линии фронта. Не задумываясь, летчик подбежал к своему самолету, вскочил в кабину и, не одевая парашюта, взлетел. Через полторы-две минуты на глазах у всех он сбил истребитель про­тивника. Второй, не выдержав натиска, повернул обратно. Виктору Дудниченко было 22 года, но он, как и многие наши летчики, воспи­танные Ленинским комсомолом, отдавал все силы, умение для раз­грома врага. Спустя некоторое время за мужество и отвагу, проявлен­ные в воздушных боях, ему было присвоено звание Героя Советского Союза.

Как-то в конце одного из июльских дней, почти перед закатом солнца, меня вызвали в штаб полка и поставили задачу: разведать количество и тип самолетов противника на аэродроме возле Стани­слава.

Для выполнения задания  необходимо было  пролететь незамечен­ным около 70 км, используя кучевую облачность, близкую к грозо­вой. Мне удалось обойти Станислав с северо-запада. Гитлеровцы, видно, не ожидали оттуда нашего появления и открыли зенитный огонь только тогда, когда я уже находился над стоянками их самолетов.

Зенитный огонь был настолько сильным, что казался сплошной ог­невой стеной. В это время на моем самолете произошло какое-то по­вреждение, и языки пламени с выхлопных патрубков начали вры­ваться в кабину самолета. Принимаемые меры не дали результатов. Сильно жгло лицо, обугливался сапог на правой ноге, а снять ее с педали не мог, так как нужно было маневрировать под зенитным огнем. Что делать? Ведь командир полка с нетерпением ждет резуль­татов разведки! Я решил во что бы то ни стало дотянуть до своих. И дотянул,  благополучно  посадил  самолет  на  своем  аэродроме...

Хочу рассказать еще об одном боевом товарище.

26 октября 1968 года, включив радио, я услышал торжественный голос московского диктора: «...Космический корабль «Союз-3» пило­тирует гражданин Союза Советских Социалистических Республик летчик-космонавт, Герой Советского Союза, заслуженный летчик-ис­пытатель СССР полковник Береговой Георгий Тимофеевич».

«Неужели это мой фронтовой друг?» — мелькнула мысль.

Да, это был он.

С Георгием Береговым мы встретились под Киевом, когда наши войска готовились форсировать Днепр. Наш истребительный полк ба­зировался тогда на полевом аэродроме. На том же аэродроме стоял и полк штурмовиков. Нам предстояло их сопровождать. Тогда и состоялось знакомство.

— Ведущий группы старший лейтенант Береговой,— сказал он, по­давая руку.— Значит, вместе летим на Киев?

На рассвете следующего дня штурмовали вражеские укрепления в так называемой малой излучине Днепра. Мы прикрывали штурмо­виков. Летали ежедневно, иногда по нескольку раз.

Однажды, когда штурмовики, израсходовав боезапас, возвраща­лись на аэродром, на них неожиданно навалились «мессершмитты».