Читать онлайн «Неизбежность (Дилогия - 2)». Страница 106

В восемь утра восемнадцатого августа группа полковника Артеменко вылетела с монгольского аэродрома и взяла курс на юговосток. Самолет прошел над Большим Хинганом в грозовых тучах и приземлился на маньчжурской территории, у города Туиляо, на окраине которого еще были бои. Здесь парламентеров встретил командующий 6-й гвардейской танковой армией генералполковник танковых войск Кравченко, выделявший личный состав для десанта. Кравченко и его штабисты совместно с прибывшей группой проработали все, что относилось к приземлению десанта в Чанчуне и выполнению боевых задач после посадки. Утром девятнадцатого транспортный самолет с парламентерской группой, сопровождаемый девяткой "ЯКов", вылетел из Туиляо, курс - на Чанчунь. А генералу Отодзо Ямада радировали:

"Сегодня, 19 августа в 8.00, парламентерская группа в составе пяти офицеров и шести рядовых, возглавляемая уполномоченным командующего Забайкальским фронтом полковником Артемепко П. Т., самолетом "СП-47", в сопровождении девяти истребителей отправлена в штаб Квантунской армии с ультиматумом о безоговорочной капитуляции и прекращении сопротивления. В последний раз требую обеспечить и подтвердить гарантию на перелет. В случае нарушения международных правил вся ответственность ляжет на вас лично. Р. Я. Малиновский, командующий Забайкальским фронтом, Маршал Советского Союза.

В полдень над военным аэродромом Чанчуня появилась советская эскадрилья, сопровождавшая транспортный самолет.

Маньчжурская столица была придавлена туманом и пеленой дождя-ситничка. Звено "ЯКов", прикрываемое с воздуха другими истребителями, приземлилось в центре расположения японских самолетов, стоявших несколькими рядами и не успевших даже взлететь.

Лишь трем самолетам это удалось, но они были отогнаны из зоны аэродрома. Сел и транспортный самолет. Парламентерская группа вышла, выкатили легковой автомобиль. Парламентеры направились в комендатуру аэродрома.

Войдя в комнату, полковник Артемепко по-хозяйски оглядывается, приказывает:

- Свяжите меня со штабом Кваптуиской армии.

Капитан-переводчик переводит. Японцы из-за столов с разложенными бумагами и бутылками пива, растерявшиеся, угодливо кивают.

- Господа, - говорит Артеменко. - занимайтесь, пожалуйста, своими делами. Пива выпейте, полдень очень жаркий...

Видимо, от великой растерянности некоторые японцы и точно пьют пиво. Артеменко говорит:

- Ну, вот и порядок. Генерал Ямада ждет нас. Мы поехали.

Извпнпте, что побеспокоили. Всего вам приятного!

Парламентеры садятся в свою машину и едут вслед за японской машиной. Туман приподнимается, но дождь сеет. Жарко, душно. Из пышной зелени предместий выступают лачуги: фанера, жесть, ящичные досочки. Ближе к центру здания каменные, красивые. Улицы широкие, длинные, прямые настоящие проспекты. Много цветов, особенно хризантем. Дребезжат трамваи, покрикивают рикши, толпы прохожих, как в водовороте, перемещаются с места на место. Фронт еще далеко, и город живет своей обычной жизнью, шумной и крикливой. Хотя въезды в него перекрыты заграждениями, на перекрестках доты и дзоты, артиллерия. Капитан-переводчик говорит:

- Товарищ полковник, в Чанчуне проживает шестьсот восемьдесят тысяч китайцев, сто пятьдесят тысяч японцев и тридцать тысяч корейцев.

- Итого восемьсот шестьдесят тысяч. Солидно, Титареыко?

- Так точно, солидно!

В просторном кабинете главнокомандующего Кваптунской армией полковник Артемеико представляется и говорит:

- Перейдем без задержки к делу?

Генерал Ямада кивает.

- Титаренко, давай переводи поточней... Требования командующего Забайкальским фронтом следующие: немедленно прекратить огонь и сопротивление на всех участках фронта, сложить оружие, вывести все войска из столицы и прилегающих к ней районов в пункты, которые я укажу, и, наконец, подписать акт о безоговорочной капитуляции.

- Это все? - спрашивает Ямада.

- Нет, господин генерал, не все! Мы настоятельно предлагаем вам выступить по радио с приказом своим войскам о немедленном прекращении огня и капитуляции перед Советской Армией. А премьер-министру Чжану Цзипхуэю мы столь же настоятельно предлагаем обратиться по радио к народу Маньчжурии и объявить, что японские войска капитулировали и сложили оружие, что война прекращена и Красная Армия вступает в страну как освободительница народа от японских оккупантов.

Ямада пожевывает губы. Цокает языком:

- Безоговорочтгая капитуляция?

- Совершенно верно, господин генерал!

- И это предлагаете мне, командующему миллионной армией?

- Но армии-то как таковой уже пет, она разваливается.

- Она еще существует, она еще на многое способна! Это боевая сила! И, опираясь на нее, я могу вести переговоры о перемирии, а не о капитуляции.

- Именно о капитуляции, господин генерал. И пи о чем больше! - сказал Артеменко и подумал: "Для чего тянет волынку? На что надеется?"

- Только о перемирии!

- Господин геттера л, вы же противоречите себе! Вы дали нашему Главкому радиограмму о капптуляцни, а теперь куда клоните? Как это понять?

Ямада молчит, с деланным спокойствием постукивает подушечками сухих, костистых пальцев по кожаной папке с бумагами.

В кабинет, запыхавшись, входит дежурный офицер, докладывает кома; г дующему:

- Ваше превосходительство! К столице приближается армада русских тяжелых самолетов под прикрытием истребителей. Наши самолеты подняться не могут. Аэродром блокирован русскими истребителями.

- Господин парламентер! - Ялгада встревожен. - Смею вас спросить как военачальник своих войск и территории, на которой вы находитесь: что это значит? Надеюсь, вы сможете объяснить?

- Смогу. Это самолеты, вызванные мною, мне в помощь для успешных: переговоров. - Артемепко непринужденно приглаживает жесткий ежик, без намека на улыбку говорит: - Смею вас также заверить как военачальник этих войск, что независимо от вашего поведения и обращения со мной, если я в условленное время не сообщу своему командованию положительных результатов, то город Чанчунь и его окрестности, которые вы превратили в военную крепость, будут подвергнуты разрушительной бомбардировке.

- Господин полковник, - обращается в упор Ямада, - есть ли еще время предотвратить бомбардировку города? Если это в вашей власти, я прошу вас сделать это.

- Это в моей власти, - отвечает парламентер. - Но и вы должны решиться...

- Я решился. - И Ямада замолкает на несколько секунд. Затем, очнувшись от оцепенения, резко вынимает свой самурайский "меч духа", несколько раз целует его, подает через стол, склонпв голову. - Теперь я ваш пленник. Диктуйте свою волю.