Читать онлайн «Трудная миссия». Страница 71

В августе, несмотря на благоприятные условия, союзное командование из-за нерешительности и излишней осторожности не сумело окружить и уничтожить немецко-фашистскую группировку войск в Нормандии. На заходящих флангах здесь действовало всего по адному корпусу, в то время как основные силы двух армий вели фронтальное наступление, сжимая фалезский мешок и выталкивая из него противника. В последующих боях союзникам не удалось окружить и разгромить ни одной крупной группировки врага на юге и севере Франции, в Бельгии и Нидерландах. Какое уж тут "торжество военной мысли"?!

Серьезные просчеты были допущены при проведении Арпемской операции-ее цель (рывок за Рейн) оказалась недостигнутой. И это несмотря на явное превосходство в силах (по личному составу- 2:1, по артиллерии - 2,5:1, по танкам 20:1, по самолетам - 25: 1).

Просчеты были и в Арденнах: союзники не смогли своевременно раскрыть план контрнаступления противника. Его мощный удар вызвал у англо-американского командования большую тревогу. Союзники действительно попали в тяжелое положение. Напомню, что Черчилль обратился с просьбой к Советскому правительству предпринять крупное наступление и тем самым оказать помощь союзным войскам. Как известно, Советский Союз, верный союзническому долгу, пошел навстречу этой просьбе. 12 января 1945 года, раньше,

чем планировалось, наши войска перешли в развернутое наступление - от Балтийского моря до Карпат. Это позволило сорвать планы противника на Западе. Гитлеровцы были вынуждены в срочном порядке отправить с арденнского направления на Восточный фронт свою 6-ю танковую армию, затем еще 16 дивизий].

Наши машины свернули на проселочную дорогу, спустились в овраг, поросший орешником. Здесь нас встретила группа американских офицеров на джипах, высланных, как потом выяснилось, самим Брэдли.

Еще с четверть часа мы петляли по узкой дороге, подпрыгивая на ухабах и корнях деревьев, и остановились на небольшой поляне. Один из встречавших сообщил нам, что Брэдли сейчас в войсках, что на три часа назначен обед, к которому генерал непременно будет. А пока нам предложили отдохнуть и привести себя в порядок с дороги.

Каждому из нас отвели палатку - очень удобную, с подвесной койкой, умывальником, складными столиками и стульчиками.

Нетрудно было догадаться, что противовоздушная оборона в штабе Брэдли находится на высоком уровне и вероятность прорыва вражеских самолетов в эту зону минимальна.

Надо сказать, что американцы встретили нас радушно:

улыбались, хлопали по плечу, наперебой приглашали выпить виски, делились последними новостями. Мне показалось, что офицеры несколько иронично относятся к англичанам и их командующему. Кто-то напомнил такой факт.

Недавно Брэдли получил звание генерала армии, и англичане, узнав об этом, тут же - через каких-нибудь сорок минут после объявления этого приказа по радио-присвоили Монтгомери звание фельдмаршала.

Когда мы подъезжали, наши машины уперлись в колючую проволоку, вдоль которой расхаживали часовые. Неподалеку стоял прицеп Брэдли, окруженный такими же прицепами, в которых работали пять генералов - начальник штаба и четверо его начальников отделов. В отдалении, в кустарнике, стояло еще два прицепа. В одном из них висела оперативная карта, на которую наносились последние данные, поступавшие из войск. Прицеп был узкий и длинный, как барак. На стендах другого прицепа располагались разведывательные карты. Нас в этот прицеп, естественно, не пригласили. Он тщательно охранялся часовыми.

Из бесед с офицерами мы поняли, что немецкая оборона в этом районе в значительной мере разрушена. Перед 1-й и 3-й американскими армиями существовали участки, где вообще не было войск противника, если не считать небольших отдельных гарнизонов да учебных лагерей. По существу, дорога на Германию была открыта. Правда, гитлеровцы спешно подтягивали колонны пехотных дивизий из Люксембурга.

Мне сообщили, что воздушная разведка не зарегистрировала какого-либо передвижения вражеских частей с советско-германского фронта. Бездействовала и немецкая авиация. Так почему же союзники не предпринимают решительного наступления? Почему даже в штабе Брэдли царит обстановка благодушия? Эти вопросы из чувства такта не принято задавать. В конце концов, я был просто гость.

Брэдли появился в точно назначенное время. Это был крепкий широкоплечий человек с прозрачными голубыми глазами, с манерами простодушного ковбоя. Он говорил тихим, спокойным и даже скучным голосом, без интонации и жестов. С прямотой и точностью школьного учителя, каковым он в молодости и являлся, Брэдли рассказал об обстановке на фронте.

У меня сложилось впечатление, что прямота его не была наигранной: он старался, насколько это было в его возможностях, честно нести миссию солдата. Миссию трудную, особенно в обстановке всякого рода интриг и разногласий между англичанами и американцами, о чем широко писала в те дни западная пресса.

Суть этих разногласий сводилась к тому, что Брэдли, его помощники и штаб были убеждены: командование английских сухопутных войск действует слишком робко и всякий раз, когда нужно идти на риск, неизбежный в войне, обнаруживает недостаток решительности.

На эту тему велось немало разговоров среди американских офицеров.

- А что вы хотите? - заявляли одни. - Осторожностьприрожденная черта англичан.

- При чем здесь прирожденная, - возражал другой,- просто они вынуждены быть осторожными: у них ведь нет собственных людских ресурсов...

За обедом Брэдли произносил тосты с какой-то неуклюжей приветливостью. Вообще весь его облик - куртка с засученными рукавами, подчеркнуто неофициальные манеры - плохо вязался с нашим представлением о военачальнике такого рапга. И все же он оставлял прекрасное впечатление именно своей непосредственностью.

Мы побывали на передовых позициях, побеседовали с солдатами. Нам предоставили также возможность посетить лагерь немецких военнопленных.

Нас покорила и сердечность американцев, и прекрасная организация снабжения, и изобилие военной техники и транспорта. Об этом мы откровенно сказали нашим гостеприимным хозяевам. Каково же было мое удивление, когда после войны в мемуарах Брэдли я прочел несколько строк о нашей миссии, пропитанных тщательно завуалированной недоброжелательностью. Но оставим эти строки на совести автора!

На другой день мы прибыли в штаб Монтгомери, который располагался в окрестностях небольшого городка. Нас провели в какой-то домик. В уютной гостиной с камином попросили подождать. Вскоре появился фельдмаршал Б. Монтгомери.

Мы обменялись любезными фразами, после чего командующий пригласил нас на обед.