Читать онлайн «Трудная миссия». Страница 51

Стало быть, можно эффективнее использовать тоннаж морского флота.

При балканском или итальянском варианте пришлось бы с боями преодолевать такие крупнейшие преграды, как Балканские горы и Альпы, прикрывающие подступы к Германии с юга. Нет, оба этих варианта не давали союзникам каких-либо преимуществ.

На Вашингтонской конференции наши союзники снова назвали примерную дату начала вторжения в Западную Европу - весна 1944 года, а также определили, какими силами предполагалось осуществить эту стратегическую операцию.

Значит, весна 1944 года?.. А как же с обещанием союзников открыть второй фронт в августе - сентябре 1943 года?

Об этом они даже не вспоминали.

Между тем гитлеровцы готовили крупнейшее наступление в районе Курского выступа. Чем же, какими военными мерами англо-американцы собирались содействовать своему союзнику? Строго говоря, ничем! Ведь нельзя же было считать серьезной помощью планируемый захват Сицилии.

Красная Армия, таким образом, оставалась еще на год почти один на один с главными силами фашистской Германии и ее сателлитов.

Понятно, что Советское правительство не присоединилось к решению о новом перенесении срока открытия второго фронта, решению, принятому к тому же без его участия и без попытки совместно обсудить этот важнейший вопрос.

А довод Черчилля о том:, что лучшим сродством отвлечения немецких войск от советско-германского фронта будто бы являются операции в районе Средиземного моря, прежде всего захват Сицилии и затем вывод Италии из войны, был разбит в ответном послании И. В. Сталина. Он писал, что и президент США, и премьер-министр Великобритании, несомненно, вполне отдавали себе отчет в трудностях организации вторжения в Европу через Ла-Манш, Но, несмотря на это, они неоднократно давали обещания, что откроют второй фронт в 1943 году, и заверяли, что подготовка вторжения идет полным ходом. Сталин приводил выдержки из меморандума Черчилля, врученного им наркому иностранных дел СССР 10 июня 1942 года, а также из его посланий от 26 января и 12 февраля 1943 года.

Гласа Советского правительства также выражал недоумение по поводу того, что если раньше, когда условия для вторжения были хуже, западные союзники заверяли, что второй фронт будет создан в 1943 году, то теперь, когда, по их собственной оценке, стратегическое положение фашистской Германии значительно ухудшилось после ряда поражений, союзники отказываются от своих обещаний.

В заключение Сталин писал: "Вы пишете мне, что Вы полностью понимаете мое разочарование. Должен Вам заявить, что дело идет здесь не просто о разочаровании Советского Правительства, а о сохранении его доверия к союзникам, подвергаемого тяжелым испытаниям. Нельзя забывать того, что речь идет о сохранении миллионов жизней в оккупированных районах Западной Европы и России и о сокращении колоссальных жертв советских армий, в сравнении с которыми жертвы англо-американских войск составляют небольшую величину" [Переписка Председателя Совета Министров СССР..,, т. 2, с. 76.].

Эти строки из послания вызвали раздражение Черчилля.

Как и следовало ожидать, отношения между сторонами резко ухудшились. В знак протеста против нарушения союзпиками своих обязательств Советское правительство в тот период отозвало своих послов: из Вашингтона М. М. Литвинова и из Лондона И. М. Майского-"для консультаций".

Иван Михаилович, как и я, был искренне огорчен таким поворотом дела. Но правда была на нашей стороне. И это прекрасно понимали наши английские друзья. Помню, как лорд Бивербрук сказал мне:

- На месте Сталина я поступил бы так же.

12. НА ПЕРЕКРЕСТКЕ МОРСКИХ ДОРОГ

В первых числах января 1943 года конвойный офицер из военно-морской базы Розайт по телефону сообщил:

- Единица из хозяйства Трипольского ошвартовалась...

- Наконец-то, - невольно вырвалось у меня.

А спустя два-три дня в миссию вернулся инженер-капитан 2 ранга С. Г. Зиновьев и подробно доложил о прибытии подводной лодки "С-54", возглавляемой капитаном 3 ранга Д. К. Братишко, ее состоянии, о том ремонте, который ей потребуется.

Это была первая лодка из пяти, которые должны были прибыть с Тихоокеанского флота. К ее появлению мы готовились.

Еще осенью 1942 года я получил документ, которым предписывалось обеспечить лодки всем необходимым.

Государственный Комитет Обороны, как мне стало известно, принял специальное решение усилить Северный флот, где велись активные боевые действия, за счет Тихоокеанского. Целесообразность такой меры была очевидной:

молодой флот в Заполярье явно нуждался и в дополнительных боевых единицах, и в опытных командирах, хотя, безусловно, к тому времени уже имел свои квалифицированные кадры моряков.

Естественно, что после такого изнуряюще длительного, да еще в условиях военного времени, плавания требовался какой-то пункт, какая-то база, где корабли могли привести себя в порядок, заправиться топливом, пополнить запасы провианта, пресной воды и т. д.

Ознакомившись с указанием из Москвы, я поспешил к адмиралу флота Паунду. На сей раз он без особых формальностей дал "добро" на заход наших кораблей и тут же, при мне, отдал соответствующие распоряжения начальникам отделов и служб.

В свою очередь миссия подготовила обстоятельный план, предусматривавший внеочередное обеспечение кораблей в военно-морских базах Великобритании. Всем этим занимался инженер-капитан 2 ранга С. Г. Зиновьев.

Как и большинство членов миссии, он хорошо знал свое дело. Сергей Георгиевич участвовал в приемке кораблей, плавал на всех типах английских подводных лодок, ознакомился со строительством их на заводах Чатема и Ньюкасла.

Зиновьев связался с третьим морским лордом вице-адмиралом Уильямом Уэйк-Уокером, который ведал вопросами кораблестроения и вооружения. Через некоторое время из адмиралтейства сообщили, что для захода нашего отряда выделены две военно-морские базы: Розайт - на восточном побережье Шотландии и Гринок - на западном.

Не помню, кому вменялся в обязанность ремонт кораблей в Розайте, а в Гриноке этим делом, по договоренности с адмиралтейством, занималась частная фирма "Скотте".

Кстати, привлечение частных фирм, даже небольших, широко практиковалось английбким военным ведомством.

С напряженным вниманием следили мы за беспрецедентным по тем временам переходом тихоокеанских подлодок. О ходе плавания почти ежедневно поступали сводки.

С огорчением мы узнали, что при переходе через Тихий океан шестая лодка "Л-16" (командир капитан-лейтенант Д. Ф. Гусаров) была торпедирована неизвестным противникол! и затонула со всей командой. Много драматических часов пришлось пережить нашим морякам - они попадали и в жестокие штормы, и в зоны активных действий "волчьих стай", но благодаря мастерству командиров и матросов благополучно миновали все опасности и приближались к Британским островам.