Читать онлайн «К вершинам. Хроника советского альпинизма». Страница 51

Одновременно анализ, проведенный Федерацией альпинизма, показал, что происшествия на маршрутах восхождений до 3-й категории трудности уменьшились, в то время как на более сложных путях к вершинам они имеют явную тенденцию к увеличению.

Именно поэтому президиум Федерации альпинизма и вся альпинистская общественность основным направлением борьбы с происшествиями считают проведение систематической воспитательной работы с альпинистами, особенно высших разрядов, повышение их внимания к окружающей обстановке и товарищам по восхождению, усиление организованности и личной дисциплины, улучшение профилактики происшествий, значительное повышение роли и ответственности инструкторов, тренеров, руководителей восхождений.

Усилению борьбы за безопасность способствовали соревнования спасательных отрядов альплагерей, проводившиеся с 1963 г. по инициативе Всесоюзного совета ДСО профсоюзов.

Кроме того, Федерация альпинизма включила в нормативы для спортсменов, сдающих нормы I разряда, выполнение требований на получение жетона «Спасательный отряд» (углубленное изучение природы гор и профилактики происшествий, оказание помощи терпящим бедствие в горах, разбор типичных происшествий и определение причин их порождающих). Примерно в это время в практике спасательных работ начинают использоваться вертолеты.

В комплексе указанные мероприятия позволили значительно сократить сроки спасательных работ, ускорить доставку потерпевших в стационарные лечебные учреждения, чем в серьезной степени облегчили положение пострадавших.

В 1964 г. Федерация альпинизма СССР подала заявление в Международный союз альпинистских ассоциаций (УИАА) о вступлении в эту организацию. Заявление было отклонено тогдашним, недружелюбно настроенным к нашей стране, руководством УИАА по той причине, что «Положение» о Федерации альпинизма СССР включает политические задачи, а спорт вне политики. Подразумевались пункты «Положения о Федерации», где указывалось, что советская молодежь воспитывается в альпинизме в духе любви к Родине, в духе советского патриотизма и стремления к дальнейшему расцвету нашего социалистического государства. Подобные возражения выдвигались несмотря на то, что действующим Уставом УИАА, принятым в 1964 г., признавалась полная самостоятельность национальных альпинистских федераций и провозглашался принцип невмешательства в их внутренние дела. Наша Федерация, естественно, не согласилась добиться приема в УИАА ценой изменения статуса «Положения».

В 1966 г. к руководству УИАА пришли более прогрессивные люди, и на очередной Генеральной Ассамблее 4 сентября в Курмайере (Италия) Федерация альпинизма СССР стала 36-м членом этой международной организации. В ее исполком наш представитель был избран в 1969 г.

Так советский альпинизм вошел равноправным членом в мировое объединение альпинистов. Вошел с солидным багажом: четко организованной спортивной системой альпинизма в своей стране; многими выдающимися спортивными достижениями; отработанной системой чемпионатов страны, республик, областей, городов, спортивных обществ и ведомств; числом победителей семитысячников большим, чем во всех странах — членах УИАА, вместе взятых; спортивным скалолазанием, зародившимся в советском альпинизме, вошедшим в практику деятельности наших любителей гор и ставшим самостоятельным видом спорта с широким масштабом соревнований, вплоть до чемпионата страны.

После вступления Советской федерации в УИАА международные связи наших альпинистов значительно расширились. Регулярнее становятся их выезды для участия в восхождениях на зарубежные горы и в работе Генеральной Ассамблеи УИАА, ее конгрессов, исполкома, рабочих комиссий. Учащаются и поездки в горы Советского Союза альпинистов других стран.

Наиболее яркими событиями в этом отношении стали проведенные нашей Федерацией международные альпиниады на пик Ленина в 1967 г. и на пик Коммунизма в 1972 г., а также международный слет альпинистов с восхождением на пик Ленина в 1969 г., проведенный Всесоюзным советом добровольных спортивных обществ профсоюзов. В этих мероприятиях участвовало более 500 альпинистов почти всех стран Европы, а также восходители МНР, Непала, США и Японии.

В 1972 г. горы Кавказа посетил президент УИАА А. Эгллер. Он ознакомился с постановкой подготовки значкистов и разрядников в наших учебных лагерях, беседовал с советскими альпинистами, участвовал вместе с ними в восхождениях.

В 1973 г., знаменательном для нас юбилейной датой 50-летия советского альпинизма, в Тбилиси проводилась Генеральная Ассамблея УИАА.

Трехлетнее руководство ЦТЭУ альпинистскими учебными лагерями, как уже отмечалось, привело к серьезной задержке развития массового альпинизма. За это трехлетие не было восстановлено ни одного альплагеря. Из существовавших до перехода в ЦТЭУ 24 действующих вернулось в спортивные общества только 18. Остальные были ликвидированы или превращены в туристские базы.

Спортивные общества с помощью альпинистской общественности развернули эффективную перестройку работы оставшихся лагерей. С каждым годом число подготавливаемых в них молодых альпинистов постепенно возрастало. Однако компенсировать утрату 25% лагерей оказалось невозможным, и ежегодное пополнение альпинизма молодежью, подготавливаемой в лагерях, заметно уменьшилось. В результате усилий спортивных обществ и Всесоюзного совета ДСО профсоюзов оно, наконец, стабилизировалось на цифре 5000—6000 человек в год. С учетом же подготавливаемых во внелагерных мероприятиях пополнение советского альпинизма составило 10 000, редко 12 000 за счет альпиниад и других внелагерных мероприятий. В какой-то мере сказалось и разделение любителей гор на альпинистов, перешедших под руководство спортивных обществ, и горных туристов, оставшихся в ведении ЦТЭУ (впоследствии — Центрального совета по туризму и экскурсиям).

С момента возникновения советского альпинизма связь его с горным туризмом была самая непосредственная. В горные туристские походы направлялись еще не достигшая альпинистского возраста молодежь, взрослые любители гор, даже альпинисты, не сумевшие попасть в альпинистские мероприятия из-за ограниченности их масштабов. Они отправлялись в горы самодеятельным порядком, нередко с самодельным снаряжением, без палаток. Многие молодые туристы, познакомившись с горами, в ближайшие же годы уверенно включались в альпинизм и становились способными восходителями.

Собственно говоря, в зарубежных горах нет резкого деления на горных туристов и альпинистов. Да и в нашей стране до войны оба эти направления объединялись одним понятием — горный туризм, а альпинизм тогда понимался как его высшая форма. И на самом деле, трудно найти резкое различие между альпинистом, овладевшим первой ступенью горовосхождений, и горным туристом, особенно достаточно опытным, прошедшим ряд перевальных походов и высокогорных маршрутов. У тех и других один и тот же стадион — горы, со всеми их особенностями. Как те, так и другие должны хорошо знать природу гор, уметь преодолевать горный рельеф, пользоваться одинаковым снаряжением, применять одинаковые технические приемы, равным образом обеспечивать безопасность. Видимо, разделение у нас на горных туристов и альпинистов связано только с ведомственным подчинением. По сути же они всегда были близкими и останутся такими в дальнейшем.