Читать онлайн «Стопроцентный американец (Исторический портрет генерала Макартура)». Страница 83

Тем не менее генерал отождествлял мировой капитализм не с каким-то другим, а именно американским капитализмом. Эта позиция избавляла от необходимости оправдывать вмешательство США во внутренние дела других стран (прагматик видел и такую формулу: "то, что хорошо для США, хорошо всем"), экспансию американского капитала на Восток и другие районы мира.

В списке любимых книг Макартура, который составили биографы и исследователи его деятельности, почему-то отсутствует имя Эсхила. А ведь Макартур обожал историю Древнего Рима и Древней Греции, знал их героев, полководцев, писателей. Почему же обошел он "мудрого древнего грека" Эсхила? Может быть, потому, что, аристократ по происхождению, Эсхил своими взглядами, своими симпатиями и устремлениями был на стороне всего нового, прогрессивного, воплощенного для него в афинской демократии? А может быть, в произведениях грека Д. Макартура раздражала постоянная тема справедливости и ему неприятен был призыв героя Эсхила: "Пусть же правый будет прав".

Наверное, это так. Но, кроме этого, Эсхил еще и осуждал Макартура своими произведениями. Удивительно, что древний мыслитель много веков назад отвергал черты, которые были свойственны как раз Макартуру. Эсхил считает, что главная причина нарушения справедливости это "hybris" - высокомерие, заносчивость, презрительная гордыня. Вспомните, как тень Дария предсказывает поражение персидского войска за "hybris":

Карает за гордыню карой грозною

Судья крутого нрава, беспощадный Зевс.

"Hybris" - только, конечно, усовершенствованный, обогащенный цивилизацией, буржуазной наукой, проявлявшийся в расизме, великодержавном шовинизме, презрении к другим народам, в антикоммунизме, был душой Макартура.

Дугласу Макартуру, конечно, было чрезвычайно приятно, что уже при жизни он обрел бессмертие. Хотя бы на Филиппинах. Ведь сколько поколений ни пройдет, как бы люди ни старели, сколько бы их ни умирало, всегда вечно будут двадцатилетние, здоровые, сильные. Один из них в форме солдата вооруженных сил, услышав "Дуглас Макартур!", выкликнет: "Духом здесь!" Всегда!

Всегда ли? А как сегодня? В Международном пресс-центре (управление информационной службы филиппинского президента), который курирует иностранных корреспондентов, готовы ответить на любые вопросы. Причем это официальные ответы. 7 июля 1986 года автор этих строк отправился в пресс-центр. До него оставалось примерно минут пять, как вдруг поток автомашин остановился перед заграждением из уборочных машин - огромные желтые самосвалы. По обеим сторонам их - солдаты. Так был блокирован путь к гостинице "Манила", где укрылось под защитой уже своих вооруженных людей самозваное правительство бывшего сенатора А. Толентино, провозгласившего себя президентом страны{14}. Это была попытка государственного переворота, достигшего своей пиковой точки 7 июля 1986 года.

Штаб-квартирой восстания, резиденцией будущего правительства А. Толентино избрал гостиницу "Манила".

Яркий, солнечный день. Автомашины, солдаты. "Манила" была в двух шагах. Как всегда, она красиво возвышалась над этой частью города. Ее зеленая крыша, зеленое окаймление из краски, положенной на современные конструкции, и из живых цветов природы - пальмы, пышные тропические акации - придавали зданию одновременно и величие и элегантность. Подумалось: 48 лет? назад из "Манила отель" вышел, сверкая золотом, фельдмаршал Макартур и провозгласил фактически свою власть: "Наполеон Лусона" военной рукой отодвинул дворец Малаканьянг, где работало правительство автономных Филиппин, и сделал "Манилу" главным зданием страны. Сегодня за тяжелыми дверями с бронзовыми ручками, в полумраке роскошных комнат укрылись мятежники. Их глава А. Толентино занял номер Дугласа Макартура. Одно из знамен, под которым выступал Толентино,- антикоммунизм, что означало сохранение зависимости от США, разгром сил, выступавших за избавление от американских баз, ликвидацию порядков, которые насаждались Макартуром.

Мне все-таки удалось добраться до пресс-центра. Его глава Виктор Туасон, заметив, что сам он не слыхал, как выкликали Макартура, и полагая, что это, по логике вещей, анахронизм, обещал выяснить насчет "Духом здесь!". "Однако,- предупредил он,- я смогу это сделать не сегодня и не завтра, видите, какая неразбериха. В армии тоже".

Я видел. Разобраться в обстановке было чрезвычайно трудно. Вскоре А. Толентино, подчиняясь требованию командования вооруженных сил, которое заявило о своей верности К. Акино, оставил гостиницу "Манила", а также свои претензии на президентство. Покинули отель и мятежные солдаты. Все ждали, что произойдет теперь - ведь бунт: но ничего с бунтовщиками не случилось. А. Толентино лишь предъявили счет на 10 миллионов песо за похищенное кем-то из участников путча столовое серебро, испоганенные солдатами ковры, бассейн, за выпитые (естественно, даром) 200 бутылок шампанского, других заморских вин и виски. А мятежные генералы и полковники? Их вызвали главнокомандующий вооруженными силами, военный министр. Немного пожурили и потом вынесли приговор: "Джентльмены, опуститесь-ка и 30 раз отожмитесь от пола". Вот и все наказание. Затем "чрезвычайно утомленных" мятежников накормили завтраком и отпустили отдыхать. Как это понять?

Нет, недаром А. Толентино занял апартаменты Д. Макартура, недаром оттуда призывал развернуть борьбу против коммунизма. Д. Макартур был еще "духом с ним", со многими другими филиппинцами. Слишком долго пробыл на Филиппинах "Наполеон Лусона". Даже уехав в Соединенные Штаты, он продолжал оказывать влияние на жизнь бывшей колонии, или, как здесь говорят, Д. Макартур оставил вместо себя тень "Американского кесаря". Образное выражение, однако, отражает реальную жизнь. "Тень" часто выступает в облике конкретных личностей. Среди них "сурово" наказанные офицеры. До сих пор спасенная, "очищенная" Макартуром от позора предательства филиппинская элита купается в безумной роскоши. До сих пор большинство филиппинцев, которым Д. Макартур не дал возможности осуществить свои мечты на лучшую и свободную жизнь, прозябают в отсталости. До сих пор живы недоверие, а порой и ненависть к коммунизму, которые так упорно насаждал Макартур. До сих пор в некоторых слоях общества силен дух низкопоклонства перед США, а комплекс

неполноценности рассматривается как необходимость и реальность. Один из родоначальников современного низкопоклонства президент Рохас заявлял:

"Мы (Филиппины.- Л. К.) находимся на Востоке исключительно по географическим понятиям. Мы - часть западного мира благодаря культуре, религии, идеологии, экономике... Мы надеемся оставаться частью Запада, возможно, как идеологический мост между Западом и Востоком".