Читать онлайн «Полное собрание сочинений. Том 26. Июль 1914 — август 1915». Страница 52

Бундисты и сторонники OK никак не могут понять этой простой и ясной вещи. Первые – германофилы вроде Косовского, который прямо оправдывает голосование немецких социал-демократов за военные кредиты (см. «Информационный Листок» Бунда № 7, январь 1915 года, стр. 7, § V в начале){174}. Редакция этого листка ни звуком не оговорила несогласия с Косовским (оговорив специально несогласие с защитником русского патриотизма Борисовым). В манифесте ЦК Бунда (там же, стр. 3) ни единого ясного словечка против социал-шовинизма не имеется!

Сторонники OK стоят за примирение германофильского шовинизма с франкофильским. Это видно из заявлений Аксельрода (№№ 86 и 87 «Голоса») и из № 1 «Известий» заграничного секретариата OK{175} (22 февраля 1915). Когда редакция «Нашего Слова» предложила нам совместное выступление против «официального социал-шовинизма», мы прямо ответили ей, прилагая наш проект декларации и ссылаясь на решающий голос т. Максимовича, что OK и Бунд сами на стороне официального социал-патриотизма{176}.

Зачем «Наше Слово» обманывает себя и других, умалчивая об этом в передовице № 32? Зачем умалчивает оно, что в нашем проекте декларации тоже стояли слова об измене немецких социал-демократов? Декларация «Нашего Слова» этот важнейший «основной» пункт выпустила; ни мы, ни тов. Максимович этой декларации не принимали и не могли принять. Единства действий поэтому у нас с OK не получилось. Зачем же «Наше Слово» обманывает себя и других, уверяя, что есть база для единства действий??

«Официальный социал-патриотизм» – самое главное зло современного социализма. Для борьбы с этим злом (а не для примирения с ним, не для взаимной интернациональной «амнистии» по этому пункту) должны быть подготовляемы и собираемы все силы. Каутский и другие дали вполне определенную программу «амнистии» и мира с социал-шовинизмом. Мы постарались дать определенную программу борьбы с ним – см. особенно № 33 «Социал-Демократа» и печатаемые резолюции. Остается выразить пожелание, чтобы от колебаний между «платоническим сочувствием интернационализму» и миром с социал-шовинизмом «Наше Слово» перешло к чему-либо более определенному.

«Социал-Демократ» № 40, 29 марта 1915 г.

Печатается по тексту газеты «Социал-Демократ»

Из Берлина от 8 января нового стиля сообщали в швейцарские газеты:

«В последнее время газеты неоднократно печатали известия о мирных попытках сближения между траншеями немцев и французов. Как сообщает «Tägliche Rundschau»{177}, приказ по армии от 29 декабря запрещает братанье и вообще всякое сближение с неприятелем в траншеях; нарушение этого приказа будет караемо как государственная измена».

Итак, братанье и попытки сближения есть факт. Военное начальство Германии обеспокоено им: следовательно, оно придает ему серьезное значение. В английской рабочей газете «Labour Leader» от 7 января 1915 года сообщается целый ряд цитат из буржуазных английских газет, свидетельствующих о случаях братанья английских и немецких солдат, устраивавших «перемирие на 48 часов» (на рождество), дружелюбно встречавшихся на полпути между траншеями и т. д. Английское военное начальство запретило братанье особым приказом. А социалистические оппортунисты и их защитники (или слуги?) уверяли печатно рабочих (подобно Каутскому) с видом необычайно самодовольным и со спокойным сознанием, что военная цензура охранит их от опровержений, – уверяли, будто соглашения между социалистами воюющих стран о действиях против войны невозможны (буквальное выражение Каутского в «Neue Zeit»{178})!!

Представьте себе, что Гайндман, Гед, Вандервельде, Плеханов, Каутский и т. д. вместо того пособничества буржуазии, которым они сейчас заняты, составили бы международный комитет для агитации за «братанье и попытки сближения» между социалистами воюющих стран, как «в траншеях», так и в войске вообще. Каковы были бы результаты через несколько месяцев, если теперь, через 6 месяцев после начала войны, против всех, предавших социализм, главарей, вождей и звезд первой величины, растет повсюду оппозиция против голосовавших за кредиты и против министериалистов, и военное начальство грозит смертью за «братанье»!

«Практический вопрос один: победа или поражение собственной страны», – писал слуга оппортунистов Каутский в унисон с Гедом, Плехановым и Ко. Да, если забыть о социализме и классовой борьбе, это будет верно. Но если не забывать о социализме, это не верно: есть другой практический вопрос. Погибать ли в войне между рабовладельцами, оставаясь слепым и беспомощным рабом, или погибать за «попытки братанья» между рабами в целях свержения рабства?

Вот каков на деле «практический» вопрос.

«Социал-Демократ» № 40, 29 марта 1915 г.

Печатается по тексту газеты «Социал-Демократ»

«Наше Дело» (1915 г., № 1), издаваемое в Петрограде ликвидаторами, печатает перевод брошюры Каутского: «Международность и война»{179}. Г-н А. Потресов заявляет при этом о своем несогласии с Каутским, выступающим, по его мнению, то как «адвокат» (т. е. защитник немецкого социал-шовинизма, не признающий правоты франко-русской разновидности этого направления), то как «судья» (т. е. марксист, старающийся без пристрастия применить метод Маркса).

На самом деле и г. А. Потресов и Каутский в основном изменяют марксизму, явными софизмами защищая национал-либеральную рабочую политику. Г-н А. Потресов отвлекает внимание читателей от основного, споря с Каутским о частностях. По мнению г. А. Потресова, «решение» вопроса об отношении к войне англофранцузской «демократией» (автор имеет в виду рабочую демократию) есть «хорошее в общем решение» (стр. 69); «они (эти демократии) действовали правильно», – хотя их решение не столько сознательно, сколько «в силу счастливой случайности… совпадает с национальным решением».

Смысл этих слов ясен: г. А. Потресов защищает, под прикрытием англо-французов, русский шовинизм, оправдывая патриотическую тактику социалистов тройственного согласия. С Каутским г. А. Потресов спорит не как марксист с шовинистом, а как русский шовинист с немецким шовинистом. Это – избитый до пошлости прием, и отметить надо лишь, что г. А. Потресов всячески прикрывает и запутывает простой и ясный смысл своих речей.

Суть дела в том, в чем согласны и г. А. Потресов и Каутский. Они согласны, например, в том, что «интернационализм современного пролетариата совместим с защитой отечества» (К. Каутский, 34 стр. нем. изд. брошюры Каутского). Г-н А. Потресов пишет об особом положении государства, «которое подвергли разгрому». Каутский пишет: «Народ ничего так не боится, как вражеского нашествия… Если население видит причину войны не в собственном правительстве, а в злокозненности соседнего государства, – а какое правительство при помощи прессы и т. д. не попытается внушить массе населения такой взгляд! – тогда… во всем населении вспыхнет единодушное стремление защищать границы от врага… Разъяренная толпа сама убила бы тех, кто попытался бы помешать отправке войска на границы» (К. Каутский, стр. 33, из статьи 1911 года){180}.