Читать онлайн «Чапаев». Страница 92

Вот перед ними уже показались холмики свежевзрытой земли… Окопы… Черные колонны невольно прибавили шаг. Но окопов достигнуть им не удалось. Чапаевцы подпустили колчаковцев вплотную и разом, по команде, открыли уничтожающий пулеметный огонь, буквально скосив, вместе с рожью, офицерские батальоны. К 8 часам, т. е. через 3 часа после начала атаки, бой кончился».

В художественной литературе вымысел присутствует всегда. Он неизбежен и в кинофильмах. Но если для романистов и режиссеров это оправданно, то для историков такой подход не может быть оправданным. О так называемой «психической атаке» пишут, например, авторы второго тома труда «Гражданская война в СССР». Этот же эпизод нашел отражение и в кинофильме «Чапаев». Писатель В. Солоухин в своем эссе «Камешки на ладони», напечатанном в июне 1990 г. в журнале «Наш современник», пишет:

«Яркая сцена в кинофильме» Чапаев», как полк каппелевцев идет в» психическую» атаку и как Анка — пулеметчица из-под куста этот полк в упор расстреливает. Улюлюкаем, ликуем, аплодируем. И не приходит в голову, что Чапаев командовал дивизией, а шел против нее один офицерский русский полк. Приблизительно такое соотношение было и вообще на всех фронтах Гражданской войны».

Здесь необходимо некоторое уточнение. Историк М. И. Жохов отмечал, что «каппелевский полк шел не против всей Чапаевской дивизии, а атаку отражала реденькая цепь красноармейцев. Так было в фильме, на экране. А как в действительности?».

В письме военкома 220-го Иваново — Вознесенского стрелкового полка Е. Капустянского, опубликованном 2 июля 1919 г. в газете «Набат», отмечалось:

«9 июня в 10–11 часов неприятель двинулся восемью цепями на наш полк. Несмотря на то что не спали две ночи и не имели два дня ни крошки хлеба во рту, наши солдаты дрались как львы. После боя подтвердилось, что были уничтожены три неприятельских полка: 15-й Михайловский, 14-й и 16-й Уфимские во главе со всеми командирами — убитыми, ранеными и попавшими в плен, а также присланные на поддержку 29-й и 31-й полки, бежавшие в панике, несмотря на останавливающий их нагайками 5-й кавалерийский полк, который также в панике бежал».

Е. Капустянский ни слова не говорит о «каппелевцах», так как 1-й Волжский корпус генерала В. О. Каппеля находился тогда гораздо южнее, в районе Тюкунево — Утяганово. А «психическая» атака является вымыслом Д. А. Фурманова и создателей кинофильма «Чапаев». Кинорежиссеру С. М. Эйзенштейну картина «Чапаев» очень понравилась. Особенно сцена с маршем офицерских батальонов. И неудивительно. На этой сцене видно влияние «потемкинской лестницы», недаром режиссеры Васильевы были учениками Сергея Михайловича. А ведь этих кадров могло бы и не быть.

Советской кинематографией в то время руководил Б. З. Шумяцкий. Он родился в 1886 г. семье ремесленника. В 1905–1907 гг. был одним из руководителей вооруженных восстаний в Красноярске и Владивостоке. После Октябрьского переворота 1917 г. заместитель председателя Красноярского совета, представитель ЦК РСДРП(б) в Сибири, затем председатель Центросибири, заместитель председателя Сибревкома и член Сибирского бюро ЦК РКП(б), председатель Совета Министров Дальневосточной республики. В 1923 г. Шумяцкий назначается полномочным представителем СССР в Персии, в 1926 г. — ректором Коммунистического университета трудящихся Востока. В 1930 г. Борис Захарович возглавил «Союзкино», а в 1933 г. — Главное управление кинопромышленности, одновременно он стал и заместителем председателя Комитета по делам искусств при Совнаркоме СССР. Жизненный путь Шумяцкого, как и тысячи других старых большевиков, оборвался в ходе репрессий в июле 1938 г.

Б. З. Шумяцкий считал, что сцену отражения «психической атаки» нужно было вырезать целиком как героизирующую белое офицерство. Васильевы на свой страх и риск сцену оставили, и спасло их только то, что на просмотре в Главке присутствовали активные участники Гражданской войны К. Е. Ворошилов и С. М. Буденный. Им сцена очень понравилась, впрочем, как и весь фильм.

Про эту же сцену спустя годы знаменитый историк кино Жорж Садуль напишет:

«Такой же механический, геометрически построенный марш войны лирически описывала в том же 1934 году Лени Рифеншталъ в фашистском фильме о большом параде в Нюрнберге. Угроза» грандиозной психической атаки» нависла над Европой. Эпизод из» Чапаева» раскрывал опасность, таившуюся в» парадах» Нюрнберга, противопоставляя сознательного человека человеку — машине».

Победа войск Туркестанской армии была впечатляющей. Об этом можно судить не только из оперативных сводок и документов, но и по ряду публикаций в периодической печати и из воспоминаний непосредственных участников боевых действий. Активный участник Гражданской войны Н. Е. Какурин в своей книге «Как сражалась революция» подчеркивал, что «окончательным своим результатом, благоприятным для красного оружия, уфимская операция обязана 25-й стрелковой дивизии, на которую и пала вся тяжесть боев за Уфу». Однако плата за победу была слишком велика: дивизия за два дня боев потеряла около 2 тыс. человек. Потери противника составили 3 тыс. человек.[210] Он лишился больших запасов продовольствия (2 млн. пудов зерна, 200 тыс. гречневой крупы), заготовленных в уфимском районе.

Таким образом, большая роль 25-й стрелковой дивизии в достижении победы в Уфимской операции была очевидна. По заслугам была и честь, в первую очередь начальнику 25-й стрелковой дивизии В. И. Чапаеву. Позволим себе процитировать некоторые публикации и документы, свидетельствующие о том, что Василий Иванович не случайно носил ореол героя. Вот что говорилось в телеграмме М. В. Фрунзе от 9 июня 1919 г., адресованной соединениям Туркестанской армии:

«За геройство и мужество, проявленное 8 июня 220 полком, который стремительным ударом выбил неприятеля из его позиций, не имея артиллерии и достаточного количества пулеметов, продвинулся, не взирая на понесенные в жестоком бою потери, вперед по правому берегу р. Белая на 23 версты, овладел рядом неприятельских позиций и взял пленных, пулеметы и оружие, лично убедившись в этом, находясь с частями 220 полка в передовых цепях, выражаю 220 полку благодарность, а также 217 и 218 полкам за их быструю и храбрую переправу через р. Белая и продвижение вперед.

Вместе с ним выражаю благодарность начдиву 25 т. Чапаеву, комбригу 73 т. Кутякову за их энергичное и умелое руководство боевыми операциями. Я уверен, что тот революционный дух и настроение, которое я нашел в частях 25 дивизии, передается и послужит примером для остальных войск Туркестанской армии, стоящей па левом берегу р. Белая, что дружным натиском удара на упорного врага колчаковских наймитов сломит и разобьет их окончательно».[211]