Читать онлайн «Через три войны». Страница 64

И вот этот выдающийся флотоводец выбыл из строя. Я понимал, как ему тяжело, как он переживает, что потеря ноги мешает ему быть с нами, на передовой, принимать активное участие в разгроме врага. 4 октября 1943 года он прислал мне из Москвы письмо, в котором писал:

"Дорогой Иван Владимирович!

Сегодня исполнился ровно год со дня моего ранения, когда я выпал из тележки. Конечно, я предпочел бы быть на двух ногах и работать с тобой или на другом фронте, но даже то, что я сейчас могу работать в Москве и как-то приносить пользу общему делу разгрома врага, - и то хорошо. Могло бы это кончиться небольшим памятником в Сочи или Тбилиси.

Поэтому я доволен и признателен тем, кто отодвинул немного устройство памятника, и хорошо понимаю, что кроме Петрова или Джанелидзе много обязан тебе за поддержку, помощь и внимание.

Думаю, что не ошибусь, подозревая, что ты не вполне доволен своей работой. Активные операции идут вне твоей епархии. Но, как и раньше говорил, считаю, что твоя работа в Тбилиси не менее (а в некотором отношении более) трудна и нужна государству, чем в другом месте.

Первое время я сам очень тосковал без ответственной работы. Быть на положении почетного зама тяжело, а в военное время особенно. Но к моему удовлетворению, неожиданно получил назначение в правительственную комиссию, где и работаю сейчас (по совместительству). Работа исключительно интересная и ответственная.

Будет свободная минута, напиши пару строк.

Сейчас под моим водительством печатают (впервые) и будут выходить сборники по опыту войны (морские). Зная твой интерес к флоту, буду посылать тебе.

Будь здоров.

Желаю успеха в работе.

Твой Исаков".

Пока Военный совет фронта и командование Черноморской группы разрабатывали и осуществляли мероприятия по усилению туапсинского направления, противник продолжал развивать наступление и 17 октября овладел районом Шаумяна, а на стыке 56-й и 18-й армий стал продвигаться в направлении горы Кочкацова.

В боях за эту гору совершил подвиг славный сын азербайджанского народа 19-летний красноармеец Кафур Мамедов.

18 октября в жарком бою он уничтожил тринадцать фашистских автоматчиков и один миномет с расчетом.

На следующий день, когда на наблюдательный пункт 3-й роты 323-го батальона морской пехоты прорвались автоматчики противника, Кафур заметил, что один из них целится в командира роты. Отважный боец бросился вперед и заслонил собой командира. Кафур погиб, но имя Героя Советского Союза Кафура Мамедова осталось жить в веках.

Немецко-фашистское командование придавало новороссийско-туапсинскому направлению особенно большое значение. Клейст и его начальник штаба генерал фон Грейфенберг отдавали явное предпочтение туапсинскому направлению перед моздокско-грозненским.

На мой взгляд, это было грубым просчетом немецкого командования. Все оперативные работники штаба Закавказского фронта пришли к единому выводу: такая оценка обстановки противником и такое решение должны привести фашистские войска к поражению на всем Закавказском фронте.

Почему же все-таки гитлеровское командование предпочло Туапсе Грозному? Думается, прежде всего из-за непоколебимой приверженности немецких генералов теории Шлиффена, той модернизированной "теории Канн", которая легла в основу военной стратегии и тактики генерального штаба третьего рейха.

Дело в том, что, выйдя на Туапсе, противник разрезал бы пополам Черноморскую группу наших войск и окружил две армии - 56-ю и 47-ю. Вот это стремление повторить "Канны" и продиктовало командующему группой армий "А" его туапсинский план.

Это был тщательно разработанный план. Лесистые предгорья Западного Кавказа имели в этом месте самый удобный проход к морю - железную дорогу Майкоп - Туапсе. Сосредоточив на этой дороге ударные силы, немцы рассчитывали одним броском захватить Туапсе и завершить окружение и разгром всего левого фланга Черноморской группы.

У гитлеровцев тут было одно большое преимущество: они наступали с севера и, следовательно, имели самую широкую возможность маневрировать силами по Кубанской долине. Кроме того, в распоряжении немецкого командования находилось много превосходных путей подвоза. У нас же наоборот: ни свободы маневра, ни достаточных путей подвоза не было, так как наши войска стояли среди лесистых гор, доходящих в этих местах до самого моря.

Наше положение затруднялось еще и тем, что помимо железной дороги Майкоп - Туапсе противник мог выйти к Туапсе несколькими обходными путями, проходящими через долины Псекупс и Пшехская. Это вынуждало нас распылять свои силы на несколько направлений и все время держать войска в состоянии крайнего напряжения.

Зная свои сильные стороны, немецкое командование в то же время не учло сильных сторон наших войск, и прежде всего оборонительного района Туапсе.

Севернее Туапсе мы располагали четырьмя исключительно хорошими естественными оборонительными рубежами. Это система лесистых гор разной высоты, отлично прикрывающих город со всех сторон. Первый, внешний, рубеж горы Оплепен, Гунай, Гейман, Елисаветпольский перевал и Сарай-гора. Они выше всех впереди лежащих высот на 300-400 метров. Поэтому весь рубеж мог господствовать над местностью. Второй рубеж - ряд высот, хребет между реками Гунай и Пшиш. Третий - горы Два Брата, Семашхо, Индюк, Гойтхский перевал. На этом рубеже противник имел возможность обходов и охватов по множеству ущелий, балок и троп. Наконец, четвертый, самый близкий к городу, - горы Псеиф, Большая и Малая Псеушхо, Заповедный, Невед.

Все эти рубежи, точно огромные концентрические круги, охватывали Туапсе до самого моря.

Немцы не учли и того, что рокадную магистраль нам заменял Черноморский флот, господствовавший на море. Флот обеспечивал бесперебойную работу тыла и оперативные перегруппировки Черноморской группы войск.

Недооценка противником этих наших возможностей превращала план его осеннего наступления на юге в авантюру. Тем не менее немецко-фашистские войска наступали на Туапсе с исключительным ожесточением и упорством.

После разгрома 3-й горнострелковой дивизии румын, пытавшейся обходным маневром найти лазейку для прорыва в сторону Геленджика и дальше по Кавказскому побережью, немецкое командование снова приказало наступать на Туапсе, не считаясь ни с какими потерями.

Советские войска, действовавшие на туапсинском направлении, располагали весьма выгодными позициями и поэтому имели серьезное преимущество над противником. Однако это никоим образом не могло компенсировать отсутствие проезжих дорог. В результате - огромные трудности с подвозом боеприпасов и продуктов, недостаток порой самых простых инструментов для фортификационных работ.