Читать онлайн «Первый год войны». Страница 39

351-я стрелковая дивизия формировалась в городе Фролов и прилегающих к нему станицах Сталинградской области. Личный состав ее был в основном из донских казаков, служивших ранее в Красной Армии. Многие из них участвовали в гражданской войне. Командовал соединением полковник Николай Устинович Гурский. Всегда спокойный, выдержанный, он был немногословен, предельно точен и аккуратен в выражениях, инициативен в делах.

Формирование 349-й стрелковой дивизии происходило в Астрахани. В ее ряды шли преимущественно астраханские рыбаки, проходившие обучение в территориальных частях. Командиром соединения был полковник, затем генерал-майор Филипп Васильевич Брайлян, энергичный, немного вспыльчивый и суетливый, но знающий свое дело и требовательный человек. Он имел хорошую тактико-оперативную подготовку и достаточный опыт командования частями.

В районном центре Дубовка и прилегающих селах и станицах формировалась 335-я стрелковая дивизия, ее командиром назначили полковника Ивана Григорьевича Фофанова. В соединении преобладали рабочие Сталинграда, колхозники Сталинградской и Ростовской областей.

333-я стрелковая дивизия, командир полковник Иван Михайлович Афонин, сколачивалась в городе Камышине и комплектовалась колхозниками Сталинградской области.

337-я стрелковая дивизия, командир полковник Сергей Михайлович Бучнев, рождалась в Красноармейской, пополнялась людьми из Ростовской области.

Наконец, 60-я кавалерийская дивизия формировалась в станице Иловлинская, в нее направляли в основном донских казаков, ранее служивших в Красной Армии. Многие из них имели опыт гражданской войны. Командиром дивизии стал генерал-майор Феофан Агапович Пархоменко, в гражданскую войну командовавший полком в 1-й Конной армии. Уже на фронте дивизию принял полковник Григорий Никифорович Перекрестов.

Дальше всех, в Средней Азии, находилась 79-я кавалерийская дивизия. Ею командовал полковник Василий Сергеевич Головский. Это соединение было наиболее многонациональным, оно состояло из русских, таджиков, казахов, украинцев, узбеков, туркменов, проживавших там, ранее служивших в Красной Армии.

По мере поступления личного состава и оружия в частях и соединениях начиналась напряженная боевая и политическая подготовка. Особое внимание обращалось на строевую, огневую, тактическую подготовку, обучение борьбе с танками противника. Огневую подготовку проводили на временных стрельбищах. Поскольку винтовочных патронов и боевых выстрелов к минометам и орудиям давалось очень мало, стрельбы проводились с максимальной экономией.

Рядовой и младший командный состав соединений состоял преимущественно из людей старших возрастов, проходивших службу в Красной Армии либо в кадровых, либо в территориальных частях. Поэтому военное дело им было знакомо. Кроме того, часть бойцов участвовала в гражданской войне, прошла суровую школу боев с белогвардейцами и интервентами.

Лучшие из лучших - коммунисты, вчерашние рабочие, служащие фабрик и заводов, колхозники, рабочие совхозов - назначались политруками рот, батарей, эскадронов, секретарями партийных и комсомольских организаций, командирами подразделений.

Средний командный состав в полках и дивизиях армии был в большинстве молодой, не имел боевого опыта. Только старший и высший комсостав обладал некоторыми навыками руководства боевыми действиями войск. Были и такие командиры, которые участвовали в боях с немецко-фашистскими захватчиками в начальный период Великой Отечественной войны, многие из них сражались на фронтах гражданской войны. Они принесли с собой славные боевые традиции, идущие от штурма Зимнего дворца, боев на Урале, Волге, Северном Кавказе, под Каховкой, на Перекопе. Став командирами и комиссарами частей и соединений, они вместе с бывалыми воинами, закаленными в боях, опирались на коммунистов и комсомольцев, воспитывали в бойцах мужество, упорство, волю к победе, верность нашей социалистической Родине, готовность в любую минуту идти на бой с врагом.

Должен сказать, что штабы полков, дивизий и армии были далеко не полностью укомплектованы командным составом, а в политотделах недоставало политработников. Нередко приходилось перехватывать командиров, возвращавшихся из госпиталей через Сталинград и другие города, где формировались соединения и части. Большую работу мы проводили также с эвакуированными с Украины и Донбасса, среди которых было немало работников райкомов, горкомов и обкомов партии. Мы предлагали им работу в политотделах. Многие соглашались. Но были и такие, которые отказывались. Неволить их мы не имели права, но автомашины, на которых они следовали в тыл, отбирали.

Из всех соединений 57-й армии по своей организованности, дисциплине и тактической выучке в лучшую сторону выделялись 341-я стрелковая и 60-я кавалерийская дивизии.

Трудности обучения возникали в основном из-за недостатка вооружения, боеприпасов, автотранспорта и горюче-смазочных материалов. Винтовками подразделения были обеспечены лишь на 20 процентов. Артиллерийские полки в соединениях имели по 3-4 орудия противотанковой артиллерии, полковых и батальонных орудий в частях не было вовсе. Все это объясняется тем, что к октябрю 1941 года гитлеровцы захватили территорию, на которой до Великой Отечественной войны добывалось 64 процента угля, выплавлялось 71 процент чугуна и 50 процентов стали, 60 процентов алюминия, собиралось 38 процентов валовой продукции зерна и вырабатывалось 84 процента сахара{36}.

Основная часть промышленных предприятий с этой территории была эвакуирована на восток, и, конечно, они не могли еще развернуться на полную мощность. Промышленность, находившаяся в глубоком тылу, хоть и работала с полной отдачей сил, но пока еще не могла восполнить большие потери, которые понесли наши Вооруженные Силы в приграничных сражениях и за время последующего отступления. Боеприпасов не хватало даже на фронте в частях, которые вели бои с противником, так как значительная часть складов, созданных до войны в приграничных округах, была захвачена врагом или уничтожена нашими войсками при отступлении. Поэтому восполнить эти потери в короткий срок наша промышленность не могла. Отсутствие противотанковой артиллерии приходилось восполнять мужеством воинов, вооруженных бутылками с горючей смесью или связками гранат.

В то время вследствие превосходства противника в количестве танков в наших войсках среди бойцов возникла так называемая танкобоязнь. Сломать этот психологический барьер в короткие сроки учебы в тылу должны были командиры и политработники. Применяя все формы политической работы, воспитывая у бойца волю, бесстрашие, презрение к опасности, они имели самую доходчивую до красноармейского сердца форму работы: встречи с воинами, побывавшими в боях с немецко-фашистскими захватчиками. Включился в эту работу и я. Не проходило дня, чтобы, бывая в частях, я не выступал перед бойцами. Слушали с большим вниманием, так как мне было чем поделиться, о чем рассказать.