Читать онлайн «100 рассказов о стыковке». Страница 160

Все, кто надо, улетели за океан, а мы остались в Москве и продолжали свое дело.

Запуск Спейс Шаттла прошел нормально, начались орбитальные операции. Экипаж STS-74 работал нормально. Канадским манипулятором управлял канадский астронавт; он работал, пожалуй, медленно, но сделал все, как надо, благополучно пристыковав к внешнему шлюзу и подготовив «Атлантис» к основной стыковке. Сближение и причаливание также прошли без приключений. Единственной неожиданностью оказалось для нас то, что при стыковке американцы без согласования с нами решали использовать манипулятор, на этот раз для того, чтобы при помощи его телекамеры сбоку наблюдать стык. Дело в том, что в отличие от предыдущей стыковки (как, впрочем, и всех последующих), астронавты не могли хорошо наблюдать АПАС стыковочного отсека через иллюминаторы. Телекамера на схвате манипулятора позволяла частично компенсировать этот недостаток, заглянуть сбоку в соединяемый стык — это мечта любого стыковщика на Земле и в космосе. Здесь, в Москве, об этом никто не знал, и хотя мы понимали, что дополнительная видеоинформация помогала управлять сближением и стыковкой, волновались, не заденет ли торчавшая вверх механическая рука нашу станцию.

Все в конце концов закончилось благополучно. С небольшим опозданием от расчетного времени «Атлантис» соединился с «Миром».

Экипажи Спейс Шаттлов негласно соревновались в точности выполнения стыковки, во времени и в пространстве: их поддерживали консультативные группы, находившиеся в Хьюстоне и в подмосковном ЦУПе. Когда мы оценили промах при стыковке STS-74, американские консультанты немного расстроились. Я их успокаивал: в июне Худу П. Гибсону, было попроще, у них не было СО, все нормально, передайте экипажу, что их работой там, наверху, мы остались очень довольны здесь, внизу, на Земле.

Через несколько дней совместный полет закончился. Переконфигурировав нашу систему еще раз, Орбитер отстыковался по своему стыку, оставив СО присоединенным к станции. Орбитальный комплекс «Мир» потяжелел еще на 5 тонн, а его модуль «Кристалл» удлинился на 5 метров. Модернизированный «Мир» остался на орбите, готовый к новым стыковкам. Орбитер спустился на Землю, чтобы подготовиться к новому полету Земля — космос — Земля. Жизнь на Земле и в космосе продолжалась.

В конце декабря в кабинете Семёнова, по традиции, подводили итоги уходившего 1995 года. Как всегда, генеральный остановился на последних достижениях, называя главные события минувших месяцев и отмечая вклад основных подразделений. Как и всем другим присутствовавшим на торжественном собрании начальникам, мне хотелось услышать номер своего, одного из последних отделений. Напрасно, даже термин «стыковка» в выступлении генерального не прозвучал. Хотя нет, в качестве самого главного успеха было названо создание и запуск в космос стыковочного отсека (СО) и произнесены имена отличившихся специалистов: главного разработчика СО И. Ефремова и главного испытателя В. Гаврилова. В связи с этим президент поделился своими впечатлениями о ноябрьской поездке на запуск Спейс Шаттла STS-74, сказав, что, откровенно говоря, опасался откликов американцев о пребывании нашей команды на мысе. Однако вместо замечаний они услышали лишь похвалу из уст заморских коллег. Присутствующие на совещании правильно поняли услышанное из уст большого руководителя и заметно оживились.

После заседания я поздравил Гаврилова с высокой оценкой его деятельности нашим и американским руководством. Почувствовав некоторый подвох и сарказм, Слава стал говорить что?то вроде того, что, мол, зря это он стал вспоминать такое, в такой день, накануне Нового года.

Руководящая линия партии ушла в далекое прошлое, но генеральная линия, линия генерального выдерживалась неизменно.

Наступал 1996 год, нас ждали новые полеты на орбитальную станцию «Мир», новые миссии Спейс Шаттла STS-76, затяжные рабочие этапы по подготовке систем стыковки для международной космической станции (МКС), потерявшей в конце уходившего года последнюю собственную приставку «Альфа» и так и не нашедшей в новом году собственного имени.

После первых двух миссий Спейс Шаттла к «Миру», выполненных в 1995 году, наша жизнь вошла в еще одну новую международно–космическую колею. В ближайшие два с половиной года нам предстояло выполнить еще семь таких полетов со стыковкой. Мы двигались по проторенной дороге. В своей основе наша работа стала повторением уже выполненных операций. Как известно, американцы, НАСА и фирмы космической индустрии сильны своим системным подходом, особенно с отлаженными процедурами. Мы старались не отставать от них, не допускать отклонений ни в технике, ни во времени. Наше взаимодействие было почти безупречным. Тем не менее это была активная работа, а полеты в космос в любой момент могли и приносили неожиданности. Требовалось быть начеку на всех этапах подготовки, в мыслях и в делах.

В конце марта 1996 года состоялся третий полет и стыковка «Атлантиса» к «Миру». Я должен коснуться этой миссии STS-76, так как во время стыковки нам пришлось преодолевать первые серьезные проблемы. Они возникли в стыковочном механизме АПАСа — неожиданно один из демпфирующих тормозов не расцепился, а это привело к сильному перекосу, когда начался автоматический цикл стыковки. Оперативно были приняты меры, и стыковка завершилась успешно. К моему удивлению, никто, ни в НАСА, ни мои руководители, не уделил этому событию должного внимания. Все шло своим чередом, как будто ничего не случилось, а впереди не было новых полетов. Нашему генеральному было уже не до таких мелочей, как неполадки в стыковочном механизме, его съедали другие глобальные, прежде всего экономические, проблемы. Беда заключалась в том, что он воспитал, приучил своих замов не проявлять пересчетной инициативы, особенно если это касалось международных проектов. В американском руководстве, в НАСА и в промышленности, действовала противоположная тенденция. Они отдавали решения инженерных проблем на откуп исполнителям. Вопросы решались, но не всегда быстро, а главное, порой не было должной координации. Так или иначе, мы дотянули согласование изменений в процедуре пилотирования, управления стыковкой почти до самого старта, который планировали только на конец лета.

Однако очередной старт Спейс Шаттла, миссию STS-79 с четвертой стыковкой к ОК «Мир» отложили. Об этом объявили в самом начале июля, когда до заранее объявленной даты оставалось четыре недели. Это помогло нам справиться с нашими земными проблемами, а благодаря задержке астронавт Ш. Люсид побила женский рекорд нашей Е. Кондаковой, доведя продолжительность женского полета до 183 суток. Сентябрьская миссия «Атлантиса» прошла гладко, профессионально и в космосе, и с поддержкой Земли.