Читать онлайн «Петербургские святые. Святые, совершавшие свои подвиги в пределах современной и исторической территории Санкт-Петербургской епархии». Страница 119

Святитель Феофан выступал также, как поэт, автор силлабических виршей («За Могилою Рябою» – о Прутском походе, посвящение Антиоху Кантемиру, эпиграммы).

При образовании в 1721 году Святейшего синода стал его первым вице-президентом (и по смерти Стефана Яворского – его фактическим руководителем), с 15 июля 1726 года – первенствующий член Синода.

Петр нередко делал Феофану подарки. Однажды лично сам подарил ему несколько деревень, дарил значительные денежные суммы. В Петербурге Феофан выстроил себе обширное подворье на левом берегу реки Карповки (Карповское подворье).

В то время, как представители великорусской церковной партии и старшие иерархи из киевских ученых, руководителем которых был Стефан Яворский, в своих воззрениях на отношения светской власти к духовной, а также и в некоторых богословских вопросах, склонялись к католическому учению, стоял на точке зрения, близкой к убеждениям протестантских богословов, среди которых он имел немало друзей и почитателей.

С 25 июня 1725 года о. Феофан был архиепископом Великого Новгорода и Великих Лук.

Его политические убеждения, основой которых была теория так называемого «просвещенного абсолютизма», всецело разделялись Петром I. При таком положении дела многочисленные враги Феофана не имели возможности ему вредить. По смерти Петра обстоятельства изменились: ему пришлось выдержать ожесточенную и опасную борьбу, отражая обвинения уже не столько богословского, сколько политического характера. Но сумев искусно воспользоваться обстоятельствами вступления на престол императрицы Анны, встал во главе той партии «среднего чина людей», которые разрушили замыслы «верховников» подачей государыне известной челобитной о восстановлении самодержавия.

Благодаря своему деятельному участию в этом событии, вновь приобрел прочное положение при Дворе и в Синоде – и обрушился на своих старых врагов, полемику с которыми на этот раз повел уже не столько в литературе, сколько в застенках Тайной канцелярии. Жертвы мстительности Феофана исчисляются сотнями, в том числе многие архиереи: Феофилакт (Лопатинский), Георгий (Дашков), Игнатий (Смола), Сильвестр (Холмский-Волынец), Варлаам (Вонатович).

В Новгороде для совершения богослужений и рукоположения ставленников с 1734 года держал своим «споспешником» выехавшего из Грузии епископа Иосифа (Хвабулова), ни слова не понимавшего по-русски.

Прежний горячий защитник реформы, действовавший во имя интересов просвещения, в котором он видел единственный залог блага России, теперь, при изменившихся условиях русской жизни, хотя и старается ограждать результаты реформы от посягательств реакции, но по существу своей роли официального проповедника-публициста обращается из деятеля прогрессивного в строгого консерватора и становится панегиристом, оправдывающим существующий порядок даже и в тех случаях, когда он противоречил его собственному идеалу.

И все же о. Феофан оставался человеком, высоко ценившим и, по возможности, отстаивавшим науку и просвещение. В лучших своих произведениях он выступает представителем критически-обличительного направления. Исходя из понятий современного ему научного рационализма и протестантской теологии, о. Феофан отрицательно относится к старым формам московской церковной и общественной жизни, которые считает особенно благоприятствующими процветанию невежества или показной псевдоучености, ханжества и суеверия; во имя выставленного им идеала просвещенного человека и сильного своим просвещением государства, он сатирически изображает современную ему русскую жизнь и в этом смысле может быть назван первым русским сатириком, первым представителем того направления, к которому впоследствии примкнули наши лучшие литературные силы.

Влияние о. Феофана на знаменитого русского поэта Антиоха Кантемира, сатиры которого нередко являются только перифразом проповедей Феофана, было чрезвычайно сильным; не подлежит также сомнению и влияние его на В.Н. Татищева, автора первого капитального труда по русской истории, взгляды которого на русскую историю и современность вырабатывались, можно сказать, в школе Феофана.

Его сочинения на латинском языке изданы в XVIII веке в Кенигсберге и Лейпциге Дамаскиным (Рудневым), Иакинфом (Карпинским), Давидом Нащинским и Самуилом (Миславским); некоторые переводились на русский язык.

Феофана Прокоповича принято считать автором тезиса о триедином русском народе, концепция о котором впоследствии стала официальной государствообразующей в Российской империи, само название которой, так же было предложено Феофаном Прокоповичем.

Ректор Московской академии, впоследствии архиепископ Тверской, второй вице-президент Синода Феофилакт Лопатинский считал (как и иные, например, Маркелл Радышевский) Феофана протестантом.

Протоиерей Георгий Флоровский писал: «Феофан Прокопович был человек жуткий. Даже в наружности его было что-то зловещее. Это был типический наемник и авантюрист, – таких ученых наемников тогда много бывало на Западе. Феофан кажется неискренним даже тогда, когда он поверяет свои заветные грезы, когда высказывает свои действительные взгляды. Он пишет всегда точно проданным пером. Во всем его душевном складе чувствуется нечестность. Вернее назвать его дельцом, не деятелем. Один из современных историков остроумно назвал его „агентом Петровской реформы". Однако Петру лично Феофан был верен и предан почти без лести, и в Реформу вложился весь с увлечением. И он принадлежал к тем немногим в рядах ближайших сотрудников Петра, кто действительно дорожил преобразованиями».

«Не было почти рода писательства, к которому не был бы причастен Феофан. Богослов, проповедник, канонист, юрист, историк, поэт совмещались в нем с разною степенью дарования, но, во всяком случае, в необыкновенном сочетании. Таких разносторонних и плодовитых талантов мало можно встретить среди наших деятелей XVIII века. Взятая в целом личность Феофана Прокоповича всегда останется одной из центральных фигур русской истории XVIII столетия»

К стр. 160.

Митрополит Ириней (в миру Иван Дмитриевич Бекиш) англ. John Bekish (2 октября 1892, Межиреч, Люблинская губерния, Российская империя (ныне – Люблинское воеводство, Польша) – 18 марта 1981, Нью-Йорк). Епископ Православной Церкви в Америке, архиепископ Нью-Йоркский, митрополит всей Америки и Канады.

В 1914 году окончил Холмскую духовную семинарию. После выпуска вступил в брак и два года служил чтецом на приходе. 1 августа 1916 года рукоположен в иерея епископом Бельским Серафимом (Остроумовым). Назначен в военное духовенство и приставлен помощником настоятеля Люблинского кафедрального собора. Был настоятелем ряда приходов в Польше. 11 декабря 1928 года назначен благочинным второго благочиния Сарненского района. В 1934 году возведен в сан протоиерея. 1 мая 1934 года становится благочинным первого Камень-Каширского районного благочиния. 1 января 1935 года, как успешный администратор, назначается в консисторию Польской Православной Церкви. В 1936 году переводится на должность помощника настоятеля Пинского собора. 26 августа 1938 года становится настоятелем прихода в Лунинце и местным благочинным, а с 1 октября – еще и заведующим Лунинецким миссионерским комитетом. В 1944 году эвакуировался вместе с семьей в Германию, где служил в лагерях для перемещенных лиц. В октябре 1947 года выехал в Бельгию.