Читать онлайн «Военные мемуары - Единство 1942-1944». Страница 98

Произошло некоторое замешательство. Союзный главный штаб заявил протест, утверждая, что наш способ действия вредит военным операциям. Посольства же объявили, что вопрос этот не касается вашингтонского и лондонского правительств и должен быть урегулирован между генералом Эйзенхауэром и Комитетом освобождения. А поскольку наши войска не двигались из Северной Африки, тогда как они были нужны в Италии, пришлось с нами объясниться. 27 декабря, как мы и предполагали с самого начала, собралась под моим председательством конференция, в которой приняли участие Уильсон, Макмиллан и генерал Беделл Смит - он заменял находившегося в отлучке Эйзенхауэра. Моими ассистентами были Рене Массигли и генерал Жиро.

Я уведомил участников конференции, что 1-я дивизия - именно первая, а никакая другая - поступит в распоряжение главнокомандующего союзными войсками тотчас же, как только должным образом к нам обратятся с просьбой об ее отправке. Разумеется, что никакие французские вооруженные силы не могут быть использованы ни на одном театре военных действий без разрешения французского правительства. Затем я отметил, что происшедший инцидент побудил нас уточнить условия, на которых французское правительство намерено осуществлять сотрудничество его вооруженных сил с силами союзников.

"Мы, конечно, хотим этого сотрудничества, - сказал я, - но надо, чтобы нам были известны его условия. Ведь мы отстранены от выработки ваших планов. На всякий случай мы заготовили проект соглашения, имеющий целью исправить плачевное положение вещей, организовать сотрудничество трех правительств в общем руководстве войною и сотрудничество трех командований в области стратегии. Если мы заключим соглашение, все пойдет прекрасно. Если не заключим, то французское правительство поставит свои вооруженные силы под союзное командование только на тех условиях, какие оно само определит, оставляя за собой право изъять свои войска целиком или частично, если сочтет, что этого требуют национальные интересы".

И добавил: "В настоящее время союзное командование получает в итальянской кампании содействие нашей армии, нашего флота, нашей авиации, а мы все еще не знаем, для чего и как они там используются. Важнейшее значение для нас имеют предстоящие операции по высадке войск во Франции. Настало время сказать, что мы не сможем посылать подкрепления нашим войскам в Италию и даже оставить в Италии те войска, которые уже посланы туда, если американское и английское правительства не дадут нам гарантий, что операция "Энвил" будет осуществлена, что в ней примут участие все французские вооруженные силы, действующие сейчас в Италии, а также войска, имеющиеся у нас в Северной Африке, и что одна французская дивизия будет вовремя переброшена в Англию, для того чтобы она могла участвовать в операции "Оверлорд" и освободить Париж. Если эти гарантии будут даны, но в дальнейшем окажутся нарушенными, то французские войска вновь поступят в распоряжение французского правительства".

На следующий день Массигли в письменном виде представил Уилсону и Макмиллану наши предложения и условия. Он получил от них ответ, в котором сообщалось, что наш проект передан на рассмотрение их правительствам, а пока что нам даются те гарантии, которых мы просили в отношении французской кампании. И тогда мы возобновили переброску наших войск в Италию.

С этого времени союзное командование не забывало информировать нас о своих планах, спрашивать наше мнение, надлежащими путями направлять нам просьбы о присылке подкреплений. В Алжире установилось вполне удовлетворительное сотрудничество между Генеральными штабами. Я со своей стороны принимал многих американских и английских военных руководителей. Так, я принял генерала Эйзенхауэра, маршала воздушных сил Теддера, генерала Беделла Смита перед их отъездом в Англию, где им предстояло подготовить операцию "Оверлорд", а затем бросить войска на ее осуществление; генерала Мейтлэнда Уилсона - когда он прибыл занять свой пост главнокомандующего вооруженными силами на Средиземном море, а затем еще несколько раз; адмирала сэра Эндрью Каннингэма; адмирала Хьюитта, на которого возложены были операции по транспорту, эскорту, защите и высадке войск, которых потребует осуществление плана "Энвил"; генерала Дулитла[108], командующего стратегическими военно-воздушными силами на средиземноморском военном театре; генералов Деверса, Геммела, Роокса; маршала военно-воздушных сил Слессора и других. Во время инспекционных поездок в Италию мне с полным доверием сообщали свои планы и осведомлялись о точке зрения французского правительства командующий союзными силами генерал Александер, командующий 5-й американской армией генерал Кларк (этой армии был передан французский экспедиционный корпус), командующий 8-й английской армией генерал Лииз[109], командующий авиацией генерал Икер[110]. Все они осведомляли меня о своих намерениях и знакомились с французской точкой зрения.

Позиция этих военных деятелей, несомненно, отвечала интересам общего дела, но в своих отношениях с де Голлем им пришлось преодолеть чувство удивления, кстати сказать, вполне понятное. Склонных к конформизму английских и американских генералов не мог не удивлять глава государства, не имеющий ни конституции, ни избирателей, ни столицы, но говорящий от имени Франции; офицер, у которого так мало звездочек и приказания которого министры, генералы, адмиралы, губернаторы и послы его страны считают для себя непререкаемыми; француз, которого приговорило к смерти "законное" правительство и поносили многие вишистские сановники, с которым сражалась часть французский войск, затем склонившая перед ним знамена. Должен сказать, что они обнаружили понимание вещей и увидели Францию там, где она была. Я же отвечал этим выдающимся деятелям, верным слугам своего отечества и нашего общего дела, этим прямодушным людям и отважным солдатам, чувством глубокого уважения и дружбы.

Надо отметить, что организация, с которой они имели дело в своих сношениях с нами, облегчала наши контакты. С тех пор как французское правительство имело лишь одного главу, оно ни с кем не делилось своим правом принимать решения и обязанностью нести за них ответственность. Наша структура командования была чрезвычайно простой и четкой. Опираясь на закон об организации нации во время войны, я в качестве главы государства имел звание главы вооруженных сил, а как председатель правительства обязан был руководить национальной обороной. Я занимался непосредственно вопросами использования наших вооруженных сил, а следовательно, и вопросами стратегического сотрудничества с нашими союзниками. В рамках общего плана, который я определял, военный министр, министр авиации должны были формировать армии, управлять ими и улаживать с американскими и английскими службами вопрос о поставках нам оружия. Наконец, назначенные мною военные руководители осуществляли на той или иной территории командование нашими вооруженными силами, входящими в систему союзников. Точно такие же функции и на тех же основаниях выполняли Рузвельт, Черчилль и Сталин - разница была, увы, в значительном перевесе их боевых средств над нашими.