Читать онлайн «Военные мемуары - Единство 1942-1944». Страница 151

13. Филип и Тиксье один за другим настоятельно просят президента подумать о последствиях его политики, которая может посеять недоверие и обескуражить французский народ, если правительство Соединенных Штатов не положит конец всякому сотрудничеству с вишистскими изменниками. Если французский народ почувствует, что союзники его обманывают, то движение Сопротивления распадается и французы устремятся - одни к сотрудничеству с нацизмом, другие к крайнему национализму с его ксенофобией, третьи к Советской России, так как коммунизм покажется им единственным спасением.

14. Заканчивая беседу, президент повторил, что хотел бы обсудить все эти вопросы с генералом де Голлем.

Телеграмма генерала де Голля Адриену Тиксье, в Вашингтон

Лондон, 21 ноября 1942

Я ознакомился с содержанием дипломатических переговоров, которые вы и Шевинье вели с Макклоем. Констатирую, что Макклой сам выложил на стол все, что относится к Сражающейся Франции и к повороту дела в Северной Африке. Вот ответ, который я прошу вас передать всем лицам, выступающим от имени правительства Соединенных Штатов.

Для Соединенных Штатов существовали два разных способа подготовки и проведения с политической точки зрения операции в Северной Африке.

Соединенные Штаты могли с самого начала открыто поддержать Сражающуюся Францию. Тогда они потеряли бы возможность содержать посольство и консульства в Виши. Но они могли бы тем самым нанести смертельный удар Виши в самой Франции и придать французскому Сопротивлению новую силу, чего не могла дать английская поддержка.

В Северной Африке поддержка Сражающейся Франции со стороны Соединенных Штатов заключалась бы в том, чтобы помочь нам здесь вызвать к жизни и организовать то, что называют "голлизмом". До конца 1940 в Марокко, Тунисе и Алжире имелись расположенные к этому значительные и влиятельные элементы. Генералу де Голлю нетрудно было бы объединить их скрытно, если бы он имел для этого материальные возможности. Нарушив все торговые сношения Северной Африки с внешним миром, можно было создать во всей стране, особенно среди местного населения и колонистов, стремление к освобождению в интересах налаживания деловой жизни и упорядочения снабжения. Таким образом, в нужный момент была бы подготовлена многообразная, организованная и - что очень важно - не запятнанная ничем надежная поддержка. Затем с приходом союзников, к которым присоединились бы, по крайней мере во втором эшелоне, войска, суда и эскадрильи Сражающейся Франции, произошла бы без особых трудностей замена Виши Сражающейся Францией в Рабате, Алжире и Тунисе.

Соединенные Штаты приняли противоположное решение. Они относились к Виши с почтением, видя в Петене и его людях подлинную Францию, и, наоборот, осыпали генерала де Голля грубыми окриками и наносили ему публичные оскорбления. Стремясь получить осведомительные данные в Северной Африке, они обманом и хитростью добивались содействия разрозненных и беззащитных несчастных голлистов и доходили при этом до того, что подсылали к ним своих агентов, действовавших от имени генерала де Голля. Они, как, впрочем, и англичане, старались всеми силами помешать Сражающейся Франции поддерживать связь в стране со своими сторонниками. Они не пропускали даже донесения генералу де Голлю, направленные ему через союзников. Исключения делались разве что для писем от родных. В то же время Соединенные Штаты открыто льстили таким военным руководителям, как Вейган и его соучастники, хотя на них лежала ответственность за перемирие; в этих людях они непременно хотели видеть возможных героев французского освобождения. Наконец, они снабжали Северную Африку сахаром, чаем, горючим в таких размерах, что режим Виши в общем был довольно хорошо обеспечен.

Что касается англичан, то их отношение к Сражающейся Франции было хотя и менее сдержанным, чем отношение Соединенных Штатов, но всегда отличалось неуверенностью и подозрительностью. Дакарское дело послужило им предлогом. Это верно, что мысль об урегулировании вопроса о Дакаре была выдвинута генералом де Голлем летом 1940 г. Но сама по себе эта мысль не была плоха. Неудачным было ее осуществление. Адмиралтейство совершило недопустимую ошибку, пропустив через Гибралтар флот и подкрепления, посланные Виши в Дакар. Вместе с тем в момент боевых действий английская бригада, предназначенная для захвата Дакара силой, в случае если бы убеждения голлистов не привели к желаемому результату, не высадила на берег ни одного человека. При чем же здесь генерал де Голль? Но вся английская политика в отношении Франции с тех пор испытывала влияние этой неудачи. Англичане сразу же после Дакара сняли блокаду с колоний Виши, тогда как этой блокады было достаточно для того, чтобы с течением времени склонить колониальные власти к присоединению. По этой же причине англичане после перемирия, заключенного в Сен-Жан д'Акр, допустили и даже способствовали, несмотря на формальный протест генерала де Голля, перемещению в Северную Африку сирийской армии. Между тем эти войска после своего поражения профессионально были в деморализованном состоянии. Теперь сирийские войска образуют ядро армии в Марокко.

Правда, эта политика умиротворения объяснялась опасениями американцев и, в меньшей степени, англичан, что Виши могут направить свой флот против англосаксов. Но спрашивается: каким способом лучше помешать выступлению флота - путем поддержания посольства при Виши, или стремлением оживить во французском народе и в самом флоте дух национальной войны? Интересно отметить, что когда англосаксы, в том числе и американцы, встречались с боевыми судами Виши, последние сражались основательно, несмотря на двухлетнее пребывание адмирала Леги рядом с Парк-отелем[132].

Как бы там ни было, американцы предприняли операцию в Северной Африке на основе, которую можно назвать вишистской. Эта основа была подготовлена привычной кликой, которая инспирировала и информировала американцев относительно французских дел. Голлистов там, конечно, не было. Правда, вначале было испробовано нечто среднее в виде Жиро. Но Жиро производит в наше время впечатление выходца с того света; он лишился всякого уважения и, разумеется, провалился. Вот тогда на сцене появился Дарлан.

Дарлан тщательно подготовил свой ход. Маловероятно, что Петен не был в курсе дела. Все произошло так, что Дарлан внезапно оказался для американцев нужнейшим человеком и в виде ответной услуги принял власть в Северной Африке от имени маршала. Таким образом, Виши сохранило свое положение в Алжире, а создавшаяся ситуация позволила бы Дарлану сразу же повернуть назад, в случае если бы военные операции в Тунисе приняли плохой оборот для союзников. В случае победы фигура Дарлана стала бы позором для освобождающейся Франции. Он вернулся бы во Францию во главе единственной практически существующей французской армии и, таким образом, мог бы сохранить режим Виши. "Маршал, мы с вами!" Петен же с Лавалем, с одной стороны, и Дарланом - с другой, имел бы пропуск в каждый лагерь. Я боюсь, что такая комбинация не кажется неприятной некоторым американским деятелям, делающим ставку на "новую Европу", антисоветскую и даже антианглийскую.