Читать онлайн «Вместе с флотом». Страница 86

Следует особо сказать о морской авиации. До войны считалось, будто возможности для боевых полетов на Северном театре весьма ограничены из-за неблагоприятных природных и метеорологических условий. Война показала несостоятельность этого суждения. Буквально все типы самолетов, пополнявших на протяжении военных лет состав воздушных сил Северного флота, использовались круглый год. Авиация стала неотъемлемой боевой частью флота, действовала над морем и над сушей, в обороне и в наступлении, в борьбе за господство в воздухе, на ближних подступах и на дальних морских путях, самостоятельно и в совместных операциях с другими силами, в тесном оперативном и тактическом содружестве с кораблями различных классов на коммуникациях противника,

[271]

уничтожала его суда и в конвоях на переходе, и в пунктах погрузки и разгрузки.

Все это, вместе взятое, позволило нам еще в самой невыгодной обстановке организовать, а затем поддерживать нужный нам режим на театре. В свою очередь, устойчивый оперативный режим позволил создать важнейшее условие для решения основных задач флота — успешных действий на морских коммуникациях и активной поддержки сухопутных войск на приморском участке фланга Карельского фронта. Действия на морских коммуникациях были систематическими, а конечная цель войны достигалась тесным взаимодействием армии и флота.

Таковы были предпосылки и условия для нашей победы на Северном морском театре, стратегическое значение которого проверено войной.

Созданный своевременно благодаря предвидению и воле Коммунистической партии Северный флот до конца выполнил свой долг перед Советской Родиной в годы Великой Отечественной войны.

… Над морем стоя…

3 июня 1945 года я подписал приказ по флоту, переводивший все корабли и части на боевую готовность мирного времени, а также возвращавший последние из мобилизованных на время войны торговые, ледокольные и рыболовные суда их прежним владельцам. В пункте первом приказа было сказано: «Плавание судов гражданских наркоматов и иностранных на театре разрешить без эскорта с сохранением мер противоминной обороны».

* * *

Война закончилась, но сквозь огни мирной жизни, искрящиеся на просторах нашей страны, все так же проступает передо мной чеканный образ североморца, несущего боевую вахту и на гранитных, повитых туманом берегах-скалах Заполярья, и на борту корабля среди необъятного, в снежных зарядах и плавучих льдах, исхоженного и родного студеного моря-океана.

[272]

В потоке книг о событиях второй мировой войны, который хлынул на читателя сначала за рубежом, а затем просочился к нам переводными изданиями, иногда под сенсационными заголовками, мое внимание, как и внимание любого моряка, естественно, привлекли книги, посвященные в той или иной степени боевым действиям флота. Особенно заинтересовали меня произведения мемуарной и военно-исторической литературы, где так или иначе говорится о нашем Северном флоте и о боевых действиях в его операционной зоне.

Должен сказать, что авторы всех этих произведений, в большинстве бывшие гитлеровские военачальники, едины в своих устремлениях: попытаться еще и еще раз объяснить провал фашистских планов довольно-таки обветшалыми ссылками на природные трудности; обойти, поелику возможно, вовсе молчанием, а где не удастся, ограничить скороговоркой, общими и туманными фразами, сквозь зубы, оценку деятельности Советского Военно-Морского Флота вообще, Северного флота в частности; наконец, так подтасовать непреложные факты, чтобы сделать на основании подтасовки произвольные выводы, явно противоречащие истине.

Пальма первенства в этом своеобразном состязании принадлежит гитлеровскому вице-адмиралу Фридриху Руге, автору книги «Война на море. 1939–1945». Многократно искажая факты, связанные с боевыми действиями на различных участках операционной зоны Северного флота на протяжении всей войны, г. Руге пишет, например, на странице 214 своего сочинения:

«...В Арктике целью наступления была крупная военная база и порт в Мурманске и Полярном. Местность являлась настолько непроходимой, что горным войскам удалось преодолеть всего половину расстояния до этих пунк-

[273]

тов, составлявшего 80 километров. Это предприятие было задумано как чисто сухопутная операция, но влияние моря очень скоро дало себя почувствовать. Уже через несколько дней генерал-полковник Дитл высказал опасение за свой примыкавший к морю левый фланг. Слабые германские военно-морские силы в составе пяти эсминцев и нескольких соединений тральщиков и сторожевых кораблей не могли оборонять этот фланг. У них и без того хватало дела по линии охраны собственных морских коммуникаций. Русские располагали примерно 14 эсминцами и миноносцами и более чем 20 подводными лодками, а кроме того, некоторым количеством торпедных катеров, тральщиков и сторожевых кораблей».

Документально известно, что на мурманском направлении с первых дней войны действовал со стороны немецко-фашистских войск специальный горнострелковый корпус, которому противостояли наши отнюдь не горные части: пограничники, стрелковые дивизии и только-только сошедшие с кораблей отряды моряков. Непроходимость местности тут ни при чем, ибо наше последующее наступление проходило в тех же условиях и завершилось, как столь же известно, полным разгромом и горнострелкового корпуса и всей лапландской группировки немецко-фашистских войск. Что же касается слабости германских военно-морских сил на Северном театре, то лишь одно перечисление их уже разоблачает попытку Ф. Руге подтасовать и даже извратить факты.

В первый период войны состав гитлеровских военно-морских сил, действовавших против нашего Северного флота, был следующий: пять новейших эскадренных миноносцев типа «Редер» (6-я флотилия эсминцев), три норвежских эскадренных миноносца типа «Стег», один минный заградитель, один вспомогательный крейсер (около десяти тысяч тонн водоизмещением и с шестидюймовым вооружением), шесть подводных лодок дальнего действия типа «U-67», десять сторожевых кораблей различных типов, от десяти до пятнадцати тральщиков, десять сторожевых катеров типа быстроходных морских охотников и ряд вспомогательных судов.

Через полгода германские военно-морские силы на Северном театре были значительно увеличены за счет крупнейших надводных кораблей и эсминцев, о чем только вскользь, мимоходом, вне связи с предыдущим, упоминает сам Ф. Руге.

[274]