Читать онлайн «Грустный оптимизм счастливого поколения». Страница 41

Шел 1981 год. Я был занят написанием диссертации, для чего привез на дачу пишущую машинку. Именно ей и отводилась главная роль в реализации моего замысла.

Вечером я торжественно отпечатал меню на следующий день, определив ответственных за приготовление каждого блюда на завтрак, обед и ужин. Меню было оформлено как настоящий документ: внизу предусматривались подписи заместителя начальника дачи (то есть меня), сына как ученого секретаря (любителя почитать газеты вместо работы) и дочки как сестры-хозяйки.

Дети восприняли это начинание с интересом, тем более что никогда раньше им не приходилось подписывать документов такого уровня. Меню мы вывесили на самом видном месте и приступили к работе. На мою долю выпало приготовление третьих блюд, а именно чая. Сыну с дочкой поручались первые и вторые блюда.

Далее события развивались самым серьезным образом. Я делал вид, что вообще не имею понятия о кулинарии, и со всеми вопросами отсылал их к имевшейся у нас кулинарной книге. Некоторых требовавшихся по рецептам продуктов у нас не было, и детям приходилось ехать в магазин. Во время первой же экспедиции они потеряли деньги, и это была единственная издержка новой системы.

Приготовление обеда заняло всю первую половину дня, но стол был накрыт вовремя и каждый с волнением представил свое творение. Уже с первого раза получилось неплохо, и мне оставалось только похвалить поваров.

Вечером мы коллективно обсудили завтрашнее меню, и сын сам напечатал новый документ. Видно было, что начала следующего дня они ждут с нетерпением. Процесс пошел в нужном направлении. В субботу к приезду Вики мы уже не сидели оголодавшие, а накрыли хороший стол. За месяц дети отлично освоили азы кулинарии и в дальнейшей жизни не имели с этим проблем.

Справедливости ради следует сказать, что первый кулинарный опыт дети получили годом раньше. Тогда к нам на дачу приехал из Львова физик-теоретик Роман Романович, имея целью поработать над предполагаемой совместной книгой. Сразу по приезде Роман Романович заполонил всю нашу небольшую дачу своими бумагами, в том числе рукописью будущего шедевра. В один момент дом превратился в огромную канцелярию.

О бумагах Романа Романовича следует сказать особо. Каждая страница была склеена из нескольких листов и редко имела длину меньше метра. Текст написан вкривь и вкось с использованием ручек разного цвета. Особое место занимали формулы, такие огромные, что едва помещались даже на этих простынях. Каждый символ имел верхние и нижние индексы, их общее число доходило до восьми. Будучи написанным не слишком аккуратно, это нагромождение математических знаков, символов, а также арабских и греческих букв уже одним видом вызывало сомнение в своей реалистичности, а тем более в безошибочности.

Дети никогда не видели ничего похожего, и авторитет Романа Романовича как настоящего ученого вырос до умопомрачительных размеров. Поздно вечером, когда мы все легли спать, Роман Романович смастерил из газеты абажур для лампы, чтобы она нам не мешала, достал бутылку клея, набор шариковых ручек разных цветов и приступил к работе, но вскоре передумал и, следуя нашему примеру, решил немного отдохнуть с дороги.

Утром Роман Романович с удивлением посмотрел на наш по-походному скромный завтрак и объявил, что берет хозяйство в свои руки. Приготовление обеда он решил начать, не откладывая в долгий ящик. Ему потребовалось несколько кастрюль, сковорода, множество продуктов, овощей и приправ. Дети были вовлечены в процесс самым активным образом. Сначала в их общении были некоторые проблемы, так как Роман Романович не знал многих русских названий, но все быстро наладилось и уже на следующий день дети с удовольствием использовали еще вчера незнакомые украинские слова даже в разговоре между собой.

Приготовленный Романом Романовичем обед был столь обильным, что после него не оставалось ничего другого, как только поспать. К вечеру Роман Романович предпринял вторую попытку поработать над рукописью книги. На этот раз он решил расположиться на улице. Для того чтобы ветер не разносил бумаги, детям пришлось собрать камни со всей округи, что они сделали опять же с большой готовностью. В благодарность Роман Романович предоставил им впервые за весь день свободное время, которое они решили использовать для игры в пионербол.

Роман Романович, как тут же выяснилось, этой игры не знал и, как истинный ученый, решил ликвидировать данный пробел в своем образовании. Игра Романа Романовича сразу увлекла и продлилась до темноты с азартными спорами по поводу каждого мяча. Роман Романович так устал, что и в этот вечер не смог приступить к рукописи.

Утром следующего дня Роман Романович построил детей на площадке для пионербола и объявил уточненные им за ночь правила игры, явно ориентированные на его односторонние преимущества. Дети спорить с уважаемым ученым не стали, и борьба завязалась с новой силой. Пионербол так захватил Романа Романовича, что он больше уже не мог сосредоточиться на своих бумагах и прерывался только для приготовления и приема пищи.

За день до отъезда Роман Романович вспомнил, что не выполнил ни одного поручения из длинного списка, данного женой, и погрустнел. Чтобы спасти положение, Вова согласился поехать с ним в Москву в качестве проводника и консультанта. Вернулись они поздно, и было видно, что день не прошел даром. По рассказам Вовы, в каждом магазине Романа Романовича охватывало возбуждение, как на площадке для пионербола. Несколько раз они оттаскивали купленные вещи в нашу квартиру и снова шли в бой.

Роман Романович сумел купить огромный сервиз и два ковра, продававшихся только по предварительной записи. Не остались без внимания и продукты, в первую очередь рыбные консервы. Когда в кассе пытались ограничить его аппетиты, он лишь входил в азарт, предъявлял напарника и покупал вдвое больше, чем планировал.

Естественно, что увезти все закупленное он не смог, и я пообещал приехать к нему, дописать, наконец, книгу и заодно привезти сервиз и ковер. Осенью я выполнил свое обещание, но, приехав во Львов, не обнаружил Романа Романовича ни на платформе, ни на станции вообще. Телефона у него не было, и мне пришлось одному тащить все вещи.

Роман Романович встретил меня в переднике и в полном изумлении. В экстазе приготовления пищи он перепутал время прибытия, но зато еды приготовил на десятерых. Привезенные мной вещи по своей сути жену Романа Романовича совсем не заинтересовали, видимо, важен был сам факт их наличия. Ковер, к примеру, засунули под кровать, где уже лежал в таком же не распакованном виде его первый собрат.