Читать онлайн «Гении, изменившие мир». Страница 106

Иван Петрович всецело был предан любимому делу. Нередко свои мизерные заработки он тратил на покупку подопытных животных и прочие нужды исследовательской работы в лаборатории. Особенно тяжелое материальное положение семья испытала в период, когда Павлов готовил диссертацию на степень доктора медицинских наук. Серафима Васильевна неоднократно умоляла его ускорить защиту, справедливо укоряя, что он все время занимается оказанием помощи своим ученикам по лаборатории и совсем забросил собственные научные дела. Но Павлов был неумолим; он стремился получить все более значительные и достоверные научные факты для своей докторской диссертации и не помышлял об ускорении ее защиты. Со временем материальные невзгоды остались в прошлом, особенно после присуждения ученому Варшавским университетом премии им. Адама Хойнацкого (1888 г.).

В 1883 г. Павлов блестяще защитил докторскую диссертацию о центробежных нервах сердца. Он установил, что существуют особые нервные волокна, влияющие на обмен веществ в сердце и регулирующие его работу. Этими исследованиями было положено начало учению о трофической нервной системе. В июне 1884 г. Иван Петрович был командирован в Лейпциг, где в течение двух лет работал совместно с известными физиологами К. Людвигом и Р. Гейденгайном. Заграничная поездка обогатила Павлова новыми идеями. Он установил личные контакты с видными деятелями зарубежной науки.

Возвратившись на родину с солидным научным багажом, Иван Петрович начал читать лекции по физиологии в Военно-медицинской академии (так к этому времени была переименована Военно-хирургическая академия), а также врачам клинического военного госпиталя и с энтузиазмом продолжил исследования в убогой лаборатории при клинике Боткина. Она помещалась в маленьком, совершенно не приспособленном для научной работы ветхом деревянном домике, изначально предназначавшемся не то для дворницкой, не то для бани. Недоставало необходимого оборудования, не хватало денег на покупку подопытных животных и на другие исследовательские нужды. Но все это не мешало Павлову развить здесь кипучую деятельность.

За годы работы в лаборатории в полной мере проявились колоссальная трудоспособность, неукротимая воля и неисчерпаемая энергия ученого. Он сумел заложить крепкий фундамент своих будущих исследований физиологии пищеварения: обнаружил нервы, регулирующие секреторную деятельность поджелудочной железы, и поставил свой ставший классическим опыт с мнимым кормлением собак. Павлов считал, что эксперименты на животных необходимы при разрешении многих сложных и неясных вопросов клинической медицины. В частности, он стремился выяснить свойства и механизм терапевтического действия новых или уже применяемых в медицине лекарственных препаратов растительного и иного происхождения.

О результатах своих исследований Павлов регулярно сообщал на страницах отечественных и зарубежных научных журналов, на заседании физиологической секции Общества естествоиспытателей Санкт-Петербурга и на съездах этого же общества. За выслугу лет в 1887 г. его произвели в надворные советники, а три года спустя назначили на должность профессора фармакологии в Томском, а вслед за этим и в Варшавском университетах и, наконец, в самой Военномедицинской академии. Это место ученый занимал в течение пяти лет, до перехода на кафедру физиологии, которой он бессменно руководил три десятка лет, успешно сочетая блестящую педагогическую деятельность с интересной, хотя и ограниченной по масштабам научно-исследовательской работой. Его лекции и доклады пользовались исключительным успехом. Иван Петрович завораживал аудиторию своей страстной речью, неожиданными жестами, пылающим взглядом. Американский ученый Дж. Б. Келлог, побывав на одном из докладов, сказал, что не доведись Павлову стать известным физиологом, из него вышел бы превосходный драматический актер. Но лучшим красноречием Павлов считал язык фактов.

В 1890 г. был открыт Императорский Институт экспериментальной медицины, созданный на базе Пастеровской станции при материальной поддержке известного мецената — принца А. Ольденбургского. Именно он пригласил Павлова для организации отдела физиологии, которым ученый затем бессменно руководил 46 лет. В основном здесь были выполнены классические работы Павлова по физиологии главных пищеварительных желез, принесшие ему мировую славу. Метод фистул, разработанный Павловым, был крупнейшим достижением и позволял исследовать работу желез при разных условиях и составе пищи. Операция не нарушала нормальных связей организма со средой и в то же время позволяла проводить длительные наблюдения.

Все свои исследования Павлов проводил на собаках. Подопытное животное выхаживалось после операции не менее тщательно, чем больной человек. Так, при изучении столь важного органа, как поджелудочная железа, и создании маленького желудка для чистоты эксперимента ученому в течение полугода понадобилось три десятка собак, ни одна из которых не погибла. Наглядным доказательством правоты идей ученого стал пес Дружок, прославившийся на весь мир. Это была настоящая научная победа Павлова, за которой последовала целая серия блестящих экспериментов. Ученый рассказал о своих опытах, наблюдениях и приемах работы в книге «Лекции о работе главных пищеварительных желез» (1897 г.). За этот труд Иван Петрович стал четвертым лауреатом Нобелевской премии за выдающиеся достижения в области изучения физиологии пищеварения (1904 г.). До него этой награды удостаивались исключительно врачи. Работа физиолога была оценена как «принесшая наибольшую пользу человечеству». Она обессмертила имя Павлова и прославила российскую науку.

По инициативе Ивана Петровича перед зданием института был поставлен памятник собаке — дань уважения верному другу, помощнику и полноправному соратнику по работе. Надпись у его подножия гласит: «Пусть собака, помощник и друг человека с доисторических времен, приносится в жертву науке, но наше достоинство обязывает нас, чтобы это происходило непременно и всегда без ненужного мучительства. Иван Павлов».

Нельзя не отметить одну особенность жизненного пути Павлова: почти все его достижения в науке получали официальное признание государственных учреждений России значительно позже, чем за рубежом. Иван Петрович стал профессором только в 46 лет, а академиком — лишь три года спустя после присуждения ему Нобелевской премии, хотя до этого был избран членом академий ряда стран и почетным доктором многих университетов. Ученый никогда не получал никакой государственной помощи и всегда остро ощущал нужду в постоянных сотрудниках. Так, в отделе физиологии Института экспериментальной медицины у него работало всего два штатных научных сотрудника, в лаборатории Академии наук — лишь один, да и тому Павлов платил из личных средств. Влиятельных царских чиновников раздражал его демократизм. Вокруг ученого плелись всевозможные интриги: на него постоянно натравливали знатных дам-ханжей, вопивших о греховности научных опытов над животными; защиты диссертаций сотрудников Ивана Петровича зачастую проваливались; его учеников с трудом утверждали в званиях и должностях; при переизбрании на пост председателя Общества русских врачей его кандидатуру забаллотировали, несмотря на то что на этом посту Павлов проделал большую работу.