Читать онлайн «Непобежденные». Страница 45

В марте 1944 года при нанесении бомбового удара по транспорту противника самолет Н. А. Токарева был подбит и, горящим, упал на окраине Евпатории…

Но снова вернемся в Севастополь 1942 года.

С рассветом 30 июня противник возобновил атаки по всему фронту, нанося главный удар по Балаклавскому шоссе в направлении Куликова поля и по железнодорожному вокзалу.

На Херсонесском аэродроме получил пополнение стрелковый батальон ВВС, который находился в резерве СОРа.

К вечеру 30 июня генерал-майор В. В. Ермаченков сообщил руководящему составу 3-й особой авиагруппы о том, что Ставкой Верховного Главнокомандования по просьбе вице-адмирала Ф. С. Октябрьского командованию СОРа разрешено оставить Севастополь.

К вечеру 30 июня курсом на Новороссийск ушли 13 тральщиков, 4 буксира, 3 сторожевых катера и 2 водолазных бота, которые приняли раненых и эвакуированных.

Тем же вечером с Херсонесского аэродрома вылетели в Анапу 18 самолетов. Каждый самолет, приняв на борт летно-технический состав, улетал с большой перегрузкой.

На аэродроме в капонирах стояли три «яка»: первый принадлежал командующему военно-воздушными силами Черноморского флота генералу В. В. Ермаченко, который считал своим долгом вылететь в числе последних, второй — подполковнику Н. А. Наумову и третий — командиру эскадрильи майору К. Д. Денисову. Константин Дмитриевич Денисов с первых дней войны командовал эскадрильей истребителей, а затем авиаполком. В период обороны Севастополя 73 раза водил он свою эскадрилью на штурмовку врага, лично сбил в воздушных боях 13 самолетов противника, в групповых боях с его участием сбито 6 вражеских машин.

С кавказских аэродромов в ту ночь вылетело 16 Ли-2, но на Херсонесском аэродроме приземлились только 13. Три самолета, потеряв ориентировку в связи с перебоями в работе моторов, вернулись на Кавказское побережье.

Посадка на Ли-2 происходила в трудных условиях. В районе аэродрома скопилось большое количество бойцов и командиров из отходивших частей и подразделений. Многие из них знали, что транспортные самолеты каждую ночь увозят раненых, а теперь будут брать эвакуируемых, и каждый надеялся попасть на транспортный самолет.

Ли-2 приземлялись с интервалом в 15–20 минут. Разгрузка доставленного боеприпаса и продовольствия проходила быстро. Ящики со снарядами и минами порой тут же погружали в машины и отвозили на батареи.

Всего в ночь с 30 июня на 1 июля было доставлено около 24 тонн боеприпаса и 2 тонны продовольствия.

В обратный рейс самолеты приняли в ту ночь 232 человека командного и летно-технического состава и 49 раненых. Все самолеты благополучно долетели до кавказских аэродромов.

Командир экипажа Ли-2 старший лейтенант Михаил Семенович Скрыльников, прилетевший 30 июня на Херсонесский аэродром в числе первых, быстро разгрузился, но распоряжения принять пассажиров не получил. Скрыльникову приказали подрулить к капониру, а экипажу укрыться в убежище.

В 1968 году я встретился с Михаилом Семеновичем Скрыльниковым. Он и сейчас продолжает летать. Ту последнюю ночь на Херсонесском аэродроме он хорошо помнит.

…Несколько раз, после того как экипаж спрятался в укрытие, Скрыльников ходил к дежурному по аэродрому, просил разрешения принять людей и улететь. Скрыльников вспоминает, как нервничал он и весь экипаж от неизвестности. На аэродроме не оставалось уже ни одного Ли-2.

Я с интересом слушал рассказ Михаила Семеновича о его мужественном экипаже, с которым он тогда летал. С большой любовью говорил Скрыльников о бортмеханике Аркадии Кудишине, втором летчике Саше Куримове, радистке Маше Чихиревой. Чудесным, видимо, был этот боевой коллектив. Экипаж Скрыль-никова совершил 538 вылетов в осажденный Ленинград, сотни вылетов в тыл противника.

Время было за полночь, когда Скрыльников получил приказание подготовиться к вылету.

Командование СОРа во главе с вице-адмиралом Ф. С. Октябрьским с трудом пробилось к Ли-2. С этим самолетом должны были улететь командир 3-й особой авиагруппы полковник Г. Г. Дзюба и военком полковой комиссар Б. Е. Михайлов.

Обстановка складывалась так, что на аэродроме собралось много людей, стремившихся попасть на самолет.

Самолет Скрыльникова был последний. Зная это, Борис Евгеньевич Михайлов, чтобы избежать сутолоки, которая могла произойти, решил остаться на Херсонесе.

— Товарищи! Я остаюсь для приемки самолетов.

Эти слова Михайлова успокоили людей.

Бывший начальник подвижной радиостанции старшина 1-й статьи Г. П. Брюховецкий хорошо помнит, как отнеслись люди к поступку комиссара.

На следующий день после отлета последнего Ли-2 раненый моряк, который был на аэродроме, когда улетал самолет Скрыльникова, рассказал Брюховецкому о виденном.

— Вот какие люди у нас! — закончил рассказ раненый. — Ведь знал же он, что самолетов больше не будет, а сам остался, дал возможность улететь другим…

И моряк, у которого была оторвана рука, вдруг заплакал.

1 июля 1942 года в 5 часов утра в Краснодар прилетел Ли-2 с командованием Севастопольского оборонительного района. Заместитель начальника политуправления Черноморского флота бригадный комиссар И. В. Маслов и полковник Г. Г. Дзюба рассказали мне о самоотверженности комиссара Бориса Евгеньевича Михайлова.

С Б. Е. Михайловым я был знаком еще по совместной службе на Тихоокеанском флоте — тогда Борис Евгеньевич был комиссаром авиационного полка. На флотских совещаниях и семинарах приводили в пример его организаторский опыт партийно-политической работы.

За короткий срок Михайлов овладел летным делом.

Он понимал, что воздействовать на формирование авиаторов надо и личным примером.

В летной характеристике Б. Е. Михайлова сказано: «…Технику пилотирования на самолете МБР-2 в воздухе отработал отлично. Технику взлета, расчет на посадку отработал хорошо».

Война застала Михайлова комиссаром бомбардировочного полка на Балтике. Вот что писал о нем комиссар ВВС Краснознаменного Балтийского флота Л. Н. Пурник: «…Пламенным словом и личным примером вдохновляет летчиков, техников и механиков на самоотверженное выполнение боевых приказов командования. Комиссар Михайлов умеет в нескольких словах объяснить трудность обстановки, увлечь людей на подвиг. Что касается его самого, то в воздушных боях Б. Е. Михайлов всегда идет на самые трудные задания».

В начале 1942 года Б. Е. Михайлов был назначен комиссаром 2-й авиационной бригады ВВС Черноморского флота. С его приходом возросла боевая активность бригады, улучшилась работа по изучению и пропаганде боевого опыта передовых летчиков.